Будет ли Чечня управлять Россией?

Отношения России и Чечни все больше напоминают старинную охотничью байку.

– Иван, я медведя поймал, – кричит один охотник другому.

– Так тащи его сюда!

– Не пускает!

Мечта российских “демократов” избавиться от Чечни, исключить ее из состава Российской Федерации, отгородиться от нее китайской стеной оказалась несбыточной утопией. И радо бы уже, наверное, российское руководство, махнув рукой на долгосрочные интересы России, отпустить Чечню на все четыре стороны, дать ей возможность “проглотить” столько суверенитета, сколько сумеет, не вмешиваться в ее запутанные внутренние дела. Но нет, лидеры “свободной Ичкерии” выдвигают все новые требования к российскому руководству, наносят ему все новые оскорбления, всякий раз представляя дело таким образом, что во всех их бедах виновата коварная Россия.

“У СИЛЬНОГО ВСЕГДА БЕССИЛЬНЫЙ ВИНОВАТ”

“Вопреки договоренностям, – пишет идеолог чеченского “сопротивления” Мовлади Удугов, – Ичкерия находится в экономической, политической и гуманитарной блокаде. Российские спецслужбы тратят огромные средства на вооружение криминальных групп внутри Ичкерии и Дагестана. Военные самолеты то и дело нарушают воздушное пространство Ичкерии. Идет психологическое давление, демонстрация силы, пренебрежение правами человека. Чего стоит только судилище в городе Ставрополе над двумя простыми чеченскими женщинами”.

Воистину, “у сильного всегда бессильный виноват”. “Сильный” здесь – это Чечня. “Слабый” – Россия.

Спрогнозировать нынешнюю ситуацию было не столь уж неразрешимой задачей, но только не для российского руководства. Вскоре после подписания Хасавьюртовских соглашений я опубликовал на страницах “Независимой газеты” (от 27 августа 1996 г.) статью “Чеченская война”, где предостерегал от излишнего оптимизма тех, кто полагал, что, говоря словами Окуджавы, “с войной покончили мы счеты” и теперь можно “брать шинель и идти домой”.

“В любом случае, – писал тогда автор этих строк, – Чечня превратится в опаснейший очаг напряженности в кавказском регионе. Очень скоро выяснится, что республика не имеет ни материальных, ни финансовых, ни интеллектуальных ресурсов для восстановления разрушенной страны. К тому же десятки тысяч трудоспособных мужчин, привыкших за последние годы жить только за счет войны, вряд ли захотят перейти к мирному созидательному труду. Чечня станет поставщиком вооруженных людей в различные регионы мира, прежде всего в Россию… Нетрудно себе представить, что вооруженные чеченские отряды станут проникать вглубь нашей страны, без особой сложности минуя деморализованные кордоны российских воинских частей. Результатом таких набегов могут быть не только угоны самолетов, грабежи поездов, но и вереница пленников…. Так что те, кто наивно полагает, будто бы после вывода федеральных войск из Чечни проблема чеченского терроризма исчезнет, глубоко заблуждаются. Напротив, она обострится и вырастет до невиданных ранее размеров”.

Все сбылось, не правда ли? А еще говорят, что “ситуация на Кавказе развивается по непредсказуемому сценарию”! По данным российского МВД, в 1995 г. было похищено и увезено в Чечню 272 человека, в 1997 г. – 1140 человек, в 1998 г. – 1415 человек. “Стоимость” заложника, как сообщает пресса, составляет от 10 тыс. до 4 млн долл. Работорговля в ее современном обличье процветает.

МИР? НЕТ – КАПИТУЛЯЦИЯ!

Пора наконец признать горькую истину: чеченскую войну Россия бесславно проиграла. Заключенные генералом Лебедем так называемые Хасавьюртовские соглашения – это не что иное, как акт о капитуляции России. Генерал тогда уверял, что ему удалось сломать хребет войне…

В истории известны деятели, желавшие “спасти” свою страну от ужасов войны посредством капитуляции перед сильнейшим, как им казалось, противником. Такие, как, например, маршал Франции Анри Петен, который в 1940 г. предпочел “почетную” капитуляцию перед Гитлером безнадежному, как ему казалось, сопротивлению. Французский народ, как известно, не оценил его “благородного порыва” – в 1945 г. маршал был приговорен к повешению. Ну кто теперь станет отрицать, что Россия – самая либеральная страна в мире! Ведь у нас “победителя” чеченской войны чествовали как национального героя. И по сей день он неплохо чувствует себя в губернаторском кресле, время от времени выезжая за рубеж, чтобы поведать о своих миротворческих “подвигах” и получить очередную международную премию.

Безволие, дух пораженчества, моральное разложение российского руководства привели к тому, что сегодня в российском обществе уже вызревает безумная мысль: а не “отдаться” ли безвольной России волевой и сплоченной Чечне, быть может, их полевые командиры построят всех нас в четыре шеренги и заставят наконец жить хоть по каким-то правилам?

Война проиграна. Но что же дальше? На этот вопрос отвечает все тот же Мовлади Удугов. Он пишет: “Войны не заканчиваются простым рукопожатием, взаимными извинениями и равноправными соглашениями. Так в жизни не бывает. Победитель диктует свою волю и грабит побежденного, а проигравшая сторона вынуждена стать зависимой от победителя”.

Вот она – беспощадная правда! Россия оказалась в зависимости от Чечни. Россия вынуждена платить Чечне “дань”, подобную той, что когда-то платила Золотой Орде. Чеченские воины периодически совершают на Россию “набеги”. Маленькая, но хорошо отлаженная, сплоченная единой волей чеченская военная машина терроризирует Россию, ставит ее на колени. Россия напоминает Римскую империю времени упадка, которая не в состоянии отразить набеги находящихся на более низком цивилизационном уровне, но волевых и сплоченных варваров.

ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА НЕТ НИ УМА, НИ ВОЛИ?

Как же не хватает сегодня решимости и воли российскому руководству! Для него по-прежнему остается актуальной дилемма, сформулированная на “историческом” заседании Верховного Совета в ходе обсуждения первой авантюрной попытки введения в Чечне чрезвычайного положения в ноябре 1991 г. Тогда один депутат задал вопрос: ”Говорят, сила есть, ума не надо. Но что делать, если нет ни того, ни другого?”

Действительно, что?

Казалось бы, ответ очевиден – предоставить Чечне государственную независимость. В самом деле, Россия и Чечня изрядно устали друг от друга. Унесшая десятки тысяч человеческих жизней кавказская война прошлого века, сталинская депортация 1944 г., авантюра Руцкого в ноябре 1991 г., “наведение конституционного порядка в Чечне” в 1994 – 1996 гг., бесконечная череда террористических актов, провокаций, захвата заложников. Разве мало? Как говорится, была без радости любовь – разлука будет без печали. Тот же Мовлади Удугов обещает: “С превращением Чечни в независимое государство в ней воцарятся стабильность и порядок, в которых все, в первую очередь Россия, заинтересованы”.

Так и хочется, смахнув скупую мужскую слезу, сказать: ”Не печальтесь, ступайте себе с Богом”.

Вот только куда они пойдут? Чечня не Прибалтика. Эстонцы, латыши, литовцы, выйдя из состава Советского Союза, сразу же стали строить политику, ориентированную на близкую им в культурном отношении Западную Европу, всеми своими действиями давая понять, что без России они обойдутся. Иное дело – Чечня. Громогласно провозглашая свою “независимость”, она фактически требует от России выплаты контрибуции, размер которой составляет согласно подсчетам чеченских лидеров 150 млрд долл. – семь российских годовых бюджетов. Чечне нужны деньги из российского бюджета, нужна наша “труба” для транзита нефти, нужны наши энергоносители. Наконец, им нужны наши люди, которых они похищают и продают с немалой для себя выгодой.

Более года назад в газете “Московский комсомолец” я поместил статью “Держи друзей к себе ближе всего, а врагов – еще ближе”, где попытался спрогнозировать дальнейшее развитие событий в Чечне.

“Строительство самостоятельного государства, – писал я тогда, – получается в Чечне только на уровне военных парадов, публичных расстрелов и наказания палками “по законам шариата”, но никак не по существу. Экономика лежит в руинах, и ее восстановлением никто не занимается. В республике правят бал не подчиняющиеся президенту отряды боевиков и просто банды уголовников. Чеченское руководство в этих условиях рассматривает Россию как источник дани для поддержания собственного существования. В ситуации общей политической нестабильности на Кавказе Чечня неизбежно будет осуществлять агрессию на юге России, пытаясь превратить в своих вассалов другие республики этого региона”.

Предположим, предложения об отделении Чечни будут реализованы. Будет ли это означать, что Россия наконец обретет желанную свободу от Чечни? Как раз наоборот! Сегодня руководство Российской Федерации теоретически может сколь угодно укреплять административную границу с Чечней, возводить на этой границе любые железобетонные “берлинские стены” с колючей проволокой и пулеметными гнездами. Москва вправе в качестве ответной меры на террористические акты с чеченской стороны отключить Грозному свет и воду, перестать выплачивать трансферты и субсидии. Теоретически органы внутренних дел России могут привлечь к ответственности чеченских боевиков за незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия, арестовать тех, кого по всем международным нормам принято считать террористами, нанести удары по базам подготовки боевиков. Все это внутреннее дело России, и никому не дано право вмешиваться.

Совсем иная ситуация сложится в том случае, если Чечня станет субъектом международного права. Чеченские боевики и террористы обретут международную “крышу”, приобретут статус “бандитов в законе”, а все перечисленные действия России будут рассматриваться как вмешательство во внутренние дела суверенного государства, нарушение прав граждан на свободу передвижения, введение искусственных барьеров и т.д., что с неизбежностью повлечет международные санкции против России.

Но может быть, “цивилизующее” влияние мирового сообщества хоть в какой-то степени смягчит царящие в Чечне средневековые нравы? Едва ли. Опыт показывает, что Соединенные Штаты готовы пресекать деятельность террористов и наркодельцов лишь в том случае, если эта деятельность непосредственно угрожает их национальным интересам. В противном случае они не проявляют особого беспокойства: разве что “пожурят” для приличия.

К тому же, обретя международное признание, Чечня будет вправе рассчитывать на официальную поддержку радикальных исламских режимов, агрессивный потенциал которых умелой рукой Соединенных Штатов направляется в сторону России. Сегодня они не решаются на это, понимая, что подобные действия неизбежно повлекут за собой разрыв отношений с Россией. Ведь российский МИД недвусмысленно заявил: “Кто хочет иметь дипломатические отношения с Чечней, тот не будет иметь их с Россией”. Согласитесь, это весомый сдерживающий фактор.

Если Россия допустит образование агрессивного чеченского государства, обретшего международное признание, мы окажемся отсеченными от Закавказья. Свое присутствие в данном регионе попытается усилить Турция. Новый импульс обретет процесс “выдавливания” России с берегов Черного моря, возвращения к геополитической ситуации, существовавшей до русско-турецких войн XVIII в.

Триумф Чечни на международной арене вдохновит исламских радикалов во всем мире. Резко усилится натиск исламистской оппозиции на Центральную Азию. Россия окажется перед печальным выбором: либо строить укрепленную границу где-нибудь в оренбургских степях, либо бросать колоссальные ресурсы (а их нет) для поддержания стабильности в регионе.

Но может быть, предоставление Чечне независимости позволит прекратить вымогательство, шантаж, похищения людей, постоянную угрозу терроризма со стороны чеченских боевиков? Едва ли. Чечня – экономически несамодостаточное государство, без внешней подпитки оно существовать не может. России Чечня и в самом деле не нужна в экономическом смысле: там ничего не производится, за исключением, быть может, поддельной водки, да и вряд ли будет производиться в обозримом будущем. А вот Чечне без России не прожить.

МОЖНО ЛИ ДОГОВОРИТЬСЯ С БАНДИТАМИ?

Еще один предлагаемый путь “решения” чеченской проблемы – попытка договориться с Масхадовым о совместных действиях против оппозиции, возглавляемой отдельными полевыми командирами. На первый взгляд логика здесь есть. У Масхадова и России общие враги – террористы Басаев и Радуев. Казалось бы, оказав помощь Масхадову в борьбе с ними, Москва могла бы рассчитывать на ответные шаги с его стороны. Это, однако, не более чем иллюзия. Для Масхадова “истинные мусульмане” Басаев и Радуев в миллион раз лучше, чем “неверные” из российского руководства. Вместе с Масхадовым они прошагали по дорогам кровопролитной победоносной войны. Они всегда найдут общий язык перед лицом общего врага – России.

”В похищении Шпигуна, – заявил недавно Аслан Масхадов, – я не обвиняю Басаева или еще кого-то персонально”. Получается, что президент не контролирует ситуацию в республике? Но кто же в это поверит?

Встав на путь фактического покровительства терроризму, Масхадов утратил даже призрачную легитимность. Его рассуждения о невозможности арестовать Басаева, поскольку, мол, “за ним стоят сотни бойцов, которые честно воевали” (против России), не что иное, как индульгенция тому же Басаеву на совершение очередных террористических актов.

Не пора ли понять, что договариваться о чем-либо с бандитами и террористами – бесплодное занятие? Для них всякий, кто не живет по их понятиям, навсегда остается недочеловеком, в лучшем случае толстым фраером, которого можно обобрать до нитки, а потом “милостиво” отпустить на все четыре стороны.

“ПОЛИТИКА СЛЕПЫХ”

Так что же делать? Казалось бы, ответ очевиден. Он прозвучал в “ультиматуме” министра внутренних дел Сергея Степашина.

Первое: подорвать экономические основы деятельности чеченских боевиков, т.е. покончить с криминальным чеченским бизнесом по всей России. Второе: нанести удары по центрам подготовки террористов, расположенным на территории Чечни, по тем, говоря словами Степашина, “вооруженным негодяям, которые диктуют свою волю чеченскому обществу, загоняя его в средневековье и мракобесие”. Третье: предельно жестко реагировать на каждый факт захвата заложников. Действовать по той же схеме, как действовала американская полиция в первые годы правления президента Рузвельта: на каждое убийство или похищение представителей органов правопорядка отвечать массированными операциями, наносящими бандитам многократно больший ущерб. Тем более, что на территории Чечни действуют пока еще не нормы шариата, а Уголовный кодекс Российской Федерации.

Вообще, специалисты по борьбе с терроризмом во всем мире хорошо знают, что именно надо делать в подобных случаях. Не тайна это и для российского руководства.

Альтернативы предельно жесткой политике нет. Как еще это втолковать бездарному российскому руководству? Это уже третья моя статья о Чечне. Прогнозы, содержавшиеся в двух предыдущих, сбылись стопроцентно. Упаси Бог, если сбудется и третий. Проявляя нерешительность и безволие, российское руководство рано или поздно дождется новых вооруженных рейдов чеченских боевиков вглубь России – все дальше и дальше. Только на этот раз объектами захвата станут не больницы и родильные дома, а склады ядерного оружия, на которых хранятся, в частности, ядерные фугасы. Как человек, имеющий высшее образование в области защиты от оружия массового поражения, поясню: речь идет о портативных ядерных зарядах, предназначенных главным образом для проведения диверсионных операций, которые производились в СССР начиная с 60-х гг. Мощность этих взрывных устройств колеблется от 200 тонн до 20 килотонн тротилового эквивалента. Ядерный фугас мощностью 20 килотонн по своим размерам примерно равен 100-литровой бочке. Эта мощность эквивалентна мощности атомной бомбы, уничтожившей Хиросиму. Если такой заряд взорвется в центре Москвы, в пределах Садового кольца не останется ни одной живой кошки в подвале! И самое важное, для приведения такого заряда в действие не требуется “ядерного чемоданчика”.

Можно понять правительство Примакова: в канун решающих переговоров с МВФ оно не хочет ослаблять свои внутриполитические позиции, принимая “непопулярные” решения. Но тогда уж лучше занять выжидательную позицию и не предпринимать резких шагов вплоть до выборов нового президента, который, будем надеяться, примет необходимые смелые и волевые решения. То, что делает российское руководство сегодня: выдвигает ультиматумы, за которыми не следует ровным счетом ничего, путь самый пагубный. В одной из первых публикаций, посвященных чеченской проблеме, я назвал действия российского руководства политикой слепых. Таковой она и остается до настоящего времени. К сожалению, российское общество недостаточно осознает гибельность этого курса. Между тем сегодня решается вопрос: кто будет управлять Россией? Либо Россия рано или поздно обеспечит реальное вхождение Чечни в состав Российской Федерации, либо чеченское руководство станет диктовать условия России.

“НЕТ НИЧЕГО НЕВОЗМОЖНОГО ДЛЯ ЛЮДЕЙ, ОБЛАДАЮЩИХ ВОЛЕЙ”

Уже неоднократно цитировавшийся Мовлади Удугов пишет: “Возродится ли Российская империя? Утверждаю, что нет. Так как нет никаких предпосылок для ее возрождения”.

Утверждаю, что возродится. И для этого нужна только одна “предпосылка” – чувство национальной гордости, амбиции, самолюбие, ум и воля российского руководства. Но главное – воля. Та воля, которая, как известно, двигает горы.

“Борьба русского народа за свое национальное возрождение и былое место в мировой политике, – настаивает Удугов, – обреченная борьба”.

Но ведь история показывает, что и “обреченная”, казалось бы, борьба подчас приводит к победе.

…В переписке вождей “ударной силы” европейской контрреформации – ордена иезуитов без конца варьируется одна и та же, казалось бы, простая, но чрезвычайно глубокая мысль: нет целей, которых не могло бы достичь пусть даже небольшое, но хорошо организованное сообщество, если им руководит железная воля, ни перед чем не отступающая для достижения своей цели. Деятельность ордена и в самом деле сотворила то, что изумленным современникам представлялось необъяснимым чудом: волны Реформации, захлестнувшие Западную Европу, разбились о твердыню ордена. Реформация была остановлена и отброшена, а переживавшая, казалось, уже безнадежный упадок Католическая церковь во многом восстановила утраченные позиции. Эта воля, амбиции и непреклонная решимость творили чудеса, и поныне изумляют нас кажущимся несоответствием происходящего всем мыслимым законам исторического развития.

Руководством к действию для российского руководства могли бы стать слова Эразма Роттердамского: ”Нет ничего невозможного для людей, обладающих волей”.

К сожалению, приходится признать: политическое руководство России не в состоянии обеспечить жизнь в соответствии с Конституцией Российской Федерации, причем не только в Грозном, но даже в центре Москвы. Слабая, деморализованная, коррумпированная власть не способна на это. Авторы предложений об исключении Чечни из состава Российской Федерации исходят из того, что такое положение будет продолжаться вечно. Лично я уверен в обратном: в России появится настоящий лидер, который сможет направить решение чеченской проблемы в конструктивное и приемлемое для всех народов Российской Федерации русло.

Мартин ШАККУМ

президент Фонда “Реформа”


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

МИФОЛОГИЯ НАРОДА – ЭТО ЕГО СУДЬБА
ЗАБОТА О ЛЮДЯХ
СТРОГАЯ АКАДЕМИЯ
БАНКРОТСТВО КАК ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ХИРУРГИЯ
БЛЕСК ИНТЕЛЛЕКТА НА ФОНЕ НИЩЕТЫ
Посади порей – заживешь бодрей
“Россия не имеет достойного кандидата в президенты”,
ГИАЦИНТЫ УКРАШАЮТ ЖИЗНЬ
ПООБЕДАЕМ ПО-ВЕЛИКОПОСТНОМУ
Рисовать ли сеточку на шее?
ВОПРОСЫ НЕДЕЛИ:
А НЕ СПЕТЬ ЛИ НАМ ПЕСНЮ?
Для процветания нужно немного: сено да корова
Друг бесценный
ВОЙНА НЕРВОВ
ПРОСТОЙ РУССКИЙ ИВАН В ГОДЫ РЕВОЛЮЦИИ
НАВСТРЕЧУ ПАРЛАМЕНТСКИМ ВЫБОРАМ
ГЕНЕРАЛЬСКИЕ КУЛАКИ
Своя рыба
НОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СНПР


««« »»»