Слово не воробей

Не так давно отечественную читающую и пишущую публику взбудоражил скандал местного значения. В интернетовский «Живой журнал» (наконец-то доказавший, что он живее всех живых) каким-то образом попали фрагменты выступления моего коллеги Даниила Дондурея, от которых он поспешил отмежеваться на том основании, что материал явно тенденциозно подобран и его публикация с автором не согласована.

Между тем ничего такого особенного и неизвестного общественности текст не содержал. И дележка бюджетных вливаний в кинопроизводство, и возможные негативные и позитивные (смотря для кого как) последствия возрождения госзаказа в искусстве, и «террористические» технологии продвижения собственной кинопродукции со стороны ведущих телевизионных каналов, и т.д. широко и свободно обсуждаются и на кухнях, и в кулуарах, и даже с трибун. Ничего нового (кроме, пожалуй, ряда хлестких формулировок) текст в ЖЖ не содержал. Но вот незадача: оказывается, говорить правду еще можно, а печатать – нельзя. И дело тут, конечно, не в формальном согласовании, а в выносе сора из избы.

Запрет на «правду» (то есть искреннее высказывание своего мнения) в культуре может возникать на разных уровнях. В сталинскую эпоху то или иное слово, где бы оно ни вылетало, могло быть доведено до сведения соответствующих органов и отправить болтуна в лагерь на «десять лет без права переписки». В годы «холодной войны» в Америке, а у нас и позднее, словесные симптомы политической неблагонадежности нередко лишали представителей либеральных профессий возможности нормально работать. Всегда и везде неосторожно сказанное слово могло (и может) сказаться и на карьере, и на отношениях с окружающими.

Однако приводимый пример, как мне кажется, надо рассматривать как симптом другой опасной болезни: в системе нашей культуры и сегодня реальный мир – то, что всем известно и что все обсуждают, и его медийный образ нередко бывают разведены по противоположным полюсам.

Помнится, на какой-то международной конференции в начале 90-х я позволил себе (почти как Дондурей сейчас, но в ином контексте) описать ситуацию продюсерского благоденствия за счет завышения бюджета и получения госсубсидий в условиях полного отсутствия платежеспособного спроса на кино, и наткнулся на возмущение в кулуарах:

– Как ты мог такое сказать!

– Разве это не так?

– Так, конечно, но вслух при иностранцах…

С тех пор я говорю об этом только на примере Жана-Люка Годара – известного французского кинорежиссера, принявшего швейцарское гражданство, «чтобы налогов не платить». Но истинное положение дел и общественное мнение ни в Европе, ни у нас от этого не меняется.

Конечно, в случае Дондурея ситуация сложнее. Он – должностное лицо, главный редактор известного киноведческого журнала (кстати говоря, весьма внимательно контролирующий публикуемые тексты на предмет возможных эксцессов свободы суждений и формулировок), а корпоративную этику никто не отменял. Не случайно такое удивление и возмущение вызвали в свое время филиппики тогдашнего министра культуры и массовых коммуникаций Александра Соколова в адрес подведомственного ему же агентства – чиновник такого ранга не должен себе позволять безнаказанно разглагольствовать о коррупции, тем более в среде, подверженной этому пороку.

Но журналист (даже главный редактор) – не министр, информировать и анализировать – его обязанность, и именно в этой сфере двойной стандарт на слово (как то, которое не воробей, так и то, которое не вырубишь топором) особо опасен.

Одно утешает: возможно, эта буря в стакане воды – всего лишь хорошо продуманная пиар-акция кинематографического издания с небольшим тиражом. Во всяком случае, в ЖЖ эта скандальная публикация пользуется популярностью.

Кирилл РАЗЛОГОВ.

Полная версия статьи опубликована в журнале “Компания” (www.ko.ru) №30 (523) за 2008 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Высокий лад
«Золотой Минбар» – площадь Согласия
Шевчук и его противоречия
Снайперское попадание


««« »»»