Звезда без звездности

Народная артистка СССР Татьяна ДОРОНИНА, отмечающая в сентябре юбилей, до сих пор пашет как лошадь. Зрители всего бывшего Союза полюбили Татьяну Васильевну прежде всего за такие роли в кино – Надя (“Старшая сестра”), Нюра (“Три тополя на Плющихе”), Наташа (“Еще раз про любовь”) и Шура (“Мачеха”). То, что она – Талант – не вызывает сомнения. Вероятно, поэтому одни ее на дух не перенося, а другие на нее молятся. Но при все при том жизнь ее легкой не назовешь. Актрисе помогает не только природный дар, но и потрясающая работоспособность.

Театралы боготворят Татьяну Доронину за гениальные сценические создания. Да и сама актриса всегда мечтала о театре. Но до того, как ее детской мечте суждено было исполниться, в жизни произошло много чего.

Она родилась в Ленинграде и полюбила этот город на всю жизнь. И сегодня она, как и ее знаменитая землячка Галина Вишневская, гордо говорит: “Я – ленинградка!” Тане не было еще и восьми, когда началась Великая Отечественная война. К счастью, девочка не узнала ужасов блокады – ее отвезли к родственникам в деревню в Ярославскую область. Это помогло семье выжить, но именно там Таня узнала, что такое труд крестьянина и как он тяжел. Скорее всего, именно эти воспоминания помогут ей в будущем сыграть такие колоритные деревенские роли, какими стали ее Лушка в спектакле Большого драматического театра (БДТ) “Поднятая целина” и Нюра в фильме Татьяны Лиозновой “Три тополя на Плющихе”.

После того, как была снята блокада, семья вернулась в Ленинград. Татьяна как-то быстро повзрослела. Едва закончив девятый класс, поехала в Москву поступать в Школу-студию МХАТа: о другом театральном институте девушка и не мечтала. Самобытное дарование абитуриентки понравилось приемной комиссии, особенно она была поражена тем, как школьница читала отрывок из статьи В.Белинского о театра: “Любите ли вы театр? Нет, любите ли вы театр, как люблю его я…”. Режиссер Георгий Натансон включит этот факт биографии актрисы в свой фильм “Старшая сестра”. Все совпадало: и репертуар, и члены комиссии – Павел Массальский, Софья Пилявская… Только Доронину не приняли, а отправили в Ленинград заканчивать школу. А через год она стала студенткой прославленной театральной студии, которую с отличием и закончила в 1956 году.

Увы, во МХАТ ее не взяли, и она вместе с мужем, своим однокурсником Олегом Басилашвили вернулась в Ленинград, где они оба стали актерами Театра Ленинского комсомола. Но потом на Доронину обратил внимание главный режиссер БДТ Георгий Товстоногов и пригласил в труппу своего театра. Татьяна Васильевна дала свое согласие, но поставила условие – муж ее должен быть с ней. Так Басилашвили стал актером БДТ, где успешно работает и по сей день.

У Товстоногова талант актрисы расцвел. Она сыграла роли, которые по праву вошли в золотой фонд советского театра – Софья (“Горе от ума”), Маша (“Три сестры”), Настасья Филипповна (“Идиот”), Надежда Монахова (“Варвары”), Лушка (”Поднятая целина”). На Ленинградском телевидении Доронина блестяще сыграла Грушеньку в экранизации “Очарованного странника” Лескова, став достойной партнершей великого Николая Симонова. В кино все было гораздо скромнее: “Первый эшелон” (дебют), “Рабочий поселок”, “Перекличка”, “Горизонт”. И первый настоящий успех – роль Нади в ленте “Старшая сестра”.

Вскоре, к огорчению ленинградцев, актриса уезжает во МХАТ, о котором всегда мечтала. А для окружающих смену своего адреса объясняла замужеством с драматургом Эдвардом Радзинским и работой на киностудиях Москвы. Здесь и случился ее звездный час в кинематографе. Три года подряд читатели журнала “Советский экран” называли ее лучшей актрисой года. Случай беспрецедентный. Приходит и международный успех. Роль Нюры в картине “Три тополя на Плющихе” приносит ей премию за лучшую женскую роль на МКФ в Мар-дель-Плата, а Наташа в фильме “Еще раз про любовь” отмечена самым престижным призом Ватикана.

Но в любимом МХАТе Доронина играет мало: “Три сестры”, “На дне” и новая роль в пьесе мужа – “О женщине”. Пока она разъезжала по миру и интенсивно снималась, с этим можно было как-то мириться. Но со временем интересных сценариев становилось все меньше, и неудовлетворенность работой во театре заставляет Доронину оставить прославленную труппу и перейти в Московский драматический театр имени Вл.Маяковского, где она в течение нескольких сезонов создаст множество интереснейших образов. В мюзикле “Человек из Ламанчи” Доронина сыграла и спела АльдонсуДульсинею. Это был спектакль-откровение, где все держалось на Александре Лазареве, Евгении Леонове и Татьяне Дорониной. Километровые очереди выстраивались за билетами на мюзикл не только в Москве, но и в десятках городов Союза, где его показывали. Успех был ошеломительный. В “Беседах с Сократом”, где актриса играла Ксантиппу, ее героиня ни в чем не уступала Армену Джигарханяну (Сократ).

Надо сказать, что в “Маяковке” у Дорониной, к сожалению, было мало достойных партнеров. В БДТ она играла с такими гигантами, как Олег Борисов, Ефим Копелян, Кирилл Лавров, Евгений Лебедев, Павел Луспекаев, Иннокентий Смоктуновский, Владислав Стржельчик, Сергей Юрский. А здесь… Она запросто переигрывала и Леонова, и Джигарханяна, и Лазарева, и Горобца, не говоря уж о других актерах. Театральная Москва словно сошла с ума. Все “ходили на Доронину”, хотели видеть актрису в ролях Аркадиной в “Чайке”, подруги матери в пьесе “Она в отсутствии любви и смерти”, несчастной Мэгги в “Кошке на раскаленной крыше”. Особо следует сказать о спектакле “Да здравствует королева, виват!” по пьесе Роберта Болта. По трудности не было ничего похожего в театральной карьере Дорониной. Но она упивалась трудностями и ждала с нетерпением следующего спектакля. Постановщик пьесы Андрей Гончаров подарил ей это трудное счастье – играть два антипода, два полюса, два темперамента, двух великих дам – Марию Стюарт и королеву Елизавету I. Время на перевоплощение – полторы минуты между картинами, когда актриса переодевает костюмы и парики.

Несколько раз мне посчастливилось видеть этот спектакль. И чувство восхищения Дорониной перемежалось со страхом: вдруг не выдержит сердце. Тогда я еще не знал, что для Татьяны Васильевны работа на пределе человеческих сил – норма. С такой самоотдачей жить на сцене сегодня может только Доронина (так играла еще Нина Дробышева в театре им. Моссовета роль Пиаф, но спектакля уже нет в репертуаре). Когда актриса вновь вернулась во МХАТ, спектакль остался в репертуаре “Маяковки”, только вот самоубийц в труппе не нашлось: Елизавету в очередь играли Светлана Немоляева и Татьяна Васильева, Марию – Алла Балтер и Евгения Симонова, актрисы замечательные, но до уровня Дорониной явно не дотягивающие.

Итак, Доронина вернулась во МХАТ. Именно в это время Олег Ефремов решил “подчистить” труппу – уволить пенсионеров, ненужных ему актеров и взять новых. И время Олег Николаевич подобрал подходящее: корифеи театра – Алла Тарасова, Ольга Андровская, Анастасия Зуева, Алексей Грибов, Павел Массальский, Анатолий Кторов и еще десяток народных СССР ушли в мир иной. Остались лишь Анастасия Георгиевская и Ангелина Степанова, в чьей лояльности Ефремов не сомневался.

Не хочу останавливаться на скандале, который разразился во МХАТе, скажу только, что я всегда был на стороне Дорониной. Ведь она понимала, что, лишив актера работы, ему фактически подписывают смертный приговор. Ее поддержала Георгиевская, и образовался МХАТ имени М.Горького на Тверском бульваре, а в Камергерском переулке МХТ имени А.П.Чехова во главе с Ефремовым. Таким образом, две высокоодаренные личности, еще не так давно вместе игравшие в театре, на телевидении и в кино, стали антагонистами. У обоих был жесткий характер, но Доронина отличалась добрым и справедливым нравом, а Ефремов (не умоляя его творческих достоинств) – злым и злопамятным человеком. Это не без его участия была организована травля МХАТа имени М.Горького и его руководителя, к которой подключились виднейшие театральные критики и мастера сцены. Все, что бы ни делалось на Тверском бульваре, всегда преподносилось в околотеатральных кругах и в прессе со знаком минус.

Итак, Ефремов стал “царь и бог” в Камергерском. А Татьяна Васильевна руководила своим театром, выбивала деньги на постановки, ставила спектакли, играла сама, устраивала гастроли по бывшему СССР, когда таковых не могла себе позволить большая часть столичных трупп. Она работала с полной отдачей сил. Впрочем, по-другому Доронина не умеет.

Сегодня она играет Вассу (“Васса Железнова”), Раневскую (“Вишневый сад”), Кручинину (“Без вины виноватые”), Гурмыжскую (“Лес”)… В отличие от других театральных звезд, Доронина не боится маленьких ролей. В прологе спектакля “Теркин жив и будет” могла появиться любая актриса, но так как, как произносит первые фразы она, не сделает никто другой – как всегда вдохновенно и неповторимо. Ведь она Актриса!

Вместо юбилейного интервью Татьяна Васильевна просто поделилась своими мыслями о сегодняшней России:

Душа полна только болью. За землю, на которой мы живем, за людей, которые живут в муке, за стариков, которых гонят толпами в огромную общую могилу, за детей, которых продают, калечат, убивают, бросают в мусорные баки. Статистика, опубликованная в печати, должна бы привести в чувство наших правителей. Но азарт, с которым рвут на части нашу кроткую Родину, не имеет аналогов в истории человечества. Правильно когда-то сказал Игорь Тальков: “Сатана здесь правит бал”. Под его шарманку через миллионы телевизионных “ящиков”, магнитол, музыкальных центров пляшет и беснуется “будущее” России – молодежь, забыв обо всем, чем прекрасна жизнь. Но они не живут, они торгуют – покупают и продают себя, своих любимых, свою мать, своего отца, своих настоящих и будущих детей, своих учителей, своих поэтов, свое ОТЕЧЕСТВО! Чтобы запечатлеть это, нужен гений Пушкина и Данте. Нужен глас божий с призывом: “Восстань, пророк, и виждь, и внемли!” Сегодня нужен восставший поэт, а не поэт-конформист. Последних сегодня достаточно. Они вылизывают на презентациях тарелки тех, кто им платит за верную службу. А полученный за предательство своего народа гонорар аккуратно укладывают в надежные банки за границей, которые не лопаются! “Скупые рыцари”, мнящие себя поэтами, тащат “деньги вдовы” за рубеж. А если поэты тащат, то что уж тут требовать от “не поэтов”. Мы остались без поэтов, без молитв. Мы безгласны. Мы онемели. Мы разучились разговаривать о высоком, писать письма, читать подлинную литературу. У нас атрофировалось то, что названо душой. И хочется крикнуть: “Вразуми нас, Господи, и прости нас!”

Поистине ужасный век, ужасные сердца. И все-таки, уважаемая Татьяна Васильевна, с днем рождения вас! Новых ролей и сил, чтобы исполнилось все намеченное и задуманное.

Владимир ВАХРАМОВ.


Владимир Вахрамов


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Николаев покоряет Голливуд
Гримасы киножизни
Каролина – Ани Лорак
Умер барабанщик «МВ»


««« »»»