РОССИЯ ВНОВЬ УЯЗВЛЕНА

Общая политическая ситуация в стране на рубеже 1998 – 1999 гг. определялась рядом объективных и субъективных факторов, важнейшими из которых являются продолжающееся ухудшение экономической и нравственно-психологической ситуации, усиление давления на российское руководство со стороны Запада, международных финансовых кругов, а также резко обострившаяся кризисность политического развития, вызванная нарастающей недееспособностью президентской власти, непоследовательностью и противоречивостью правительственного курса.

ПРЕЗИДЕНТ: ВНОВЬ ВНЕ ИГРЫ

Б. Ельцин, неожиданно активно вернувшийся в политику в декабре прошлого года, вновь взял паузу уже в конце минувшего месяца, когда произошло очередное ухудшение состояния его здоровья, и переехал в загородную резиденцию. Он не смог принять участие ни в традиционной рождественской службе в Елоховском соборе, ни в других праздничных мероприятиях. В то же время обратило на себя внимание и то, что начали сбавлять обороты широкомасштабные кампании, запущенные президентом перед Новым годом – интеграционная инициатива, направленная на создание союзного государства с Белоруссией, кампания по борьбе с экстремизмом, публичные попытки вмешательства президентских структур в бюджетный процесс и т.д.

Заметно изменился в последнее время и тон подачи итогов проверки действий Центробанка, предшествовавших кризису 17 августа. Если в декабре как генпрокурор Ю. Скуратов, так и министр внутренних дел С. Степашин намекали, что корни центробанковских нарушений уходят еще в первый срок пребывания В. Геращенко во главе ЦБ в 1992 – 1994 гг., то после Нового года тема ответственности Геращенко больше не всплывала и в своих последних выступлениях оба правоохранителя сосредоточились лишь на злоупотреблениях, допущенных в “дубининскую эпоху” (1995 – 1998 гг.). Изменение акцентов в освещении руководителями МВД и Генпрокуратуры этой злободневной темы наблюдатели связывают с вновь возникшей неопределенностью ситуации в российских верхах и нежеланием Ю. Скуратова и С. Степашина рисковать (В. Геращенко считается фигурой, близкой к влиятельному столичному мэру Ю. Лужкову, возможному претенденту на пост президента РФ).

По мере ухудшения состояния здоровья Б. Ельцина в политических и дипломатических кругах Москвы стали циркулировать слухи о возможном переносе сроков его визита во Францию (который должен был состояться 28 – 29 января), других важных международных контактов с лидерами Франции, Германии, Финляндии и, возможно, Польши, а также намеченной на конец января встречи с руководителями российских регионов и т.д. На минувшей неделе эти слухи начали подтверждаться в связи с отменой некоторых заранее объявленных планов президента (в частности, он не смог участвовать в заседании расширенной коллегии МВД, отменив днем раньше запланированные рабочие встречи) и, наконец, с известием о его госпитализации с серьезным диагнозом. Это свидетельствует о том, что предшествовавшая попытка Б. Ельцина во что бы то ни стало вернуться в большую политику и взять под свой контроль развитие ситуации в верхних эшелонах власти обернулась катастрофическими последствиями для его здоровья.

Следует также отметить, что госпитализация президента состоялась в крайне неудачный для него и его близких момент – в разгар резкой активизации столичного мэра, начавшего кампанию за досрочный уход Б. Ельцина в отставку, и на фоне быстро формирующегося на почве антиельцинских настроений внутриэлитного консенсуса.

В течение анализируемого периода одной из заметных тенденций в президентской Администрации стало укрепление позиций представителей спецслужб и дальнейшее ослабление политических функций этого органа. Под контроль главы Администрации, секретаря Совета Безопасности Н. Бордюжи перешли функции по “координации деятельности” Управления делами президента России, а также началась подготовка к кадровой чистке и структурной перестройке Администрации, нацеленная на резкое “сжатие” численности работающего в ней персонала. Все эти меры были нацелены на ликвидацию каналов утечки информации, мобилизацию и консолидацию наиболее преданных кадров в экстремальной ситуации. Эти решения были в первую очередь направлены на ослабление позиций, занимаемых в Администрации президента чиновниками, тесно связанными с исполнительным секретарем СНГ Б. Березовским и московским мэром Ю. Лужковым (усиление влияния Н. Бордюжи на Управление делами, глава которого П. Бородин известен своими хорошими контактами с Лужковым). В то же время Н. Бордюжа начал публично признаваться в своих симпатиях к премьеру Е. Примакову и его ближайшему окружению. Не исключено, что эти признания отвечали установкам дочери президента Т. Дьяченко, сделавшей ставку на Е. Примакова как на возможного преемника Б. Ельцина (в то время как супруга президента и П. Бородин склоняются к поддержке варианта, связанного с выдвижением на роль преемника популярного кинорежиссера Н. Михалкова). Возможно, что острая борьба и интриги в семье Б. Ельцина относительно планов на будущее дошли и до главы семейства, который явно колебался в определении своей собственной позиции и сначала выразил раздражение в связи с какими-то действиями главы своей Администрации (Б. Ельцин потребовал от главы Администрации “активизировать свою работу”, что равнозначно выражению недовольства), а затем передал в руки того же Бордюжи функцию надзора за “Пал Палычем”. Показательно, что вскоре после этой перегруппировки сил в окружении президента Н. Михалков объявил о том, что не намерен выдвигаться на президентских выборах.

Вместе с тем следует отметить, что, чем бы ни окончилась борьба в президентском окружении вокруг проблемы преемника, ее исход едва ли способен привести к результатам, приемлемым для клана Ельциных. Этим нынешняя ситуация радикально отличается от времени пребывания на посту премьера В. Черномырдина, который был наиболее лояльной фигурой среди всех возможных преемников Б. Ельцина, так как экономическая политика В. Черномырдина всеми своими корнями уходила в ельцинский период и бывший премьер не мог бы, став президентом, нарушить линии на преемственность, не разрушив одновременно оснований собственной власти. Ни Е. Примаков, который, по мнению многих экспертов, имеет наиболее предпочтительные шансы в борьбе за президентское кресло, ни Н. Михалков не имеют в полной мере необходимого для президента и его семейства набора личных и политических качеств, и их интересы далеко не так тесно связаны с линией на преемственность и сохранение статус-кво в верхних эшелонах власти. В подобной ситуации наиболее реальной для Б. Ельцина была бы еще одна попытка сделаться гарантом последовательных, жестких и признаваемых Западом либеральных реформ, опершись на радикально-либеральную “наглую партию А. Чубайса” и других радикалов, произведя очередной государственный переворот. Однако очевидно, что у Б. Ельцина для этого нет ни той популярности, ни здоровья. Ныне такой вариант рассматривается подавляющим большинством аналитиков не только как практически не осуществимый, но и как чреватый серьезнейшими потрясениями, вплоть до полного развала страны. Вместе с тем в первые недели нового года в столичных политических кругах стало распространяться мнение, что в президентском окружении вновь появилась мысль о смещении Е. Примакова весной текущего года, повод для чего может предоставить ухудшающаяся социально-политическая ситуация в стране, и об очередном призыве во власть команды А. Чубайса. На минувшей неделе пищу этим алармистским настроениям дали сообщения о том, что Б. Ельцин вновь озаботился состоянием острых социальных проблем, и особенно проблемой задолженности государства перед бюджетниками. Он распорядился, чтобы премьер Е. Примаков подготовил для него соответствующий доклад.

Слухи о возможном очередном весеннем повороте в президентской политике, опасение возврата в правительство “младореформаторов” и неясность последующего хода событий стали одними из причин формирования на антиельцинской почве некоего внутриэлитного консенсуса. Стремление предотвратить подобный ход событий объединило таких политиков, как премьер Е. Примаков, спикер Совета Федерации Е. Строев, лидер КПРФ Г. Зюганов, а также, возможно, хотя и маловероятно, столичный мэр Ю. Лужков. Аксиомой в московских политических кругах является тезис о приближающемся мартовском кризисе, который не только ухудшит макроэкономические параметры (уровень инфляции, безработица и т.д.), но и чреват значительным осложнением положения на продовольственном рынке. Отсюда якобы боязнь вышеназванных и ряда других, менее крупных политиков, проявляемая в отношении возможности нового альянса Б. Ельцина с либералами, в силу чего очередной приступ весеннего ельцинского реформаторства может привести к либеральному реваншу, угроза которого объявлена Г. Зюгановым в качестве основной для российской политики в текущем году.

ГЛАВА ПРАВИТЕЛЬСТВА ПЕРЕД ВЫБОРОМ

В отличие от Б. Ельцина, который в течение рассматриваемого отрезка времени оставался в тени, Е. Примаков действовал достаточно активно, предприняв ряд важных акций, наложивших заметный отпечаток на развитие политической ситуации в стране. Одной из таких акций явились заявления, сделанные Е. Примаковым на заседании правительства 6 января, о необходимости укрепления в стране дисциплины и порядка, которые были большинством наблюдателей достаточно однозначно восприняты как намек премьера на серьезность проблемы состояния здоровья президента, в силу чего на главу правительства фактически легли президентские функции. Не случайно и то, что премьер в этом выступлении обратился к типичным и узнаваемым формулам-призывам типа “начать с себя”, характерным для российских первых лиц, а затем также неоднократно брал на себя другие “президентские” представительские функции (присутствие на патриаршей службе в Елоховском соборе, рождественский прием в Кремле и т.д.).

Нельзя не отметить, что развитие событий в первые недели текущего года продемонстрировало, что правительство оказалось в тисках все более обостряющегося противоречия между внутренним и внешним факторами российского политического процесса. Резко усилилось давление Запада, явно стремящегося добиться поворота российского правительства в сторону возобновления либеральных реформ и возвращения на командные высоты политиков чубайсовского типа, которым МВФ мог бы доверять, продолжало нарастать давление внутренних сил, имеющее прямо противоположный вектор:

– регионов, ужесточивших свои требования ввиду заметной тенденции Центра переключить рычаги финансовой политики с обеспечения потребностей страны на выполнение обязательств перед западными кредиторами-спекулянтами, которые уже вывели из страны через механизм ГКО порядка 40 млрд долл.;

– промышленной элиты, разочарованной тем, что правительство не выполняет своих исходных обещаний по изменению курса и продолжает вслед за либеральными реформаторами заискивать перед Западом, который все более открыто добивается проведения в жизнь политики, ведущей к ликвидации наиболее конкурентоспособных отраслей российской промышленности, в частности высокотехнологичного ВПК, и сам принимает определенные шаги, нацеленные на ослабление российского “хай-тека”;

– оппозиции и широких слоев населения, оказавшихся после кризиса 17 августа и в результате последовавших за этим процессов в различных сферах экономики и социальной жизни на грани отчаяния. Особенно тяжелой продолжает оставаться ситуация бюджетников, кроме того, инфляционные процессы приводят к дальнейшему вымыванию товаров с внутреннего рынка, что ведет к заметному ухудшению условий жизни и быта, особенно в глубинке.

ЗАПАД НАРАЩИВАЕТ ДАВЛЕНИЕ

Признаки ужесточения отношения к России со стороны Запада начали проявляться в течение первых же недель 1999 г. Это объясняется в первую очередь резко возросшей долговой зависимостью России от Запада после 29 декабря минувшего года, когда истек срок, отведенный стране для переоформления платежа кредиторам из числа Лондонского клуба, которому Россия должна в общей сложности более 32 млрд долл. Неудача, постигшая Россию на переговорах с этим объединением кредиторов о реструктуризации долга, невыплата по процентам суммы в размере 362 млн долл. поставили Россию в ситуацию неплатежеспособности и сделали страну крайне уязвимой и зависимой от воли кредиторов и инвесторов.

Учитывая, что в 1999 г. произойдет значительное увеличение в обслуживании долгов (Россия должна будет вернуть 17 млрд долл., из которых она, судя по бюджетным цифрам, намерена оплатить лишь половину), Запад пытается перейти от политики диалога с правящими кругами России к политике диктата.

Так, первый заместитель директора-распорядителя МВФ С. Фишер недавно заявил, что МВФ и страны-кредиторы намерены ввести порядок, при котором кредиты будут предоставляться лишь тем странам, которые согласны выполнять все требования МВФ, причем предполагается сблизить размеры процентов по кредитам МВФ с процентной ставкой обычных кредитов и поставить ее варьирование в прямую зависимость от того, насколько полно страна будет удовлетворять требованиям по установленным стандартам МВФ. Линия на трансформацию механизмов МВФ и на превращение Фонда в подобие всемирного Центробанка явно приурочена к новой ситуации во взаимоотношениях России с международным финансовым сообществом, к угрожающей нашей стране потере финансового суверенитета.

Судя по заявлениям Й. Линна, который в качестве вице-президента Всемирного банка курирует его политику в странах Восточной Европы и Центральной Азии, в статье, специально написанной для либеральной газеты “Сегодня” (5.01.99), ВБ, в частности, намерен требовать в качестве условия дальнейшего сотрудничества от российского правительства проведения структурных реформ в сфере банковского регулирования, политике банкротства, кредитной сфере. МВФ, согласно последнему (январскому) “Прогнозу мирового экономического развития”, настаивает на необходимости для России жесткой фискальной политики, которая способна “обеспечить покрытие бюджетных расходов реальными налоговыми поступлениями, исключая образование задолженности, сдержать инфляцию в разумных пределах и избежать ценового контроля”.

В связи с этими требованиями серьезная неудача, постигшая на минувшей неделе делегацию РФ во главе с первым вице-премьером Ю. Маслюковым на переговорах с руководством Международного валютного фонда (МВФ) в Вашингтоне, была фактически предопределена. На этих переговорах МВФ потребовал от России немедленного пересмотра бюджета в первую очередь по таким статьям, как социальные расходы, инвестиции в промышленность и оборону, дальнейшего ужимания и без того мизерных размеров бюджета-99. Западные финансовые круги явно намерены добиваться и кадровых перемен в составе правительства. Судя по тому, что после переговоров в штаб-квартире МВФ первый вице-премьер даже намекнул на возможность своей отставки, ему дали недвусмысленно понять, что именно этого Фонд от него и ожидает.

Возросшая финансовая зависимость России от Запада позволяет ему значительно влиять и на международные отношения страны. Давление со стороны Запада в этой сфере стало особенно заметным ввиду продолжающейся великодержавной политики Соединенных Штатов в Персидском заливе, открыто игнорирующих российские интересы в этом регионе. Крайне острый скандал вызвали санкции США против ряда российских вузов, обвиненных в передаче ядерных технологий Ирану, а также последовавшая после протестов с российской стороны угроза госдепартамента США уменьшить российскую квоту по выводу на околоземную орбиту американских спутников. Даже либеральные российские СМИ были вынуждены констатировать, что речь идет ни о чем ином, как о геополитическом шантаже со стороны США. Несмотря на то, что как президентские структуры, так и Государственная Дума предпринимают ряд демонстративных шагов, направленных на спасение лица России в противостоянии откровенно антироссийским акциям и решениям руководства США (поддержка Б. Ельциным французского плана урегулирования ситуации в Персидском заливе, подготовка Советом Безопасности ответных акций против США в связи с введением вышеназванных санкций, резкое обращение Госдумы в связи с действиями США в Ираке и санкциями против России, предпринятыми Америкой по поводу российско-иранского сотрудничества и т.д.), все больше выясняется, что у России очень узкое пространство для политического маневрирования в отношениях с Западом. Так, в январе США, пользуясь финансовым крахом России, способствовали заметному охлаждению российско-германских отношений. После некоторых заявлений правительства США о возможности списания долгов СССР, правопреемницей которого является Россия, с крайне жесткими заявлениями выступили руководители ФРГ: их тревогу в предложении США вызвало то, что большая часть “советских” долгов России приходится на Германию и их списание означало бы серьезный удар по финансам, да и по престижу ФРГ. Канцлер Шредер высказался категорически против оказания помощи России, имея в виду, как полагают в финансовых кругах, нежелательность не только дальнейшего наращивания, но и списания российских долгов.

ВНУТРИРОССИЙСКИЕ ФАКТОРЫ НЕСТАБИЛЬНОСТИ, УГРОЖАЮЩИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВУ Е. ПРИМАКОВА

Действие внутренних факторов, угрожающих развертыванием нового правительственного кризиса, демонстрирует прежде всего бюджетный процесс. Несмотря на весьма, казалось бы, благожелательное отношение нижней палаты к премьеру, этот процесс протекает отнюдь не по идеальному сценарию. Принятый Думой график рассмотрения бюджета оказался более затянут, чем ожидалось (ведь до нового года депутаты были готовы, как заявлял спикер Г. Селезнев, принять бюджет уже 13 января). Заметно на это повлияли военное лобби, а также “социальщики”.

К отрицательному заключению о бюджете-99 пришли и многие регионы. Так, Уральская экономическая ассоциация намерена устами губернатора Свердловской области Э. Росселя огласить такое заключение 27 января на заседании верхней палаты российского парламента. Центр при этом играет в довольно опасную игру, пытаясь ставить на поддержку дотационных регионов, перераспределяя в их пользу трансферты, однако при этом он явно забывает о том, что мнение более мощных регионов, как доноров, так и реципиентов, имеет более значительный политический вес. Так, уральцев поддержал и столичный мэр Ю. Лужков, выразивший на политсовете своей организации “Отечество” глубокую озабоченность по поводу маленького, но по-прежнему “не вполне реалистичного бюджета”.

В связи с жесткой антибюджетной оппозицией регионалов правительство намерено провести в конце января совещание по проблемам федеративных отношений, однако абсолютно никто не может предсказать, как могут повести себя на нем региональные лидеры и не будут ли чрезмерными уступки, которых они потребуют от Центра в обмен на поддержку финансового закона.

Давление регионального фактора наиболее ярко выразилось в ходе выездного заседания правительства, прошедшего в Кемерове под председательством Е. Примакова совместно с руководителями и представителями 19 субъектов Федерации, входящих в Межрегиональную ассоциацию “Сибирское соглашение” (МАСС), объединяющую Западно-Сибирский регион, соответствующие территориальные профобъединения и т.д.. Основные требования региональных лидеров были высказаны в выступлениях председателя МАСС, губернатора Томской области В. Кресса, бывшего руководителя Ассоциации, новосибирского губернатора В. Мухи, красноярского губернатора А. Лебедя и руководителя кемеровской администрации А. Тулеева, потребовавших значительного расширения полномочий регионов по распоряжению федеральной собственностью в обмен на поддержку бюджета-99. А. Лебедь, обвинивший Центр в крайнем эгоизме, потребовал даже передачи в управление регионов энергосистем, что фактически поставило бы Единую энергосистему России на грань распада. В. Муха заявил, что нынешний бюджет ставит регионы перед дилеммой – замерзать или голодать. А. Тулеев также жестко критиковал бюджетную политику как нынешнего, так и предыдущих правительств, провозгласив тезис: “шахтерские беды – из-за бюджета”. Лидеры МАСС едины также во мнении о необходимости увеличить долю налоговых поступлений, остающуюся в регионах. Несмотря на то что Е. Примаков в ходе этого заседания, возражая регионалам, заявил, что его правительство полно решимости противостоять угрозе распада России и обеспечивать общероссийские интересы, многие наблюдатели расценили подписанное премьером соглашение с главой администрации Кемеровской области А. Тулеевым о передаче региону полномочий Центра по управлению угольной отраслью как фактическую капитуляцию Центра перед российскими провинциями и как опасный прецедент, который чреват эскалацией аналогичных требований со стороны лидеров других регионов. Фактически Е. Примаков продолжил линию президента Б. Ельцина на подписание особых соглашений с регионами, ведущих к распаду единой Федеральной системы управления, к вассализации отношений между Федеральным Центром и субъектами Федерации и регрессу федеральных отношений, их превращению в конфедеративные. Это в значительной степени обесценивает главный результат, которого добился премьер-министр в результате кемеровской акции, а именно поддержку, обещанную губернаторами проекту бюджета-99. Его принятие явится тактическим успехом Центра, за который Москва собирается заплатить уступкой стратегических позиций. Кроме того, прозвучавшие в выступлении премьера тезисы о чрезвычайном характере бюджета на текущий год, о том, что фактически вся его доходная часть может уйти на выплату внешнего долга, едва ли образумят губернаторов, а, скорее, остро поставят перед ними вопрос о том, не дешевле ли выйти из такой Федерации, которая будет вынуждена в течение обозримых лет фактически под гребенку обирать свои субъекты, чтобы расплатиться по долгам, к которым сами регионы не имеют никакого отношения и происхождение которых весьма сомнительно, так же как и судьба полученных взаймы денег. Все это обещает дальнейшее углубление кризиса в отношениях между Центром и регионами.

На минувшей неделе заметно активизировались и российские промышленники, сделавшие ряд заявлений по поводу необходимости скорейшего изменения курса и переноса акцентов в экономической политике правительства на поддержку отечественного товаропроизводителя. Председатель Российского союза промышленников и предпринимателей А. Вольский выступил в газете “Век” с программной статьей, в которой очертил широкий круг проблем, стоящих перед российской промышленностью в самых различных отраслях. Президент Лиги оборонных предприятий А. Долголаптев вновь выступил с идеей о необходимости немедленного свертывания либеральных реформ последних лет и возвращения на рельсы госкапиталистического развития как единственном выходе, который может спасти российское общество и государство от погружения в междоусобный хаос.

Социальное давление на Кабинет продолжало усиливаться на минувшей неделе в связи с заявлениями ряда правительственных чиновников о переносе срока погашения долгов Центра бюджетникам в регионах, как минимум, на полгода. На прошедшей неделе с соответствующими разъяснениями в Государственной Думе выступила вице-премьер В. Матвиенко. Ее выступление показало, что правительство, испытывает явную растерянность перед усугубляющимися социальными проблемами и неспособно взяться за их решение как по политическим, так и по экономическим причинам. Особую тревогу правительства вызывает подготовка к российской акции протеста учителей, намеченной на конец января. Выступая в Госдуме, В. Матвиенко, с одной стороны, заявила о том, что правительство “не поддастся давлению забастовщиков”, а с другой стороны, высказалась о том, что в ходе подготовки акции работников образования имеет место “излишнее нагнетание страстей”, и обратилась от имени правительства с просьбой к соответствующему профсоюзу не проводить забастовку и не раскачивать позиции правительства. Достаточно противоречивое выступление вице-премьера В. Матвиенко, по-видимому, показало правоту тех аналитиков, которые утверждали, что Кабинет Е. Примакова опасается того, что рост социального давления на власть приведет к падению Кабинета министров.

Таким образом, половинчатая, непоследовательная политика Кабинета Е. Примакова, которая не смогла ни порвать со старым курсом, ни противостоять социальному давлению и приняла на себя ряд обязательств, оказавшихся чисто декларативными и оставшихся невыполненными, оказалась на грани кризиса.

СТОЛИЧНАЯ КОМАНДА: ТАЙМ-АУТ И РЕЗКИЙ РЫВОК

В течение анализируемого отрезка времени в политическом поведении московского мэра Ю. Лужкова наблюдались две резко контрастирующие друг с другом фазы. Во-первых, фаза пассивного выжидания, во время которой Ю. Лужков фактически исчез на время новогодне-рождественской передышки из публичной информационной сферы. Одновременно заметно снизилась общественно-политическая активность средств информации, контролируемых столичным правительством. Отсутствие мэра на московской политической сцене породило в околополитических кругах различные слухи, сводившиеся в основном к двум-трем гипотезам. Согласно первой Ю. Лужков внял предостережениям Б. Ельцина, заявившего в декабре о своих правах политического “сюзерена” на заглавную политическую роль, и решил не ссориться с ним.

По другой версии, появившейся еще до нового года, Ю. Лужков якобы сбавил свои политические обороты в связи с необходимостью усовершенствования созданной им политической организации “Отечество”, которая оказалась перед угрозой превращения в типичную забюрократизированную и малоинициативную “партию власти” по образцу “Нашего дома – России”. Не случайно от “Отечества” начал дистанцироваться не только “левый центрист” А. Николаев, но и осторожный А. Вольский. По мнению некоторых экспертов, это объясняется тем, что лидер РСПП перестал видеть в “Отечестве” силу, способную успешно содействовать превращению Ю. Лужкова в общенационального лидера. К тому же достаточно сложные процессы внутри столичной политической группы, а также углубление последствий финансового кризиса в Москве – все это побудило ряд аналитиков сделать вывод о том, что мэр взял тайм-аут, чтобы окончательно определиться в своих планах.

Во-вторых, сменившая после праздников временное затишье фаза бурного рывка вперед, на которой Ю. Лужков мгновенно, без раскачки, переместился из тени в активную политику, выступив с позиций острой критики пассивности президента Б. Ельцина и, по сути дела, предложив последнему уйти в отставку, “так как того требует этика и Конституция” – добровольно. Многочисленные высказывания Ю. Лужкова на эту тему, совпали с настроением значительного числа россиян, что позволило ему опередить по своему рейтингу большинство других возможных претендентов на президентский пост и вплотную приблизиться к бессменному лидеру абсолютного большинства опросов, руководителю КПРФ Г. Зюганову.

Ю. Лужков совместил кампанию критики президента с многочисленными острыми выпадами в адрес руководства КПРФ (за ратификацию Думой договора с Украиной, ксенофобию, экстремизм и т.д.), а также с конструктивными предложениями по поводу назревших конституционных изменений (Лужков высказался за восстановление поста вице-президента).

Еще одно важное обстоятельство, которое, как уже отмечалось выше, возможно, также определило решимость Ю. Лужкова начать кампанию за проведение досрочных президентских выборов, состоит в угрозе возвращения во власть “младореформаторов” или их единомышленников, стимулируемое международными финансовыми кругами.

Резкая активизация столичного мэра продемонстрировала, что он счел политическое время президента исчерпанным и пошел на него в атаку в наиболее подходящий момент, когда популярность “вечно отдыхающего” главы государства достигла критически низкого уровня, а накаляющиеся проблемы страны вошли в острое противоречие с неспособностью Ельцина и его клана управлять Россией.

ОППОЗИЦИЯ: НАСТУПЛЕНИЕ ИЛИ РАСКОЛ?

Ухудшение позиций Б. Ельцина, утрата им в очередной раз политической инициативы заметно активизировали и левую оппозицию, которая после Нового года как единственная после главы Кабинета активная сила находилась в центре внимания СМИ. В то же время лидеры оппозиции в течение рассматриваемого времени, возможно, больше проиграли, особенно в долгосрочном плане, чем выиграли от своей активности. Дело в том, что они заняли весьма лояльную позицию по отношению к Кабинету Е. Примакова, который начал ассоциироваться с пассивным приспособлением к ситуации, что не добавляет популярности и тем силам, которые взяли на себя роль политической базы правительства. Этим обстоятельством удачно воспользовались политические противники КПРФ, обвинившие руководство партии в поддержке проекта бюджета-99 не по принципиальным, а по чисто персональным интересам.

В результате последнее январское заседание президиума ЦК КПРФ, на котором обсуждались контуры электоральной стратегии и тактики коммунистов и их союзников, высветило то обстоятельство, что в рядах партии возникла ситуация раскола. И хотя Зюганову удалось пока избежать громких скандалов, однако из электоральной игры КПРФ на предстоящих выборах оказались выведены привлекательные для протестного электората “национал-патриоты” А. Макашов и В. Илюхин, которые решили идти на выборы по списку Движения в поддержку армии (ДПА). На правом фланге вне КПРФ, самостоятельно, как известно, выступит “Духовное наследие” А. Подберезкина (умеренные патриоты-государственники, говоря словами Г. Зюганова), с которым выразил готовность сотрудничать лидер “Отечества” Ю. Лужков.

Несмотря на то что в противостоянии с “Отечеством” лидеру КПРФ может оказать определенную помощь острокритическая позиция, занятая ДПА в отношении Ю. Лужкова и созданного им движения “Отечество”, не исключено, что в глазах потенциального электората Ю. Лужкова эта критика сыграет не столько против московского мэра, сколько в его пользу. Таким образом, хотя в результате внешне малозаметных, но, по сути, тектонических сдвигов руководство КПРФ и получило возможность заявить о планах создания широкого политического альянса – “союза гражданских сил для спасения Отечества”, однако многие аналитики считают, что позиции Г. Зюганова в результате этих перемен могут стать более уязвимыми, чем прежде.

По-видимому, не случайно и то, что после заседания президиума ЦК КПРФ Г. Зюганов свои главные усилия направил на привлечение электорального потенциала российской интеллигенции. Его посещение одного из институтов Российской академии наук продемонстрировало, что КПРФ пытается играть, на одном из традиционных полей социал-демократии. Однако стоит обратить внимание на то обстоятельство, что на этом же поле с КПРФ намерен состязаться Ю. Лужков, который уже неоднократно высказывался с социал-демократических позиций и на минувшей неделе вновь заявил о своем интересе к одной из социал-демократических моделей, “шведскому социализму”. Со временем же, когда разгорятся настоящие предвыборные баталии, скорее всего, радикальные национал-патриоты, вышедшие в самостоятельное политическое плавание, начнут полемизировать не столько с Ю. Лужковым, электорат которого они вряд ли смогут перетянуть к себе, сколько с Г. Зюгановым и Г. Селезневым. Тогда для КПРФ может настать, видимо, “момент истины”.

* * *

Подводя итоги анализируемого отрезка времени, можно сделать вывод о том, что в российском обществе вновь назрела потребность в позитивных социальных переменах. Те политики, которые не уловили этой потребности и хотят направить страну по уже опробованной, но оказавшейся безрезультатной и даже разрушительной колее, терпят явный крах. Заметно начали терять в весе и те политики, которые довольствуются статус-кво и топчутся на месте. Напротив, усиливаются позиции лидеров, пытающихся выступить против апатии и нежелания браться за решение назревших проблем. В этой связи весьма перспективными выглядят усилия Ю. Лужкова, атака которого на бастионы верховной власти и позиции утративших инициативу сил оппозиции существенно динамизировала политический процесс.

Департамент политического мониторинга

Фонда “Реформа”


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

БЮДЖЕТ ОТВЕРГАЮТ, НО УТВЕРЖДАЮТ
ВЫБИРАЯ ПУТЬ
ПОЧЕМУ РАСПАЛСЯ СССР?
КУРДИСТАН: БЕСКОНЕЧНАЯ ВОЙНА
СНПР: ХРОНИКА ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ
ПРОСТЫХ РЕШЕНИЙ НЕ БЫВАЕТ
ОТКРЫТКА, НАПИСАННАЯ 70 ЛЕТ НАЗАД
ОТ РЕДАКЦИИ
ПРАЗДНИКИ УДАЛИСЬ, КОШЕЛЕК ПУСТ
МОЖНО НАЗВАТЬ КОЛХОЗНИКА ФЕРМЕРОМ, НО МОЛОКА И МЯСА ОТ ЭТОГО НЕ ПРИБУДЕТ
ЗИМЕ СЕРЕДКА
ОПЯТЬ ВИНЯТ СОЦИАЛИЗМ
РЫБЬИ КАПРИЗЫ
О ЧЕМ ЗАБЫВАТЬ НЕ СЛЕДУЕТ
ИСКУССТВО ЖИТЬ
АСТРАХАНСКИЙ БИЗНЕС-КЛАСС
ИМ БЫ ДЕНЬ ПРОСТОЯТЬ, ДА НОЧЬ ПРОДЕРЖАТЬСЯ
РОЖДЕСТВО В МОСКВЕ
ОБЕД С МОРОЗЦА
ХОЧЕТСЯ СПАТЬ, НО НЕ МОГУ ЗАСНУТЬ
Как Вы оцениваете предвыборную тактику «трех колонн» КПРФ?
ВОЛГОГРАДСКАЯ НИЛОВНА


««« »»»