О точках уязвимости западной цивилизационной модели

«Воистину, козни Сатаны слабы!» (Коран, 4:76)

I. Термоядерный Армагеддон уничтожит технологическое превосходство Запада

Свои претензии на глобальный контроль Запад основывает исключительно на возможности опутать земной шар электронно-цифровыми системами слежения и нанесения ударов.

После 1985 года в Америке не производилось автомобилей с карбюраторными двигателями. На западных самолетах авионика уже давно основана исключительно на современном «железе».

Когда в 1976 году Беленко угнал в Токио МиГ-25, профаны потешались по поводу того, что на этой сверхскоростной машине вместо полупроводников использовались лампы бегущей волны. Однако им следовало бы знать, что только приборы с такими лампами (в частности, старые ламповые радиоприемники) сохраняют работоспособность при электромагнитном излучении. Один из советских планов по ведению мировой войны против США состоял в подрыве термоядерного заряда над американской территорией на высоте 500 км. На таком расстоянии ударная волна и световой эффект не действуют, но электромагнитное излучение мгновенно выводит из строя все зависящие от электроники средства связи, транспортные системы и оружие. Советский Союз, кстати говоря, в этом отношении был куда более подготовлен к термоядерной войне: все его системы были, в силу своей ориентации на предыдущее технологическое поколение, менее уязвимы для ЭМИ.

Тема хрупкости, уязвимости информационной сети, интегрирующей все системы в общепланетарный искусственный интеллект, уже давно волнует писателей и режиссеров, интригует публику. Существует множество ее вариаций: от ошибок в Сети, в результате которых невинный человек становится преследуемой жертвой, до выхода искусственного интеллекта из-под контроля людей с последующим переходом к собственному стратегическому планированию. Хотя наиболее очевидной проблемой представляются не столько роботы, восставшие против человека, сколько, наоборот, коллапс всей технологии, на которой базируются притязания Запада на мировое господство.

Самое интересное заключается в том, что у глобальной цивилизации нет резервных каналов для подстраховки этой суперструктуры. Точнее, они до недавнего времени оставались, но стремительно демонтировались. Бумажное делопроизводство уступило место компьютерному архивированию. Это касается и хранения бумажных СМИ, относящихся к минувшим эпохам. Они все были переведены в цифровой формат, а оригиналы уничтожены.

Аналогичные процессы происходят не только в гражданской, но и в военной сфере: армии США и их союзников полностью привязаны к кремниевому чипу. Только две страны в мире, США и Япония, производят эту штучку, на которой основана вся сложнейшая машинерия современной цивилизации – от движения спутников до расписания поездов, от полета истребителя до полета «умного» снаряда к цели. Все остальные должны покупать эти чипы у вышеназванных стран или на свободном рынке. Однако изготавливать, к примеру, самонаводящуюся головку для ракеты ПВО на основе кремниевого сырья, купленного из неизвестных источников, чревато. Во-первых, нет гарантии качества, а микроскопического сбоя в одном из чипов достаточно, чтобы дорогое и сложное изделие, от которого может зависеть победа или поражение, станет грудой бесполезного металла. Если же эти чипы приобретаются у США или Японии, то неизвестно, какие вирусы или программы отключения вы получаете в комплекте с «покупкой». Достаточно вспомнить, как иракская ПВО, имевшая на вооружении французские ракетные системы, отключилась, едва началась операция «Буря в пустыне».

Вопреки всем опасениям Запад обречен на прогрессирующую компьютеризацию жизни, причем тотальную. И не только потому, что это дает сиюминутный выигрыш, отрыв от любых существующих на сегодняшний день противников…

Дело в том, что компьютеризация планеты должна стать основой нового технологического уклада, иной политэкономической формации мирового общества. На платформе существующей Сети грядет пришествие интерактивного социума, который действительно явится в роли глобального искусственного интеллекта, опирающегося на «костыли» интеллектов органических. Под последними подразумеваются интерактивные пользователи, замкнутые в мировой Сети и производящие интеллектуальный продукт, который станет главным продуктом будущей экономики. Собственно говоря, финальная стадия политэкономического отношения человечества с окружающей средой и с самим собой есть виртуализация товара, при которой утрачиваются собственно товарные свойства. Будущая политэкономическая модель в основе своей является прямой противоположностью той глобальной постиндустриальной модели, которая пока что торжествует в мире. Будущее за постпотребительским обществом. Мир постпотребления будет одновременно и миром нового энтузиазма, в котором инфантильные молодые мозги погрузятся в бесконечные лабиринты интерактива (как сегодня погружаются в компьютерные игры), решая одну предлагаемую проблему за другой, получая за это очки и обменивая их на минимальные средства поддержания жизни, которые можно заказать в интернет-магазинах. Деньги исчезнут. Интеллектуальная рабочая сила не будет стоить буквально ничего. Прикованных к терминалам интернет-зависимых пользователей дополнят мощные суперпрограммы, которые будут решать любые материальные проблемы через роботизированные системы производства. Вся эта инфернальная сеть сведется всего лишь к нескольким процентам от общей доли человечества; масса же тех, у кого доступа к этой сети нет, будет лишена технологий, знаний, способности каким-либо образом повлиять на ход событий. Ее ждут атаки различных эпидемий, голод, дефицит питьевой воды и прямое точечное насилие там, где потребуется купировать бунты. Бенефициаром этого разделения на микросоциум и макроаутсайд станут очень узкие элитные круги, непосредственно ориентированные на приход Антихриста и наступление нового золотого века.

Какими бы безумными ни казались обывателю эти прогнозы, они точно соответствуют мировоззрению крайне правого крыла западного истеблишмента, и многие элементы новой системы начинают функционировать уже сегодня. В частности, существуют компании, использующие добровольных интерактивных пользователей для решения тех или иных проблем. Люди, ориентированные на определенную тему в некой сети, проводят мозговой штурм и решают вопросы, которые казались неразрешимыми или разрешение которых потребовало бы огромных инвестиций и работы специализированных институтов. Эти пользователи работают на чистом энтузиазме, и оборот компаний от их эксплуатации сегодня составляет сотни миллионов долларов.

Мысль о том, что 90% человечества является биологическим балластом и для того, чтобы человек как вид нормально функционировал, достаточно всего полумиллиарда особей, проходит красной нитью сквозь труды многих праволиберальных футурологов. Имплицитно этой темы коснулся и Фрэнсис Фукуяма.

С точки зрения чистой машинерии, шахматной логики, не обремененной этикой, у Запада нет иного выхода, кроме этого нового порядка. Постпотребительское общество свободно от денег, которые являются средством измерения отчуждаемого от людей жизненного ресурса, превращаемого в капитал. Но одновременно особенность денег в том, что они, в свою очередь, обладают свойством отчуждаться от выпускающих их хозяев в пользу нижестоящей социальной базы. В свое время деньги выпускались клерикальными авторитетами: в древности – императором, который был одновременно верховным понтификом (жрецом), в Средние века – церковью. Потом право на чеканку монеты присвоили себе короли… Сегодня доллар печатается частным фондом, именуемым «Федеральный резерв».

Истеблишмент прошел большой путь, чтобы отнять деньги у населения, сделав их электронными и дополнительно виртуализировав через кредит. Однако это создало класс спекулянтов, которые начали сосредотачивать в своих руках избыточное количество этих виртуальных денег, превратившихся в огромную обузу для материального сектора экономики. За всю массу денежных единиц, плавающих в «черной дыре» Интернета, можно по ныне действующим ценам много раз купить нашу планету со всем, что на ней есть. Таким образом, в спекулятивном финансовом пространстве деньги теряют смысл как средство управления производством и потреблением и становятся инструментом разрушения экономического пространства через кризис диспропорции между материальным сектором экономики и чудовищно раздутой денежной массой. Следует учесть, что в нынешнем спекулятивном мировом «хозяйстве» к «деньгам» относятся также и различного рода финансовые инструменты второй и третьей степени отвлечения от фактического продукта.

Правящие круги, которые в действительности всегда находились выше денег, поскольку их отношения с миром в основе своей не являлись товарно-рыночными, намерены избавиться от этого инструмента. Ведь он превратился не только в обузу, но и в источник опасности и не может быть вполне контролируем (кстати, одной из первых попыток избавиться от денег был советский коммунизм, ставший своеобразной лабораторией для грядущего неоимпериализма и в этом, и во многих других отношениях).

Вот почему Запад вынужден отбросить фигуральные «молоток» и «гаечный ключ» и обратиться к вещам, которые возникают из царства электрона. Однако на этом пути главной опасностью является возможность развязать термоядерную войну, которая приведет к полной неработоспособности всех основанных на этом самом электроне систем. При взрывах нескольких относительно небольших бомб разрушения будут отнюдь не грандиозные, людей погибнет (по нынешним стандартам дегуманизации) не так уж и много. Дело в другом. Спутники, следящие за происходящим на поверхности планеты, превратятся в бесполезные куски железа. Беспилотники попадают на землю. Истребители не смогут летать на боевые задания, транспорт – перевозить пассажиров. Автомобиль, выпущенный после 1985 года, нельзя будет завести. Исчезнет Интернет. Вырубятся экраны телевизоров. Замолчат радиоприемники. Организованный западный мир погрузится в хаос. Конечно, «калашников» и М-16 будут продолжать стрелять, но надо ясно понимать, что в этом случае хозяевами планеты становятся партизаны из Афганистана, Сомали, Ирака, Колумбии. И даже пушка танка «Абрамс» не сможет выстрелить, потому что у нее электронный спусковой крючок. Вот каков важнейший подтекст Договора о нераспространении ядерного оружия, вот почему такую истерику вызывает у Запада сама мысль об использовании ядерных технологий теми, кто не входит в узкий круг «избранных». Факт присоединения к этому «клубу» СССР, а позднее Китая, уже тяжелейшая травма для Запада. Ни Россия, ни Китай не рассматриваются как участники грандиозного строительства – строительства новой политэкономической модели. Впрочем, нынешний российский истеблишмент делает все, чтобы исправить «ошибку» Сталина и Берии и как можно быстрее избавиться от ядерного наследия бывшего СССР. Китаем же вот-вот займутся всерьез, чтобы закрыть и этот неудобный вопрос.

Будущее золотого века, основанного на глобальном искусственном интеллекте, пожирающем мозги «сетеголиков», висит на волоске. Ведь ядерное оружие есть у Индии и Пакистана, причем первая – враг Китая, а второй, наоборот, союзник. Попытка решить китайский вопрос с привлечением к делу его соседей может оказаться контрпродуктивной (что называется, «борясь с перхотью, использовали гильотину»).

Стеклянная хрупкость всемирного «политэкономического электрона» внушает некоторую надежду, что этот ад не будет реализован. Даже если срыв столь головокружительных планов потребует некоторых издержек.

II. Кто стоит за проектом третьей мировой войны?

Одна из самых интересных тем, которая волнует одинаково как «политкорректных» мейнстримовских аналитиков, так и маргинальных «конспирологов», – тема бенефициара мирового политического процесса. Иными словами, кто является реальным и конечным выгодополучателем исторической интриги, которая разворачивается на наших глазах? Если сформулировать еще точнее, кто несет «уголовную ответственность» за подталкивание современной цивилизации к краху и, стало быть, заинтересован в этом крахе.

На эту тему существует множество устойчивых мифов, в частности, эталоном злодейства в XXI столетии повсеместно считается семейство Бушей и банда неоконов, разработавших и осуществивших на наших глазах самые впечатляющие политические преступления новейшего времени. По списку: 11 сентября, по поводу которого только у совсем ангажированных наблюдателей еще есть запал поддерживать официальную версию; нападение на Афганистан, которое, как выяснилось, было запланировано за некоторое время до 11 сентября в связи с отказом талибов допустить строительство через свою территорию газопровода от Каспийского региона; нападение на Ирак, сопровождающееся наглым и быстро вскрывшимся обманом «мирового сообщества»; бесчисленные преступления против личности, связанные как с похищениями и бессудным содержанием в секретных тюрьмах тысяч людей по всему миру, так и с отменой последних гарантий личной неприкосновенности для самих граждан США и т. д.

Однако во имя чего неоконы, возглавляемые президентом (по временам заслуженно вызывающим сомнения в собственной нормальности), совершали все эти бесспорно преступные деяния? Целью их было удержание и развитие монополярного мира в подражание Римской империи периода наивысшего военно-административного расцвета. Неоконы имели в качестве идеала национально-почвенную сверхмощную империю, которая упраздняет всех потенциальных соперников, ликвидирует малейшие противостояния своей воле во всех регионах мира, выступает в качестве арбитра, последней инстанцией, принимающей окончательные решения.

Такая цель требует много «малых» войн, и они были запланированы администрацией Буша, о чем свидетельствуют многочисленные утечки секретных документов, а также ставшие публичными аналитические разработки. Республиканский Белый дом планировал осуществить атаки как минимум на семь стран, среди которых помимо Ирака и Афганистана фигурировали Венесуэла, Северная Корея, Сомали, Судан и Сирия. У империи не хватило ни ресурсов, ни времени, ни поддержки союзников. Тем не менее следует признать, что весь этот международный разбой все-таки не ведет к третьей мировой войне; как это ни парадоксально, он представляет собой скорее попытку предотвратить такую мировую войну криминальными средствами, то есть серией региональных конфликтов.

Мировая война – это изменение мирового порядка, смена технологического уклада, радикальная трансформация политического фасада управления мировыми делами. Так было после Первой мировой войны, в еще большей степени так стало после Второй… Но если бы неоконам удалось достичь своей цели и создать Большой Ближний Восток, ликвидировать очаги сопротивления своей воле в Юго-Восточной Азии и в Южной Америке, нейтрализовать антиамериканизм в Европе – по мысли бушевских геостратегов, это и означало бы предотвращение тотальной войны, уничтожения самих предпосылок для нее.

Сверхзадача американской империи – ликвидация потенциальных центров силы, способных бросить вызов вашингтонской гегемонии.

С другой стороны, мировое сообщество констатирует, что противники Буша – демократы – не оспаривают, по сути, мультиполярную картину мироустройства. Правда, эту мультиполярную картину доверено озвучивать другим сторонам, в первую очередь России, Китаю, Ирану, странам меньшего калибра вроде Венесуэлы и Кубы, при молчаливом сочувствии национально мыслящих европейцев. Даже те европейцы, которые присягнули Брюсселю и евроединству, понимают под ЕС не просто продолжение США, а как бы второй полюс атлантизма…

Но ведь именно многополярность до сих пор вполне логично и была основой мировых конфликтов! Традиционные условия развязывания больших войн – это как раз отсутствие мирового арбитра, зыбкое равновесие между центрами силы или их групповыми объединениями типа Антанты или Тройственного союза. Вспоминается, что Рим в эпоху своего расцвета вел, точно по американскому нынешнему образцу, множество колониальных войн, например, в Галлии, Иудее, на парфянском направлении и т. п. Последняя же большая война случилась, когда Рим и Карфаген были равновеликими центрами ойкумены. Впоследствии с крахом моноцентричной античности история в течение нескольких столетий вновь определялась войнами между Византией и Ираном – в биполярной системе, напоминающей противоборство капиталистического и советского лагерей в XX веке.

Так что же, Демократическая партия США является конспирологическим «менеджером» по подготовке мировой войны? В каком-то смысле, при всей остроте таким образом сформулированной проблемы приходится ответить: да! Но лишь потому, что Демократическая партия является всего лишь неким внешним инструментом другой всецело ответственной за будущую войну силы.

Сегодняшний мировой порядок характеризуется обостренной борьбой между двумя типами бюрократии. С одной стороны, национальные бюрократии, пытающиеся защищать старый классический принцип национального государства, принцип национального суверенитета, традиционное международное право, главным субъектом которого является национальное правительство как независимый игрок, действующий на мировой сцене от имени «избравшего» его народа.

Положение таких суверенных актеров стремительно ухудшается, ибо, с другой стороны, существует международная бюрократия, на нынешний момент гораздо более успешная. Она не зависит от национального электората, она сама придумывает международные правила игры, ей не надо ломать голову над национальным бюджетом, она не отчитывается за свои расходы, у нее нет неприятного оппонента в лице политических партий и публичных политиков, которые постоянно ловят национальных бюрократов за руку на коррупции (эти же национальные политические партии не осмеливаются поднимать голос против международной бюрократии). Речь идет о таких структурах, как корпоративное чиновничество ЕС (пресловутый Брюссель), ООН со всеми своими разветвлениями, включая ЮНЕСКО, и далее аффилированные подконтрольные структуры регионального масштаба типа Лиги арабских стран…

Специфика США на данный момент состоит в том, что национальная бюрократия там представлена Республиканской партией, а интересы международной бюрократии защищает Демократическая.

Бюрократия так устроена, что как корпорация обязательно должна иметь хозяина. Она не может выступать как самостоятельная автономная сила. Международная бюрократия не исключение. Она, разумеется, связана с транснациональными корпорациями, а также международной преступностью и глобальными мафиозными структурами, образуя, таким образом, некую триаду: «легальная» бюрократия – надзаконные финансово-промышленные структуры – противозаконные сетевые международные организации. К этому стоило бы добавить четвертый вспомогательный элемент: неправительственные организации – международные фонды всякого рода, где аккумулируются и отмываются черные кассы мафий и корпораций.

У всех этих компонентов один хозяин – симбиоз клерикалов и старой традиционной знати (или, как говорили раньше, «аристократия и церковь»). В свое время мировой клерикально-монархический альянс развязал Первую мировую войну, использовав для этого либерально-рыночные структуры и фасадную электоральную демократию с политическими партиями и прочими элементами нарождающегося «общества». Тайная цель этой войны состояла в колоссальной мобилизации человеческих ресурсов тогдашних империй, создании нового технологического уклада и перехода к мировому правительству монархов-родственников при ликвидации парламентских демократий, партий, а также политических амбиций большого бизнеса как виновников братоубийственной бойни. Ситуация тогда вышла из-под контроля и вместо ликвидации либерального фасада Запада, предприятие кончилось исчезновением нескольких империй. Однако что бы ни думал современный обыватель, оболваненный либеральными СМИ, класс, державший мир под контролем несколько столетий, не рассосался и не превратился в забавных клоунов, обитающих в светской хронике. Именно этот суперклуб, опираясь на финансово-спекулятивную систему нынешней экономики, в свою очередь, обеспеченную прикрытием со стороны международной бюрократии, сегодня разоряет и шантажирует одну страну за другой, в том числе далеко не последние страны Европы.

Для полноты картины следует добавить, что хозяином национальной бюрократии на протяжении жизни последних поколений выступали классические либералы, которые, казалось, полностью восторжествовали после 1945 года с приходом на европейскую землю американских оккупантов. Не менее 20 лет было потрачено старыми традиционными элитами на то, чтобы оправиться от удара, нанесенного совместными усилиями США и СССР. И уже к 1970 году Традиционалистский клуб перешел в контрнаступление. Вехами восстановления сил «старого режима» (как говорили при якобинцах о монархии) стал приход в политику неолибералов-ростовщиков, массовый подъем антиамериканизма в Европе, поражение США во Вьетнаме, крах Никсона и начало конца республиканского проекта, программа образования многочисленных постколониальных диаспор на территории Европы, триумф «зеленого» (экологического) движения и многое другое. Почти все в этом наборе к сегодняшнему дню является уже отработанным материалом. Традиционалистский клуб теперь нуждается в двух системных катаклизмах: мировой войне в Азии и социальном взрыве, переходящем в контролируемую гражданскую войну, на Западе.

Это необходимые условия для перехода к постпотребительскому мировому порядку, в котором информационно-компьютерное рабство и биологическое истребление излишков человечества станут базовыми элементами Системы.

III. Сценарий азиатской катастрофы

Международная политическая жизнь последнего десятилетия проходит под знаком яростной пропагандистской кампании, направленной против ядерной программы Ирана. Запад отчаянно пытается внушить всем, что Иран вот-вот создаст свою атомную бомбу.

Скандал, неустанно раздуваемый мировыми антииранскими СМИ, международными бюрократическими структурами типа МАГАТЭ и отдельными действующими и отставными чиновниками, носит характер настолько вопиющей неадекватности, что не остается сомнений: перед Западом стоит совершенно иная задача.

Кампания против иранского атома – это дымовая завеса, в действительности же речь идет о попытке снести неугодный «мировому сообществу» режим. Сразу возникает несколько вопросов. Тот же самый Запад, можно сказать, «проморгал» появление ядерного оружия у Индии и Пакистана. Более того, в свое время Советский Союз отчаянно противостоял созданию китайской ядерной бомбы. Тут бы Западу и объединить усилия с Советским Союзом, но в итоге Москва поддержки не получила. Китай, напротив, был обласкан западной милостью (это относится и к «ядерному» направлению). Не секрет, что французские атомщики внесли серьезный вклад в освоение КНР ядерных технологий и, в частности, в конструирование китайских атомных подлодок. Что же касается Индии, общеизвестно, что ее ядерная программа опиралась на помощь Израиля и Южной Африки.

Вместе с тем Соединенные Штаты в ультимативной форме принудили свернуть свои ядерные программы Бразилию, Аргентину и Чили, которые фактически прошли весь предварительный цикл и стояли на пороге создания «абсолютного оружия». Иными словами, ядерный конфликт в своем подбрюшье Соединенным Штатам был совершенно не нужен (общеизвестно, что в отношениях латиноамериканских стран существует много нерешенных проблем, из-за чего между ними то и дело происходят вооруженные столкновения). Из всего этого следует вывод: Запад допустил существование ядерного оружия на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии, но приложил все усилия, чтобы его не было на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и… Европе. Исключение составили Великобритания и Франция, которые вошли в «ядерный клуб» как державы, победившие во Второй мировой войне. На всей остальной территории Европы – теперь уже включая страны бывшего Варшавского договора – ядерное оружие находится под контролем американских оккупационных сил. Если атомные бомбы существуют в определенных государствах и не существуют в других, «значит, это кому-нибудь нужно». Иными словами, нужно, чтобы страны, в которых проживает половина населения земного шара, обладали ядерным оружием. Это как раз та часть мира, которая на сегодняшний день развивается наиболее динамично, представляет собой товарно-производственный «реальный» полюс мировой экономики и в политическом смысле играет роль альтернативного центра исторического проектирования. Две крупнейшие страны этого пространства издавна являются геополитическими соперниками. Следует напомнить, что в XIX веке Англия (а значит, и британская Индия) выступала в роли заклятого врага Поднебесной империи: тот самый опиум, ради которого велись «опиумные войны» против Бэйцзина (Пекина), выращивался именно в Индии. При этом Соединенные Штаты стремились активно сотрудничать с Китаем, в том числе и через подготовку антимонархических кадров. Американская протестантская миссия в Шанхае готовила кадры для будущего Гоминьдана, то есть, по сути дела, закладывала основы китайской социал-демократии.

Современное противостояние Индии и Китая – это наследие не только XIX столетия, где модераторами выступали две англосаксонские державы; конфликт между теми и другими имеет более чем тысячелетнюю историю и связан с противодействием конфуцианской монархии распространению в стране индийского буддизма. Индия всегда выступала в роли источника духовной и идеологической враждебности, в то время как север (тюрки, монголы) представлял собой лишь чисто военную угрозу.

Запад дал вооружиться не только двум великим государствам Азии. Он спустя рукава отнесся к проблеме нераспространения в отношении Северной Кореи и Пакистана. Обе эти страны являются союзниками КНР и обладателями ракетного оружия – средств доставки, которых хватает ровно на то, чтобы поражать цели в регионе Дальнего Востока и ЮВА, но которых недостаточно, чтобы угрожать западной части Евразии.

У Индии также есть союзник – Израиль, на вооружении которого стоят ракеты с дальностью, почти вдвое превышающей расстояние от Тель-Авива до Исламабада, то есть Израиль вполне может принять участие в ядерной войне между южно-азиатскими государствами. Третьим ядерным игроком в антикитайской коалиции могла бы быть Россия, и Запад активно добивается этого. Серьезным шагом в этом направлении стала поддержка со стороны России натовской группировки в Афганистане. Транзит через российскую территорию – это не только участие в войне НАТО против афганского народа. Это потенциально недружественная акция в отношении Пекина. Также говорит само за себя сравнение динамики военно-технического сотрудничества между Россией и Китаем с одной стороны, и между Россией и Индией с другой.

Конечно, против Китая, Северной Кореи и Пакистана выступает гораздо более широкая коалиция, далеко выходящая за рамки упомянутых стран, владеющих ядерным оружием. В нее входит также Япония, чей флот пока еще превосходит китайские ВМС по силе и возможностям; Южная Корея, способная нейтрализовать свою вторую половину на полуострове; Вьетнам, вражда которого с Китаем является не менее древней, чем китайско-индийское противостояние; Тайвань, который по очевидным причинам станет одним из звеньев окружения КНР; Австралия и Новая Зеландия, уже сегодня проводящие активные антикитайские мероприятия, в том числе военные маневры совместно с Индией и Японией; Филиппины, ведущие территориальный спор с великой коммунистической державой; наконец, Малайзия и Индонезия, говорящие на одном языке и имеющие одну и ту же проблему с китайской диаспорой у себя дома. Фактически вся восточная часть Большой Евразии и Океания выступают против Китая, что неудивительно: ведь «благодаря» Китаю промышленный рост этого региона сильно заторможен, не говоря уже о том, что в сознании народов, окружающих Поднебесную, усилиями Запада создан и внедрен в массовое сознание миф о «китайской угрозе».

Неужели те космополитические силы Запада, которые стремятся организовать радикальную смену цивилизационной матрицы за счет контролируемых геостратегических катаклизмов, не боятся развязывания термоядерной войны? Неужели они готовы пойти на риск утратить превосходство в высоких технологиях (а такое возможно в результате обмена ядерными ударами и электромагнитного импульса)? Во-первых, специалисты уверены, что «ослепление» электронно-цифровых средств в результате подрыва ядерных зарядов будет носить исключительно краткосрочный характер. По замыслу западных стратегов ядерная дуэль между Китаем и Пакистаном с одной стороны, Индией, Израилем и, возможно, Россией – с другой, будет носить ограниченный и скоротечный характер. Этого будет достаточно для того, чтобы привести к коллапсу инфраструктуру соответствующих государств, но в то же время безопасность Запада останется в неприкосновенности. После этого обмена ударами погибнут миллионы людей, сотни миллионов будут брошены в неконтролируемый хаос, обречены на миграцию, которой будут сопутствовать голод и эпидемии. По наиболее густонаселенной части мира будет нанесен страшный удар, производственный потенциал Индии, Пакистана и прилегающих к ним стран фактически уничтожен.

Безусловно, такая война приведет к большим социально-политическим потрясениям в остальных частях мира и прежде всего, как это ни парадоксально, в экономически развитых регионах. Европа и Америка создали экономику потребления, выведя производство в страны с максимально дешевой рабочей силой. Коллапс ЮВА спровоцирует товарный голод в тех странах, которые сегодня потребляют в колоссальном количестве китайские, южнокорейские, тайваньские, малайские и другие товары. Следствием такой товарной бескормицы будет черный рынок, обвал валют, социальный бунт – те же элементы, только многократно усиленные, которые характеризовали политэкономическое состояние Европы по окончании Второй мировой войны.

Как же традиционалистский клуб намерен решить «исламскую проблему»? Ведь ядерная война между Китаем, Индией и Пакистаном с вероятным участием Израиля не затронет основной блок территорий, на которых распространен ислам. Человеческий и организационный потенциал исламского мира (если не считать Пакистан, а также прилегающие мусульманские регионы, которые могут пострадать в ходе азиатской войны) останется в основном не тронутым…

Традиционалистский клуб – западная космополитическая элита – принимает во внимание возможную угрозу исламского фактора на фоне глубокого политического кризиса в своем пространстве и последствий азиатского катаклизма в масштабах всего мира. Но Запад рассчитывает на два фактора, которые призваны, по его мнению, нейтрализовать исламский мир. Во-первых, политтехнологи, работающие под традиционалистами, хотят к тому времени создать «халифат» – огромное цивилизационное гетто для мусульман, которое будет полностью контролироваться поставленной у руля верхушкой. Скорее всего, структура правления этого «халифата» будет опираться на арабских правителей традиционного аристократического происхождения и жестко салафитской ориентации. При возникновении такого образования неизбежен масштабный салафитско-шиитский конфликт, который должен решить религиозно-политическую судьбу Ирана. Тут, вероятно, следует напомнить, что Иран не всегда был шиитским: до 1500 года он был обычной суннитской страной.

Другим фактором, который должен нейтрализовать мусульман, будут последствия ядерной войны с востока: гуманитарная катастрофа индийского субконтинента и Китая с миллионными потоками беженцев и иными сопутствующими проблемами, должна, по мнению западных идеологов, полностью поглотить внимание, ресурсы и политический потенциал исламского мира. То же самое относится и к России, независимо от того, примет ли она участие в антикитайском конфликте или – что крайне маловероятно – сохранит нейтралитет.

Хаос в Евразии и масштабные народные выступления в Европе и США позволят космополитической элите в кратчайшие сроки перейти к новой общественно-политической формации, которая поставит точку в затянувшемся споре капитализма и социализма, перечеркнув оба этих проекта.

Разумеется, это не значит, что все произойдет именно таким образом. Это всего лишь планы клубной элиты, имеющие достаточно серьезные шансы реализоваться в такой форме. Однако эти планы еще могут быть сорваны героическим и беззаветным сопротивлением «людей доброй воли».


Гейдар Джемаль


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ФБ-взгляд
Звезда по имени Турман
Про украинского посла
Канны: американский постскриптум
А Познер-то голый!


««« »»»