О Спартаке и Совершенстве

В это воскресенье в Театральном центре «На Страстном» состоится необычная премьера – российско-итальянский авангардистский балет Spartacus. Необычен он тем, что в спектакле отсутствует сюжет. Есть только пояснение: «по мотивам восстания Спартака».

Откуда взялась параллель между восстанием рабов и темой танца, идеального движения? Что общего между римской историей и хореографией? Отнюдь не только легендарный балет Хачатуряна. Спартак – уполномоченный представитель классического балета, послуживший режиссеру Мариану Жунину отправной точкой для разговора о взаимоотношениях двух высших сил искусства – Жанра и Совершенства.

Для постановщика Античный Рим – это торжество формы, идеальная образная система, классическая простота. В проекте Spartacus за все жанры искусства отвечает балет, как самый условный и канонический жанр. Выводится параллель: Жанр – Рим – Балет. Балет, как и Рим, уже изначально идеален, это его природное свойство. Поэтому под него заложена мина перфекционизма – бесконечного стремления к совершенству, еще более чистому и пронзительному. Жунин комментирует:

Музыкант действует, ничего не показывая. Он извлекает. Но мы смотрим на него, наблюдаем его. Может ли артист ничего не показывать? Быть нетождествен спектаклю, как музыкант концерту? Всегда ли интереснее смотреть на танец, чем на танцора? Задержите взгляд на танцоре, жаждущем балета более совершенного, чем балет. Превратитесь из зрителя в созерцателя. Наслаждайтесь.

Накануне премьеры мне удалось дозвониться до режиссера и задать ему пару вопросов для читателей МП:

Какова была ваша сверхзадача при постановке спектакля?

– Я скорее художник, чем режиссер. Мне интересна сцена как пространство, которое накладывает на художника некоторое ограничение. Моей задачей было освободить сцену от театрального контекста. Театр владел сценой тысячи лет. Вот сложность задачи и привлекла. В спектакле присутствует мотив физического и психического перевозбуждения. Существует балетная труппа, которая заряжена идеей идеального балета, но имеет набор скупых средств. Например, в классических постановках, когда Жизель радуется, она делает фуэте, и если теряет возлюбленного – делает то же самое. Мои артисты захлебываются этим скудным языком, отсюда и берется это возбуждение.

В чем особенности вашей постановки, или, другими словами, чем будете удивлять?

– Классическая театральная постановка нацелена на сопричастность, а современное искусство апеллирует к дистанции. Театр – это катарсис, а наша тема – это лишь дистанция к переживанию. Наш сюжет – восстание артиста классического жанра против рамок, за поиски нового идеального. Нельзя быть рабом рамок, но нельзя и до конца их разрушить. Мы показываем, насколько в этих условиях можно оставаться личностью.


Георгий Аветисов

Музыкант, литератор, фотограф. В составе подпольной группы «Рикки-Тикки-Тави» сокрушал устои советской эстрады виртуозным исполнением в бешеном темпе джаз-роковых риффов на 13/8. Увлечение Индией и трансцендентальной медитацией чуть не довело Георгия до цугундера, но вовремя наступившая перестройка захлестнула артиста обилием творческих инициатив.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Актеры, ставшие режиссерами
Мик & Джерри
Похвала закрытости
Гуру музыки фьюжн
О Спартаке и Совершенстве
Туана в объятиях Иглесиаса
Большое московское кино
Елена Прекрасная


««« »»»