ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА НЕ НА РЕЛЬСАХ, А НА ПУТЯХ ПРАВА

В связи с публикациями “Социалистической России” в поддержку шахтерских акций протеста в редакцию поступило много писем. Признавая справедливыми требования горняков, некоторые читатели задают вопрос: есть ли правовой, ненасильственный выход из сложившейся ситуации? Именно с этим вопросом мы обратились к известнейшему российскому адвокату, директору адвокатского бюро “Аргумент” Анатолию Кучерене. Предлагаем вниманию читателей его комментарий.

Анатолий КУЧЕРЕНА

директор адвокатского бюро “Аргумент”

ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА НЕ НА РЕЛЬСАХ, А НА ПУТЯХ ПРАВА

В воззвании Независимого профсоюза горняков России отмечается, что “неисполнение обязательств по выплате заработной платы стало символом существующего режима”. Увы, это горькая правда. О каком “правовом государстве” вообще можно говорить, если у человека отнимается его первейшее право – право на СВОБОДНЫЙ и ДОСТОЙНО ОПЛАЧИВАЕМЫЙ труд, а следовательно – право на достойную жизнь, а подчас и право на жизнь вообще (известны случаи гибели шахтеров и членов их семей от ГОЛОДА). А когда нет этого первейшего права – теряют смысл и содержание все другие права, в том числе гражданские и политические.

И здесь огромная опасность: в умах людей создается питательная среда для принятия грядущей диктатуры. Спросите шахтера из Кемерово или Воркуты, что он предпочтет: нынешние “свободу и демократию” или такой режим, при котором, предположим, за чтение Сахарова или Солженицына будут расстреливать без суда и следствия, но который обеспечит своевременную выплату зарплаты? Полагаю, в ста случаях из ста выбор будет сделан в пользу тирании. И это страшно.

Между тем выход из этой ситуации имеется. Позвольте привести лишь одну цитату.

“Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Принудительный труд запрещен. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры…, включая право на забастовку.”

Это – не отрывок из “Утопии” Томаса Мора. Это – статья 37 действующей Конституции России. Именно через ее реализацию проходит путь к прекращению той “рельсовой войны”, которая сегодня добивает и без того больную российскую экономику. Закон, защищающий права шахтеров, существует. Вопрос лишь в том, как сделать действующую Конституцию работающей.

Бросается в глаза несколько связанных с этим сложностей. Прежде всего – отсутствие в мировой практике прецедентов борьбы за право получения вознаграждения за труд. Замечу, что я – практикующий адвокат, а не специалист по истории трудовых отношений. Но все же, просматривая соответствующую литературу, начиная с классических трудов Маркса и Энгельса, я нигде не смог обнаружить прецедентов той борьбы, которую сегодня ведут российские шахтеры.

Нам со школьной скамьи известно, что на ранних этапах развития капитализма предприниматель стремился “выжать все соки” из наемного рабочего, вынуждая его трудиться по 14 – 16 час. в сутки – и это чистая правда. Владельцы заводов и фабрик экономили на всем, в том числе и на безопасности труда, что приводило к массовому травматизму. Они платили мизерную зарплату, но все же достаточную для физического выживания многодетной семьи с единственным кормильцем. Но чтобы не платить заработанное вообще…

Здесь я опять вернусь к той теме, которую мне уже не раз приходилось затрагивать – НЕРАЗРЫВНОГО КОМПЛЕКСА прав человека. Как только в обществе утверждается идеология, согласно которой одни права “важнее”, чем другие – жди массового нарушения прав человека – как “важных”, так и “не очень”. Некоторым борцам за права человека еще с советских времен почему-то очень полюбилась мысль о том, что первейшее из прав – право не трудиться. При поддержке МОТ и других международных организаций они отважно боролись за отмену административных санкций к гражданам, “уклоняющимся от общественно полезного труда и ведущим паразитический образ жизни”, и исключение из Уголовного кодекса статьи, карающей за так называемое “тунеядство”. Статья эта и в самом деле противоречила подписанным СССР международным соглашениям, запрещающим принудительный труд. Более того, именно по этой статье был осужден поэт Иосиф Бродский. Однако совершенствование трудового законодательства не могло ограничиться отменой этой статьи. К сожалению, мы постоянно сталкиваемся со второй трудностью – непроработанностью российского трудового законодательства.

Да, человек имеет право не трудиться – здесь все ясно. Ну а если он все же не желает этим правом воспользоваться? Насколько действующее законодательство защищает его право на свободный, безопасный и достойно оплачиваемый труд? В Комментариях к Конституции РФ отмечается “правомочие на вознаграждение за труд” на уровне не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда”. Напомню, что этот самый “минимальный размер оплаты труда” примерно в 5 раз ниже прожиточного минимума и не обеспечивает даже физиологического выживания. Разве это не есть законодательное закрепление бесправия человека труда? Но зато мы обрели право не трудиться!

Но вот беда: не желают шахтеры пользоваться этим правом! Они хотят нормально работать и получать за свой труд нормальную, а не минимальную, на уровне 12 долл. в месяц, зарплату. Возможно ли это при нынешнем состоянии российской экономики?

Руководители всех уровней в ответ на справедливые требования шахтеров заявляют: “Простите, но из 240 действующих шахт более половины убыточны и подлежат ликвидации. Какая уж здесь зарплата?” Что же делать? Ответ, казалось бы, очевиден: закрывать нерентабельные производства. Но где в таком случае окажутся шахтеры угледобывающих предприятий, которые, как правило, являются градообразующими. На улице?

В Конституции РФ имеется положение, гарантирующее “право на защиту от безработицы”. Кто же здесь выступает гарантом? Государство. Не проводя программ по профессиональной переподготовке шахтеров и созданию новых рабочих мест, допуская “нецелевое” использование кредитов Всемирного банка, выделяемых на реструктуризацию угольной отрасли, оно становится организатором массовых нарушений прав человека. Равно как и закрывая глаза на деяния тех руководителях угольной отрасли, которые, наплодив посреднических контор, путем всевозможных махинаций лишают шахтеров законно заработанных денег.

Еще раз повторю: главным субъектом нарушения прав человека в случае с шахтерами выступает государство, сколько бы иные должностные лица ни вели разговоров о том, что шахты приватизированы и государство шахтерам ничего не должно. Во-первых, должно. Задолженность по зарплате работникам угольной отрасли со стороны государства погашена лишь наполовину. А во-вторых, потребители угля – главным образом бюджетные организации, которым, в свою очередь, задолжало государство. А то, что большинство шахт нерентабельно, выяснилось не сегодня и не вдруг (в мире не произошло катастрофического падения цен на уголь), однако в течение последних пяти лет государство, “спихнув” с себя угольную отрасль, с олимпийским спокойствием взирало на нарастающий кризис. Появились даже горе-теоретики, которые предлагают вообще ликвидировать угольную отрасль как “нерентабельную”. А уголь покупать, например, в Австралии. При этом они делают вид, что им неизвестна простая истина: уголь – это стратегическое сырье, и, отказавшись от его собственного производства, мы попадаем в полную зависимость как от конъюнктуры мирового рынка, так и от нестабильной международной обстановки. А ну как Запад под каким-нибудь предлогом введет экономические санкции против России? В свое время Александр III любил повторять: “У России друзей нет. Да и не надо”. Сегодня российская экономика целиком зависит от западных “друзей”. Хотим ли мы, чтобы это положение продолжалось вечно?

Так что и государство, и руководство угольной отрасли сильно “задолжали” шахтерам. Совсем неуместно, подобно известному радиокомментатору, обвинять их в “лени”, “зеркальной болезни в последней стадии” и тому подобных недугах. Но давайте поставим вопрос следующим образом: может ли способ борьбы, избранный шахтерами (“рельсовая война”), привести к той цели, которую они перед собой ставят? Или еще шире: можно ли бороться за правое дело неправовыми методами? В принципе – да. Но лишь в том случае, когда все правовые методы уже исчерпаны. О каких правовых методах идет речь? Прежде всего это – обращение в суд с иском в отношении администрации предприятий, которые задерживают выплату зарплаты. В этом случае суд обязан не только взыскать в пользу шахтеров их законно заработанные деньги, но и компенсировать им физический и моральный ущерб. Для любителей “жить, как на Западе” напомню, что в США и других развитых странах судебные иски “группа граждан против корпорации” широко распространены и нередко заканчиваются не в пользу корпораций. В суде и только в суде можно найти управу на “сильных мира сего”.

Понимаю, что в каждом из нас коренится подсознательное недоверие к суду как к институту, способному отстоять наши права, недоверие, во многом обоснованное. Понимаю, что в подсознании российского обывателя заложено отвращение к самому процессу “сутяжничества”. Но другого пути к цивилизованному правовому государству просто нет.

Предположим, “рельсовая война” будет шириться и разрастаться. К чему это приведет? Об экономических убытках говорить не буду – они уже исчисляются миллиардами рублей. На некоторых электростанциях топлива осталось уже на несколько дней. Далее последует отключение таких потребителей, как больницы и родильные дома, что неизбежно повлечет за собой человеческие жертвы. Налицо угроза остановки стратегически важных предприятий, металлургических заводов, которые впоследствии будет уже невозможно запустить вновь. Реальностью стала и угроза глобальной катастрофы, когда заблокированными оказываются составы, перевозящие радиоактивные и токсичные вещества.

Разрыв межрегиональных связей из-за паралича железных дорог создает угрозу распада России. Скудеет и без того тощий бюджет.

Распадается и само рабочее движение. Транспортники, энергетики, научные работники, врачи, учителя все чаще задают себе вопрос: а чем наше положение лучше? Если шахтеры в состоянии взять власть за горло железной рукой, то почему бы и нам не попробовать? Только вот в чем это может выразиться? Неужели медики станут прописывать больным вместо валидола цианистый калий, а, допустим, учителя литературы заменят преподавание поэзии Пушкина опусами Баркова? Я сознательно утрирую, чтобы показать: ни одна группа трудящихся не решит своих проблем, нанося ущерб другим группам и стране в целом. Более того, вставая на неправовой путь, шахтеры сами оказываются под угрозой судебного преследования: в настоящее время возбуждаются уголовные дела в отношении руководителей “рельсовой войны”.

И еще. Создается впечатление, что все это уже пройденный этап. Что мы опять наступаем “на те же грабли”. Вспоминается 1991 г. Кто “подбросил” шахтерам идею о том, что приватизация нерентабельной отрасли может быть для них благодетельна? Кто внедрил в их сознание мысль, что все беды в президенте Горбачеве и стоит добиться его отставки, как все само собой станет хорошо? Тогда стучали касками и скандировали: “Горбачева на рельсы, даешь приватизацию!” Теперь – опять под стук касок: “Ельцина – на рельсы. Даешь национализацию!” Да сколько же можно пребывать в счастливой уверенности, что все наши проблемы – в “первом лице” и в формах собственности?

Странно, но для многих депутатов Государственной Думы акции шахтеров – лишь повод для очередного “политического самовыражения”. А ведь именно Государственная Дума могла бы восполнить те пробелы в действующем законодательстве, которые позволяют руководителям угольной отрасли всеми правдами и неправдами уходить от выполнения своих обязательств по выплате заработной платы.

Сегодня шахтеры, заблокировавшие железнодорожные пути, напоминают действующему президенту о его обещании “лечь на рельсы” в случае неуспеха рыночных реформ. Но связывать надежды на разрешение всех проблем исключительно с первым лицом – иллюзорно.

Проще, конечно, перекрыть железнодорожную магистраль или организовать пикет у Белого дома, чем создать систему рабочего контроля за деятельностью акционерного общества или добиться в суде выполнения обязательств со стороны администрации. Или выбрать достойных людей, способных отстаивать интересы шахтеров на уровне предприятия, профсоюза, Государственной Думы. Выход из кризиса один – на путях права и демократии. Если, конечно, все мы не желаем “лечь на рельсы”. Или побрести по знакомым “шпалам” под “бронзовую длань” очередного “спасителя Отечества”.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Судьба президента и президентства
“Крыши” на ремонте
ЖИЗНЬ – ЭТО ЧЕТЫРЕ БУХАНКИ ЧЕРСТВОГО ХЛЕБА
Изменения в уставе
Сколько на свете лахт?
Помогут ли вывести российскую экономику из кризиса договоренности с МВФ?
Сладка ягода
ОБРАЩЕНИЕ
СПАСЕТ ЛИ КРЕДИТ МВФ РОССИЙСКУЮ ЭКОНОМИКУ?
Минус электрификация страны
Чай не пил – какая сила?
ЗОЛОТО ТЫНДЫ
Россия – Индонезия: несостоявшийся гамбит


««« »»»