ОБРАЗОВАНИЕ ПО-МИНИСТЕРСКИ

Проблемы системы образования занимают ведущее место в социальной программе СНПР. Современная ситуация в этой сфере не может не вызывать тревоги. Сегодня мы публикуем точку зрения специалиста по ряду острых проблем отрасли и приглашает к дикуссии всех наших читателей.

Точка зрения

ОБРАЗОВАНИЕ ПО-МИНИСТЕРСКИ

БАСТУЮТ УЧИТЕЛЯ И МИНИСТРЫ

В российской системе образования забастовки, оказывается, бывают разные.

19 января на Алтае началась общекраевая акция протеста учителей, требующих погашения задолженности по зарплате. В ней участвует около 6 тыс. педагогов и сотрудников более 200 школ. 2,5 тыс. учителей из 90 школ сообщили, что их протест носит бессрочный характер. Остановить забастовку сможет только одно: погашение долгов. К голодовке пока не прибегли, но, по всей вероятности, временно. Ведь стоило учителям одной из школ города Заринска объявить голодовку, как городская администрация сумела отыскать деньги и выплатить зарплату сразу за три месяца.

В Вологодской области забастовка учителей началась сразу же после окончания школьных каникул, так как в большинстве районов задолженность по оплате педагогического труда тянется еще с 1997 г.

Примеры, к несчастью, бесконечны. В наступившем году учителя проявляют себя как самая организованная часть работников бюджетной сферы, способная на активный протест.

Видимо, эта традиция приобретает долговременный характер. В 1998 г. из 1100 проведенных забастовок в Смоленской области 1050 организовали учителя, из 566 стачек в Иркутской области 540 инициировали работники просвещения. Аналогичное соотношение в Брянской, Архангельской, Костромской, Ростовской, Курганской, Омской и многих других областях и краях.

На финише года к акциям протеста учителей неожиданно присоединились два бывших министра общего и профессионального образования России – Евгений Викторович Ткаченко и Владимир Георгиевич Кинелев, правда весьма своеобразно: отказавшись вступить в деловое общение с журналистами некогда ими “публично любимой” “Учительской газеты”.

Е. Ткаченко, как поведала сама “Учительская газета”, теперь эту газету не читает. Раньше был вынужден общаться по должности, но теперь он свободный человек, а газета “чрезвычайно политизирована”. На ней, он полагает, лежит большая доля вины за плачевное состояние системы образования. Что касается современной ситуации, в которой оказалось министерство, то теперь оно не может нормально работать. У любого министра ничего не получится.

В. Кинелев отказался высказаться по существу, так как ему нужно время, чтобы познакомиться с работой обновленного (!) министерства, почитать (!) “Учительскую газету” и потом решить, стоит ли вообще общаться.

Итак, заметные персоны в российском образовании обиделись. На кого и за что, неведомо. Во всяком случае – на ведущее и читаемое учителями профессиональное периодическое издание. Как люди, конечно, имеют право, но, согласитесь, только в семейном кругу. Все-таки федеральные экс-министры. Ведь из прежних публичных выступлений и того и другого (что легко обнаружить) следовало, что оба ратовали за развитие российского образования как государственно-общественной системы. Теперь, после увольнения, могли бы укрепить общественную, тоже важную, серьезную, необходимую, ветвь системы. Например, путем активной публичной деятельности через средства массовой информации. Не нравится “Учительская газета” – пожалуйста, есть любая другая, а слово министра, пусть бывшего, очень заметно и значимо. Не случайные же люди.

Ан нет. Почему? Сказать нечего? Некому? Вместе с пьедесталом потеряли и чувство сопричастности или не имели его вовсе? Подзабыли В. Набокова, считавшего, что портреты даже главы государства не должны превышать размер почтовой марки? Вошли в роль министра до неизлечимо харизматической степени?

Получается, для того чтобы узнать о действительном отношении чиновника к государственной службе, надо сначала его уволить, а затем посмотреть. Интересные получаются наблюдения…

В связи с этим не будем гадать о “харизме” нового министра общего и профессионального образования, а приглядимся к планам и проектам министерства и его руководителя.

ПЛАНОВ ГРОМАДЬЕ

Сам министр определенно и верно заявляет, что центральная задача, без решения которой нельзя двигаться вперед, – это проблема погашения задолженности по заработной плате перед учителями и другими сотрудниками школ. Необходимо искать выход из запланированного бюджетного недофинансирования системы и представить правительству РФ во втором квартале федеральную программу развития образования. При этом два года ее реализации позволят сохранить систему образования. А затем надо сделать так, чтобы она развивалась. В феврале на расширенной коллегии министерства планируется обсудить программу экономии средств, не дожидаясь, пока это сделают Минфин или Минэкономики.

Таковы основные министерские наметки. Конечно, их надо поддержать, но вот закавыка: чем же все это время поиска резервов будут заняты другие сотрудники, департаменты и управления министерства? Для заявленных мер надо задействовать только те внутриминистерские структуры, которые связаны с финансово-экономической деятельностью.

Однако одно дело – слова министра для общественности, другое – реальная практика министерской работы. Вот календарь заседаний коллегии Министерства образования с 26 января по 22 июня 1999 г. Напряженный ритм, двенадцать заседаний за полугодие. К каждому – долгая и тщательная подготовка, интеллектуальные и материальные затраты труда специалистов и т.п. 10 марта планируется обсудить вопрос “о стратегии развития детско-юношеского и студенческого спорта в системе общего и профессионального образования” (здесь и далее выделено мною. – И.Н.). 23 марта – “о развитии международного сотрудничества в области образования на базе межвузовских региональных центров”. 13 апреля – “о проблемах и направлениях развития естественно-математического образования в общеобразовательных учреждениях России”. Тогда же – “о Национальной доктрине образования в Российской Федерации”. 25 мая – “о создании национальной системы оценки качества дополнительного профессионального образования”. 8 июня – “об основных направлениях развития воспитания в системе образования”, “о состоянии мобилизационной подготовки в учреждениях образования и мерах по ее совершенствованию”. 15 июня – “об организации научных исследований в высшей школе России”. 22 июня – “об опыте работы муниципального образовательного учреждения “Университет Наяновой” (г. Самара) по реализации модели непрерывного образования детей и взрослых”…

        Опытные школьные учителя, терпеливо и настойчиво, придирчиво и тщательно обучают детей адекватному обозначению своих мыслей, их точному и ясному формулированию, созданию авторских устных и письменных текстов, грамотному, предметному и корректному использованию родного языка. В Министерстве образования, судя по опубликованному плану работы коллегии, предпочитают преподавание других уроков. Все это “развитие”, “совершенствование”, “опыт” откритиковано прессой еще в 1988, 1989, 1990 гг. и т.д., когда деятельность министерства стала доступной для публичной оценки. Не надо доказывать, что эти формулировки моментально растиражируются в стиль и тематику деятельности управленческих образовательных структур субъектов РФ, муниципальных образований, а через них перейдут в планы работы школьных педсоветов и методобъединений.

Главное в другом. Вопреки уверениям министра о понимании злобы дня план заседаний коллегии даже близко не подходит к острейшим проблемам в системе образования.

КАК ЖЕ БУДЕМ УЧИТЬ?

Вправе родители и ученики знать, на что же в конце концов они могут рассчитывать? В каком объеме и качестве сегодняшнее министерство сможет обеспечить конституционное право на образование их детей. Ясно, что не в полном, но в каком? Конкретно? Что предлагает система недоученным из-за забастовок учителей детям, как им реализовать право на доступ к высшему образованию, получению профессии и пр.? Даже если погасит государство долги по зарплате, как возместить или компенсировать интеллектуальный урон целому поколению? Есть здесь вопрос?

Непрерывное образование в едином комплексе (ясли – сад – школа) замечательно, но это пока эксклюзив. Большинство школ надо срочно перепрофилировать в лечебно-образовательные единые комплексы и для детей, и для голодающих учителей. Или надо дожидаться, пока к службе в армии будет непригоден каждый первый призывник, а не каждый третий, как сейчас?

Новый министр пока не устоял перед соблазном “продолжения”, сообщив, что будет решать самую трудную задачу: соединять вариативность образования (право выбора образовательных программ, учебников, пособий) со стандартами для средней школы. Хотя и оговорился: это “практически несоединимо”. Да, скрестить вариативность и единство даже теоретически сложно. Разве вариативность образования заключается в разных типах школ, учебно-тематических проектах содержания образования и пр., а не в личности учителя? По сути, не дело министерства решать проблему школьных госстандартов (проще говоря, чему и как учить детей). Во-первых, есть Российская академия образования, есть Федеральное Собрание РФ, президент Российской Федерации. Мнение учительства и родителей может и должно быть выражено через всероссийское их собрание. Во-вторых, что бесспорнее: госстандарты – слишком серьезная и ответственная затея. Вряд ли они не по силам министру, если, конечно, он еще не заболел харизматической болезнью.

Может наконец-то коллегия министерства признать и определенно сказать: дорогие соотечественники, нет и пока не будет у нас денег на учебники с вариантами. Вариант один: вынуждены финансировать только вот этот учебник как общефедеральный. Другие мы поддерживаем, но на их экспертизу, издание, на обучение студентов педвузов по многовариантным основаниям и т.д. денег тоже нет и пока не будет. Плохо, очень плохо, но нет денег. Как мне кажется, это наиболее объясняющий аргумент.

Еще один вопрос в повестку. Огромной бедой в самом ближайшем будущем обернется усиливающийся полураспад учительских коллективов. Федеральные законы-декларации о деполитизированности школы, как и многие другие, не отграничивают, как мечтается романтикам, школу от жизни и даже не занавешивают окна. В этом самый жуткий факт нашей действительности. На выборах 1999 – 2000 г. за школу будет бороться и политстар, и политмлад. Так, спрашивается, может не о национальной доктрине образования следует дискутировать на заседании коллегии министерства, а успеть обсудить один маленький вопросик: о современном школьном учебнике истории? Не древнего мира, средних веков, нового и другого времени, виртуально уже интегрировавших Россию в мировую историю. Именно виртуально, но это тема отдельного разговора. Просто обсудить один учебник истории России ХХ столетия, издание которого министерство может и хочет профинансировать. По существу, это и есть текстуальная форма национальной доктрины образования.

В нашей статье не упоминается фамилия нового министра общего и профессионального образования Российской Федерации. Она, ясно, известна. И личность его достойна уважения.

Но постараемся не забыть и другое имя – Александра Анатольевича Моторина, учителя школы № 20 г. Ульяновска, кавалера ордена Красной Звезды, шести боевых медалей, ветерана афганской войны, скрывшего перенесенный на ногах обширный инфаркт. Мог и не участвовать в учительской голодовке, так как получал военную пенсию в размере 700 руб. Однако, голодая вместе с коллегами в знак протеста против невыплаты зарплаты, он умер.

И.НИКИТИН, президент

российского отделения

Международной педагогической

академии


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

КОШКА
АХ, ОБМАНУТЬ МЕНЯ НЕТРУДНО
Господин Шохин выше подозрений?
КАК ВЫЙТИ В “ВЫСШУЮ ЛИГУ”?
ПАРТИЙНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ И ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ КАМПАНИИ
Договор с Украиной: Ваши аргументы «за» и «против»?
РУССКАЯ ИДЕЯ
Диагноз: коррупция
СТАРЫЕ ПЕСНИ О ПРИВАТИЗАЦИИ
ГУД БАЙ, АМЕРИКА?
ЗА МАМУ, ЗА ПАПУ…
НА ВКУС И ЦВЕТ ТОВАРИЩЕЙ НЕТ
ПОЛИТИЧЕСКАЯ НЕОРГАНИЗОВАННОСТЬ ЛЮДЕЙ ПРИВОДИТ К БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТИ ВЛАСТИ –


««« »»»