РАБОЧИЕ МЕСТА НЕ ГРИБЫ НА ПОЛЯНКЕ, САМИ СОБОЙ НЕ ВЫРАСТУТ

НА ВОПРОСЫ НАШЕГО ОБОЗРЕВАТЕЛЯ ТАТЬЯНЫ СУХОВОЙ ОТВЕЧАЕТ ВЛАДИМИР ЛИСИЧКИН, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА ПО ТРУДУ И СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

– Владимир Александрович, по официальным данным, безработные составляют сейчас в России около 12 процентов трудоспособного населения. На самом деле у нас впору предоставлять статус безработных уже целым городам и поселкам. Люди буквально брошены на произвол судьбы, а тем, кому не на что жить, порой кажется, что и незачем жить. Как могло так получиться, кто за это в ответе?

– Реформы, начатые в 91 – 92-м годах, впервые остро поставили вопрос о безработице. Как известно, при социалистической централизованной системе проблемы занятости не возникало: напротив, существовали традиционно трудоизбыточные регионы, такие, как Западная Украина или Дагестан. Идеологи реформ, замышляя глобальную реструктуризацию экономики страны, не имели ни общего плана преобразований, ни конкретной программы по профилактике безработицы и созданию новых рабочих мест. Да и не слишком-то их волновали судьбы простых людей.

Россия была брошена в рыночную стихию и не подготовлена к появлению массовой безработицы ни методически, ни финансово, ни законодательно, ни организационно. Отсутствовали и необходимые ресурсы: даже те кредиты, которые выдавались на создание рабочих мест, растрачивались на иные цели.

Как всегда, понадеялись на авось и в итоге получили критическую ситуацию. Теперь уже совершенно очевидно: сами собой, словно грибы на полянке, новые рабочие места не вырастают, без специальной государственной программы не обойтись.

Существовало множество прогнозов, предвещавших, что безработица будет нарастать как снежный ком и практически обрушит рынок труда. Больше всего опасались банкротства предприятий. Однако пока закон о банкротстве практически не работал, у нас в основном росла латентная, скрытая безработица. Людей в массовом порядке отправляли в административные отпуска без оплаты. Это тот самый случай, про который в народе говорят: хрен редьки не слаще.

В нынешнем же году есть основания полагать, что банкротство предприятий станет реальностью. Видимо, нужно уже готовиться к всплеску безработицы и принимать превентивные меры – и организационные, и законодательные.

– Не кажется ли Вам, что введение такой социальной выплаты, как пособие по безработице, по сути, было механическим копированием западной практики? В наших реальных условиях оно фактически не выполняет никаких функций, кроме психотерапевтических. Средний уровень пособия не обеспечивает даже физического выживания. В то же время, поскольку вакантные рабочие места отсутствуют, оно не создает и стимулов к трудоустройству.

– К сожалению, покорно следуя рекомендациям МВФ, мы бездумно переносили на российскую почву и чужие абстрактные модели, и чужой практический опыт. Безусловно, сейчас у нас пособие по безработице не выполняет задачи, которые закладывались в этот социальный механизм при его введении. Распределение пособий далеко от совершенства. Если взять крупные промышленные центры – Москву, Петербург, Новосибирск, то там оно имеет весомый размер. Например, в Москве безработные получают 1300 – 1400 рублей. Нередко, имея направление на трудоустройство, они приходят к руководителю предприятия и откровенно просят не брать их на работу. А зачем работать, когда и так получаешь неплохие деньги?!

В малых и средних городах, напротив, пособие абсолютно не способно поддержать человека в период поиска работы. Оно мизерно – 200 – 300 рублей, около трети прожиточного минимума. Естественно, выжить на эти гроши невозможно.

Причем устанавливается пособие по принципу: всем сестрам по серьгам, сам механизм его назначения требует коренного пересмотра; пора переходить к системе адресного, целенаправленного распределения. Разве можно уравнивать, например, пожилую женщину, ставшую вынужденно безработной за год до пенсии, и молодого здоровяка-лентяя, который нигде не работает и работать не хочет.

Кстати, на Западе, например в Германии, пособие дает существенный доход и немецкие безработные свободно путешествуют по всей Европе. С одним таким молодым человеком весьма респектабельного вида я однажды встретился в Москве и был очень удивлен, когда узнал, что при своем незавидном социальном статусе он умудрился объехать чуть ли не полмира. Но… В Германии совершенно иные экономические условия, позволяющие содержать высокоразвитую систему социальной защиты. Человек там просто не может умереть с голоду или погибнуть от бездомности: муниципалитет предоставит жилье, оденет и обует. Германский безработный абсолютно защищен, у нас абсолютно беззащитен.

Понятно, что качественного скачка в размерах этого пособия не случится: нет средств. В ближайшее десятилетие сделать пособие таким, как в Германии, никто не сможет даже при всей его адресности. И наверное, этот путь не может быть основным направлением политики в сфере занятости?

– Государственная политика в области труда должна быть активной. Выдача пособий – это пассивная политика и, по сути, ущербный, тупиковый путь, но именно по нему мы двигались последние семь лет. Наш комитет, по моему настоянию, приступил к разработке комплекса законов, обеспечивающих активную, созидательную стратегию преодоления безработицы. Надеемся, что и правительство придет к пониманию необходимости смены приоритетов в этой сфере.

Фонд занятости аккумулирует достаточно крупные суммы, и если их разумно и целенаправленно использовать на создание рабочих мест в регионах, а не на раздачу пособий, я думаю за три-четыре года в большинстве территорий ситуацию можно было бы значительно смягчить.

– В определенном смысле такие инвестиции стали бы для людей инъекцией надежды.

– Более того, при серьезном и вдумчивом выборе объектов инвестирования можно запустить целую цепочку взаимосвязанных производств. У нас немало высокотехнологичных отечественных предприятий, в первую очередь в военно-промышленном комплексе, которые к началу 90-х перешли на выпуск станков и технологических линий гражданского назначения. НПО «Чайка» выпускает, к примеру, колбасные цеха, НПО им. Лавочкина – цеха по изготовлению макаронных изделий. Технология освоена, но нет заказов, потому что потенциальные покупатели сидят без денег. Выходом могло бы стать использование лизинговых расчетов. Мне представляются очень важными тот опыт и те разработки, которые существуют в этом направлении у Фонда «Реформа». Используя принцип лизинговых расчетов, фонд активно участвовал в создании новых рабочих мест в столь разных регионах, как Дагестан, Ивановская область и Подмосковье. Успех этих программ показал, что разработки фонда имеют высокую эффективность и универсальный характер. Это пионерский опыт, и его необходимо расширять, Нужно создавать лизинговые компании, которые помогли бы использовать ресурсы наших высокотехнологичных предприятий. Пусть производят оборудование для малых цехов и направляют его в проблемные регионы. Выгода двойная: и там и тут возникают новые рабочие места.

– Существует расхожее мнение: запускать нужно гиганты индустрии, а малые предприятия – это какая-то кустарщина. Вы считаете, что подобный подход оправдан?

– Нельзя противопоставлять одно другому. Гиганты индустрии сейчас уже совсем не те, какими они были в 70 – 80-х годах: раздроблены, растащены по собственникам, имеющим частные корпоративные интересы. Кировский завод, например, был флагманом отечественного тяжелого машиностроения. Ныне это 26 отдельных акционерных компаний; у каждой свой президент, свой наблюдательный совет, свой совет директоров. Технологическая цепочка, когда-то связывавшая все производство, разорвана. Как восстанавливать такие гиганты? Пересматривать итоги приватизации и возвращать их в государственную собственность? Но там все разворовано – и возвращать-то нечего.

Побывал я недавно в бывшем секретном цехе Кировского завода по выпуску уникальных сверхдальних гаубиц. Раньше, чтобы попасть туда, нужно было пройти три кордона спецслужб. Сейчас цех выделили в отдельное производство, не имеющее заказов уже лет восемь. Гигантское помещение длиной в два километра стало технологическим кладбищем: конвейер разобран, остался только лафет от гаубицы да кое-где нагромождены мертвые детали. Жутко, пустынно, холодно… Только вороны замогильно каркают и ветер свистит в разбитых стеклах. Пейзаж в духе сюрреализма.

Я могу назвать еще десятка полтора бывших флагманов, которые практически уже не существуют. Делать ставку на их реанимацию бессмысленно: потребуются гигантские суммы, в несколько раз превышающие нынешний годовой бюджет. Хотя, конечно, можно оживить некоторые производства, имеющие хорошие рыночные перспективы, например, в части производства вооружений или самолетов. Мы должны бороться за собственный сегмент рынка вооружений. К тому же, многие из предприятий ВПК создавались как градообразующие, они держат на себе всю социальную сферу в этих городах.

Кстати, в некогда закрытых городах безработица принимает просто тотальный характер. Создать там малые и средние предприятия – значит без преувеличения вдохнуть в них жизнь. И это значительно дешевле, чем возрождать гиганты.

– Тем более, что спрос на отечественные товары растет.

– Мы из года в год обеспечиваем рабочими местами турков, греков, китайцев. Турция ежегодно через наших челноков получает инвестиции на сумму 9,5 миллиардов долларов. А что мы оттуда получаем? Одежду, причем не лучшего качества, которую с успехом могли бы делать наши ивановцы. Ботинки с картонными подметками, соки с консервантами и красителями, залежалое печенье… Они покупают на Кубани отборную пшеницу, везут через море, перерабатывают в муку и производят макароны – серые и склизкие. Потом везут их продавать обратно на Кубань, занимая процентов 60 на рынке макаронных изделий. Мы что, не можем сами на Кубани макароны делать? Но кубанские мельницы и макаронные фабрики стоят, их задавили демпинговыми ценами.

Наше прежнее правительство, открыв все двери западным товарам, не позаботилось о защите своих производителей. А именно с этого нужно было начинать. Ананасы в России не растут, вот пусть их и завозят, но производителям молока, мяса, пшеницы необходимо помочь отбиться от варягов. Иначе сначала они низкими ценами уничтожат наше производство, а потом начнут просить втридорога за свой второсортный товар.

– Мне кажется, нам целенаправленно вбивали в голову, что отечественные товары неконкурентоспособны. Сейчас выясняется: это только ложный стереотип. Наши пожилые женщины, например, готовы покупать дешевые отечественные пальто на ватине, но их уже почти никто не выпускает. Рынок заполонили дорогие греческие шубы, которые российским пенсионеркам и не по карману, и не по вкусу.

– Вот потому первым пунктом государственной программы занятости и должна стать защита отечественного производителя. Правительство Примакова первое за семь лет повернулось лицом к отечественному производству, к реальному сектору экономики. Тот факт, что в составе бюджета текущего года предусмотрен и бюджет развития, вселяет надежду. Нынешнее правительство показало, что оно ориентируется на национальные интересы, а высший национальный интерес – это достойная жизнь всех российских граждан.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Чтобы не болела спина
Анализ обстоятельств принятия решений от 17 августа
ИЗЫСКАННАЯ ПРОСТОТА
ВОПРОСЫ НЕДЕЛИ:
РЕДИСКА – ХОРОШЕМУ ЧЕЛОВЕКУ
ВЛАСТЬ МИФОТВОРЦЕВ
Жучка и мурка – терапевты
“Не счесть алмазов в каменных пещерах…”
ОЧЕНЬ ЛИЧНОЕ О ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ
И НА ОХОТНИКА НАШЕЛСЯ ОХОТНИК
УДАР КЛЫКА
“Там русский дух, там Русью пахнет…”
СТРОГАЯ АКАДЕМИЯ
ЛЮБИТЬ ПО-РУССКИ – 2
РУССКОЕ СОБРАНИЕ
БЛЕСК ИНТЕЛЛЕКТА НА ФОНЕ НИЩЕТЫ
МОЛОДОЙ КАНДИДАТ
Красногорские уроки мужества
ОХРАНУ ПРИРОДЫ ОРЕНБУРЖЬЯ – ПОД ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ
ВЕСНА – КРАСНА
СОГЛАСИЕ – В ДОБРОТЕ


««« »»»