СТРАСТИ ПО ШЕРЕМЕТЬЕВУ

– Посмотри на него повнимательнее, это граф, – шепнула подруга.

Навстречу нам шел механик Шереметьев с ткацкой фабрики – человек молодой и неприметный: худенький, белобрысый, невысокий. Мне он был известен только по фамилии, не более.

Я посмотрела на Шереметьева и в его графский титул нисколько не поверила. Но подруга продолжала с горячностью: “Из тех самых Шереметьевых, ведь недалеко было их поместье. И свидетельства у него есть, только он скрывает”. Не верю… Тогда, в качестве последнего аргумента: “Да ты представь его в кавалергардском мундире, а не в этой куртке болоньевой!”

Я представила. Пожалуй, очень может быть.

Происходил этот маленький эпизод лет пятнадцать назад, когда “графьями” в нашей провинции никто не интересовался. И меня судьба Шереметьева если занимала, то недолго: кроме знаменитого родства ничто его не выделяло. Хотя, нет. Еще у него была яркая, энергичная жена, которую хорошо знали в городе – комсомольский секретарь, певунья и активистка.

Прошли годы, сменилась жизнь. В городе появилась фирма “Граф Шереметьев и К0”. Поговаривали сначала, что владельцы фирмы – эти самые К, а Шереметьев у них в качестве витрины. Лестно, мол, им: не у каждой фирмы есть собственной граф. Но мнение это скоро поменялось, видимо, бывший механик Шереметьев оказался деловым и удачливым предпринимателем. Фирма процветала, тут и там появлялись ее магазины и ларьки. Под офис Шереметьев купил бывший Дом пионеров, отремонтировал и покрасил – любо-дорого посмотреть. Дом себе построил: три этажа на трех человек – он с женой да маленький сын.

– Куркуль, – стали говорить в городе. – Ворюга!

Тут пришло известие, что двоих парней из его фирмы посадили. Не знаю, какой из законов они преступили, только народ в городе приободрился. Стали ждать, когда придут за самим Шереметьевым. Но за ним все не шли, и это раздражало. Вообще, неприметный в прошлом Шереметьев стал центром внимания горожан, прямо-таки дразнил их каждым своим поступком. Поступки были очень разные.

Шереметьев заасфальтировал тротуары по всей улице, устроил в городской столовой бесплатные обеды для одиноких стариков, купил школе компьютеры.

– С жиру бесится, – сказали. – Деньги девать некуда, вот и выкаблучивается. Задобрить, вишь, народ хочет.

Здоровались с Шереметьевым чуть ли не кланяясь, но за глаза поносили почем свет стоит.

Потом бывший механик развелся с женой. Влюбился в семнадцатилетнюю девчонку-десятикласницу до страсти: осыпал подарками, букетами, под балконам, как мальчишка, ночами стоял. Дом жене оставил, купил себе квартиру, затеял сватовство. Родители ее против: “Жених на двадцать лет старше, найдешь себе ровесника, а этого все равно скоро посадят”. Девчонку в буквальном смысле заперли на замок. Она – в слезы, Шереметьев ходил злой как черт, а город гудел как улей. Так ли еще загудел, когда в одно прекрасное утро девчонка сбежала из-под родительской воли и прямиком на квартиру к жениху. Стало на свете одной графиней больше.

Тут не выдержала бывшая жена и запретила неверному графу видеться с сыном. Ни на какие переговоры и посулы не шла, объясняя всем и каждому, что “этот бандит сына хорошему не научит”.

Тут, кажется, нашла коса на камень. Потому, что Шереметьев решил, что сын будет жить с ним. Ночью в дом к бывшей жене Шереметьева ворвались люди в масках, схватили ребенка и увели с собой. Обезумевшая мать подняла на ноги весь районный отдел милиции. Ребенка нашли скоро и, конечно, у отца. После той ночи восьмилетний мальчик начал заикаться. Его вскоре вернули матери по суду, а зачем Шереметьев устроил похищение сына – неизвестно. Не знаю также, раскаивается ли он в этом своем сумашедшем поступке. Но грех на нем есть.

“Широк русский человек, я бы сузил”, – говорил великий писатель Федор Достоевский. Глядя на Шереметьева, понимаешь: действительно широк не в меру. Столько всего намешано – и дурного, и доброго.

А потом пришла к Шереметьеву настоящая беда. Дело было так. Те двое его сотоварищей, отсидев назначенное, вернулись. Говорят приходили к бывшему шефу, требовали долю, а он, литературно выражаясь, отказал. Крутая, говорят, была “разборка”. Свидетелей, правда, не было, но слухами земля полнится.

Вскоре нашли тех двоих. Лежали они рядышком в чистом поле с простреленными головушками.

Вот тут Шереметьева взяли, потому что убийства – не семейные разборки, от них не отмахнешься. Пошло следствие, допросы, распросы. Графиня семнадцатилетняя, враз постарев, носила передачи. Мифические К0 наняли серьезного столичного адвоката. Но город Шереметьева уже приговорил – “он убивец”.

Легко кинуть камень в своих сограждан, обвинить в черной зависти и злорадстве. Но не стану кидать. Они были искренни в мрачной нелюбви к Шереметьеву – не такой, как все, неправильный. Все бедствуют, он процветает. Широко шагал парень, вот и дошагался, значит, есть еще справедливость на земле. Он преступник, он должен быть преступником.

Почти год тянулось следствие. Фирма захирела, слухи затихли. Потом суд – и Шереметьева полность оправдали: не нашлось у следствия серьезных улик.

– Откупился, – решили люди.

Холодом и отчуждением встретил город оправданного графа. Признаться, я думала, что распродаст он пошатнувшееся дело, подхватит графинюшку и уедет в другие, приветливые места.

Но никуда он не поехал. Люто взявшись за работу, завинтил гайки в расшатавшемся механизме фирмы. Не сразу, но пошли дела. Но радости у Шереметьева не было. Повсюду ненавидящие злые глаза. Уже не шепчут за спиной, вслух говорят, что бандит. Сына одноклассники замучили: “Твой папка братьев Фомичевых застрелил”. Пацан и раньше отца боялся, а тут в ужасе от него шарахаться начал.

Шереметьев заматерел и озлобился, но не уезжал. Никогда не оправдывался, ничего не объяснял.

Иногда тайное становится явным. Может быть, случайно, а возможно, стараниями Шереметьева, но выяснились истинные преступники. Группировка из соседнего города, с которой у Фомичевых тоже были счеты, приговорила братцев и приговор исполнила. Догадываясь, очевидно, что подставит графа, – и тут увидев выгоду: конкурент ослабнет.

Известие обо всем этом разочаровало город. Потом решили: “Если не убил, то мог убить. Все равно он бандит. Сколько веревочка не вейся…”

Город ждет.

Татьяна ДОЛГАЯ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Письмо Клинтону из “мертвого” города
Финансовый кризис в России
ВЗЯЛСЯ ЗА УДОЧКУ – ТЯНИ ЛЯМКУ
РОССИЯНИН В ИНОФИРМЕ: НАША СЛУЖБА И ОПАСНА, И ТРУДНА…
ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОВАЛИЛСЯ
ОКО ЗА ОКО
ВЕСЕЛОЕ ИМЯ ПУШКИН
“МИКСТУРА” ОТ ТЛИ
ПРЕДСТАВИТЕЛИ СНПР АКТИВИЗИРУЮТ СВОЕ УЧАСТИЕ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ СТРАНЫ
ЛЕТЯТ УТКИ
“ДАН ПРИКАЗ ЕМУ: НА ЗАПАД!” – ПО-ПРЕЖНЕМУ ЛЮБИМАЯ ПЕСНЯ РОССИЙСКОГО ПРЕЗИДЕНТА
КРЕМЛЕВСКАЯ СТАЯ И ЕЕ ВОЖАКИ
«Мокрый» компост
ГЕРХАРД ШРЕДЕР – БУДУЩИЙ КАНЦЛЕР ФРГ?
РОЛЬ И МЕСТО РЕГИОНАЛЬНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В СЦЕНАРИЯХ БУДУЩЕГО СНГ
БАЛЬЗАМ ИЗ СОЛНЕЧНЫХ ЛУЧЕЙ
РАЗДЕЛЕННЫЕ НАРОДЫ: РАЗМЫШЛЕНИЯ ЭТНОПОЛИТОЛОГА


««« »»»