Разрушение страны идет строго по графику

С АУДИТОРОМ СЧЕТНОЙ ПАЛАТЫ РОССИИ ВЕНИАМИНОМ СОКОЛОВЫМ БЕСЕДУЕТ ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ТЕЛЕПРОГРАММ “МОМЕНТ ИСТИНЫ” И “ВОКРУГ КРЕМЛЯ” НИКОЛАЙ ГУЛЬБИНСКИЙ

Соколов Вениамин Сергеевич – аудитор (в ранге министра) Счетной Палаты России, возглавляет направление, занимающееся контролем за эффективностью использования государственной собственности и неналоговыми доходами в федеральный бюджет. Бывший председатель Совета Республики Верховного Совета России. Профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, действительный член Российской Академии образования. Награжден орденом “Знак Почета”.

НАРОД И АХНУТЬ НЕ УСПЕЛ

– Недавно министр экономики Яков Уринсон заявил, что “капитализм в России победил полностью и окончательно” и что он, этот “построенный в боях капитализм”, будет вечным памятником команде неугомонных реформаторов. Действительно, если капитализм – система, основанная на частной собственности на средства производства, то его построение в России в основном завершено – подавляющая часть предприятий перешла в частные руки. Давайте подведем некий предварительный итог этого процесса. Что изменилось в результате приватизации для российской экономики и для простых российских граждан?

– Прежде всего в ответ Уринсону я бы привел очень примечательное признание, сделанное известным у нас в стране человеком – господином Соросом – в одной из его статей: “Система грабительского капитализма, установившаяся в России, настолько чудовищна, что люди вполне могут пойти за каким-либо привлекательным лидером, если он пообещает национальное возрождение…” Это, так сказать, о характере и существе памятника неугомонным реформаторам! Если же говорить о приватизации, то в результате ее проведения в России пока не возникло настоящих, а тем более эффективных собственников. Косвенным образом это признал и Чубайс в одном из своих недавних выступлений. Он заявил: “До сегодняшнего дня приватизация в России преследовала чисто политические цели”.

Что это за цели? Известно, что форма собственности в обществе определяет структуру политической власти. Разгосударствление могло иметь своим результатом две ситуации. Первая – создание демократического общества, где подавляющая часть граждан являются акционерами эффективно работающих предприятий, то есть совладельцами собственности. Вторая – распределение собственности среди узкого круга лиц, приближенных к высшим государственным чиновникам, и построение на этой основе олигархического государства. Гайдар, Чубайс и их единомышленники выбрали, как видим, второй путь.

К чему он привел? В 1985 году годовой доход на душу населения Российской Федерации составлял 5300 долларов. По этому показателю мы занимали 13-е место в мире. В 1995 году этот показатель составил 2200 долларов, Россия опустилось на 97-е место. Другие показатели аналогичны.

– С приватизацией “по Чубайсу” получилось как в басне: “Крестьянин ахнуть не успел, как на него медведь насел”. Мы и оглянуться не успели, как на нашу голову “упали” новые “хозяева страны”, в одночасье завладевшие практически всем национальным богатством. Каким образом так быстро и, надо сказать, эффективно Чубайс и его команда смогли протащить свою программу приватизации? Я что-то не припоминаю, чтобы она утверждалась Верховным Советом, в котором Вы были председателем одной из палат.

– А она и не утверждалась. Приватизация была проведена согласно Указу президента. Сама идея приватизации и технология ее проведения были выдвинуты еще в 1990 году Гавриилом Поповым. Его основной тезис: советская экономика потеряла эффективность (верное утверждение!), поскольку у предприятий нет эффективного собственника (не совсем верное утверждение). Значит, он должен появиться. По Попову, таковыми могут быть только отдельные сильные личности. Простая продажа или передача госсобственности в руки этих лиц встретит высшее сопротивление всего (тогда еще советского) общества. Поэтому для преодоления этого психологического барьера Попов и предложил выпустить именные приватизационные чеки. Согласно его подсчетам, если поделить стоимость всех объектов, подлежащих приватизации (в ценах 90-го года), на число граждан, то на каждого гражданина придется примерно 30 тысяч рублей. (Вот откуда, наверное, представление о том, что на один ваучер можно будет приобрести две “Волги”!) Затем через “рыночные” механизмы эти чеки сосредоточатся в руках нужных людей.

Позднее Верховным Советом был подготовлен законопроект “О личных именных приватизационных чеках и вкладах”. Однако, как вы помните, в конце концов были выпущены безымянные ваучеры с номиналом в 10 тысяч рублей – уже в ценах 92-го года: на эти деньги в то время можно было купить несколько мешков картошки. Естественно, рядовой гражданин не имел никакой реальной возможности “сделать свой ваучер золотым”, зато создавался идеальный механизм для сосредоточения ваучеров в руках предприимчивых дельцов и последующей скупки ими российских предприятий за бесценок. Причем значительная часть акций перспективных предприятий впоследствии перешла в руки западных компаний. Таким образом, Чубайс и К0 осуществили замысел Попова, полностью отбросив “интеллигентские” соображения Попова о некой справедливости и совестливости!

– Конкретный пример, если можно. Так сказать, из практической деятельности Счетной Палаты.

– В настоящее время Счетная Палата завершила проверку Подольского завода швейных машин. В свое время правительство Рыжкова начало его реконструкцию, выделив на нее более 100 миллионов долларов. В 1990 году предприятие вышло на уровень производства 1,7 миллиона швейных машин в год. Гайдаровская политика лишила завод оборотных средств. На заводе стали думать, как быть. Решили уступить 30 процентов акций фирме “Зингер”. Остальные акции “Зингер” скупал уже непосредственно у рабочих. Результат – 90 процентов акций в настоящее время у иностранных компаний, а завод стоит. Интересна позиция Минэкономики в этом вопросе, изложенная в ответе на запрос директора завода: “В стратегические интересы России не входит задача производства собственных бытовых швейных машин”. Вот так – не нужны нам собственные, будем покупать. Правда, уринсоны молчат – если собственные заводы остановим, то где люди будут зарабатывать, чтобы покупать привозное?!

КАК УТЕКАЮТ ЗАВОДЫ И ТАЙНЫ

– Мне кажется, зачастую западные компании скупают акции российских предприятий с единственной целью – устранить потенциальных конкурентов своей продукции. В свое время мне попала в руки переписка президента, премьера и руководителей МВД и ФСБ. Вот несколько примеров.

Французская фирма “Сепр” пыталась скупить Щербинский завод огнеупоров. При реальной стоимости завода как минимум в 145 миллионов долларов фирма предлагала 5,5 миллиона долларов, требуя за это 35 процентов акций. Известно, что данный завод является единственным производителем огнеупоров в России. Цель, которую преследует фирма “Сепр”, – стать монополистом в этой области.

Или вот всемирно известное предприятие “Электросила”. 19 процентов акций этого предприятия приобрела английская фирма “Мардима”, 25 процентов акций – фирма “Сименс”. Цель все та же – вытеснение предприятия с традиционных рынков сбыта. При этом руководители МВД и ФСБ уныло констатируют: “Серьезную озабоченность вызывает активность в приобретении акций предприятий наиболее рентабельных отраслей народного хозяйства различными иностранными компаниями и фирмами”.

Ну, озаботились, а дальше ? Что, кстати, может сделать в подобных ситуациях Счетная Палата?

– В свое время мы предотвратили приватизацию Рыбинского завода авиационных моторов, который пытались объявить банкротом и продать за 130 миллионов долларов при том, что он стоит миллиарды. Это один из лучших наших заводов. Нам удалось установить, что за всем этим стояла американская фирма “Дженерал Электрик”, которая таким образом хотела устранить конкурентов. Предполагалось наладить на этом предприятии производство турбокомпрессоров для перекачки газа, технологические требования к ним на два порядка ниже, т.е. была сделана очевидная попытка уничтожения отечественного наукоемкого машиностроения (не единственная и непрекращающаяся).

– Вам известны случаи, когда в результате приватизации под угрозой оказываются стратегические интересы России? Вот фрагменты из переписки руководства ФСБ с премьером Черномырдиным. Речь идет о приватизации завода “Компонент” в Зеленограде, выполняющего заказы Главного разведывательного управления. Согласно классификации ФСБ данное предприятие “относится к объектам первоочередных устремлений западных спецслужб”. И что же? Какая-то фирма “Брансвик” приобретает 8748 акций завода и вводит в его Совет директоров своего представителя. А принадлежит фирма “Брансвик” некоему Кристоферу Андерсену – гражданину Канады. В результате, констатирует руководство ФСБ, “появляется угроза утечки сведений, составляющих военную и государственную тайну”. Да какая там угроза! Давно уже “утекли”!

– Такие случаи нам известны. Но стратегические интересы России – это не только государственные тайны. Это и производство стратегического сырья, например, алюминия. Счетная Палата изучала ситуацию в алюминиевой промышленности. Сразу же оговорюсь – нас интересует не только криминальная сторона дела, если таковая присутствует. Пусть этим занимается ведомство генерала Куликова. Но давайте посмотрим на вопрос с экономической точки зрения. Был Советский Союз, были предприятия, которые производили дешевый алюминий – примерно 3 миллиона тонн в год. Примерно 900 тысяч тонн продавалось за границу, остальное потреблялось внутри страны. Что мы имеем сегодня? Мы производим примерно 2,6 миллиона тонн алюминия – то есть заводы работают почти на полную мощность. Вроде бы неплохо на фоне общего экономического спада. Но… В стране остается примерно 100 тысяч тонн алюминия, все остальное отправляется за границу. Говорят, нет внутреннего спроса. Но откуда он возьмется, если в России цены на алюминий выше, чем на Лондонской бирже цветных металлов? Результат – производство металлоконструкций в России полностью свернуто, авиационная промышленность “загибается”. Раньше мы производили более 300 самолетов в год, теперь – максимум 20.

Что выиграл бюджет страны в результате того, что алюминиевая промышленность перешла в руки братьев Черных и других западных собственников? На каждой тонне алюминия в результате так называемого внешнего толлинга страна теряет до 500 долларов. Вот итог приватизации.

– Сотрудники программы “Момент истины” тоже занимались проблемами алюминиевой отрасли, встречались и с руководителями алюминиевых заводов, и даже с самими братьями Черными. Их аргумент – заводы работают, рабочие получают зарплату, идет реконструкция производства.

– В свое время был разработан план реконструкции Красноярского алюминиевого завода в соответствии с самыми последними техническими требованиями. Стоимость этой реконструкции составляла 1,2 миллиарда долларов. Для того чтобы получить эти средства, требовалось продать за рубеж примерно 400 тысяч тонн алюминия – чуть больше половины того, что производилось ежегодно. Теперь завод вывозит за границу 93 процента производимого алюминия, а в реконструкцию завода после приватизации вложено аж… 20 миллионов долларов.

А ГДЕ Ж ИНВЕСТОРЫ?

– То есть приватизация не привела к реальному притоку инвестиций в российскую экономику?

– Могу сослаться на свою недавнюю беседу в Аргентине. Я был там в составе рабочей группы Ассоциации высших контрольных органов стран мира. Мы знакомились с аргентинским опытом проведения приватизации. Так вот, у них в результате приватизации инвестиции выросли в два раза, доходы государства – в полтора раза. Причем государство жестко контролирует деятельность приватизированных предприятий на основе Закона о защите прав потребителей. Регламентируется все: норма прибыли, тарифы, цены, внедрение новых технологий. Попробуй новый хозяин не выполнить взятые на себя обязательства – вмиг лишится собственности!

Аргентинские коллеги меня спрашивают: “А насколько возросли инвестиции в России в результате приватизации?”

Я отвечаю: “В результате приватизации в России инвестиции упали практически до нуля”. Немая сцена. А потом мне задают недоуменный вопрос: “Тогда зачем же вы ее проводили?”

– Однако Чубайс говорит о “мощнейшем притоке в страну зарубежных инвестиций”.

– Мощнейший приток? За весь прошлый год так называемые зарубежные инвестиции в нашу экономику составили около 4 миллиардов долларов. Польша имеет больше. Говорю “так называемые”, потому что 3 миллиарда долларов из этой суммы получены в результате приобретения западными компаниями государственных ценных бумаг. Всего же иностранные “инвесторы” скупили этих бумаг на 20 миллиардов долларов. Это означает наращивание внешнего долга. Уже сегодня 30 процентов федерального бюджета уходит на обслуживание госдолга. О каких инвестициях и каком экономическом развитии можно говорить в такой ситуации?

ЗАВОД ДЕШЕВЛЕ ФУТБОЛИСТА

– Кто определяет продажную стоимость приватизируемых предприятий? Вот лишь некоторые данные. Подольский завод цветных металлов был продан за 1 миллион 604 тысячи долларов США, Калужский турбинный завод – за 1 миллион 554 тысячи долларов США, Череповецкий сталепрокатный завод – за 1 миллион 453 тысячи долларов США. Для сравнения – крупный футбольный клуб может заплатить за хорошего футболиста 8 – 10 миллионов долларов. Кому пришло в голову продавать предприятия, в которые в советские времена были вложены сотни миллионов долларов, за такие цены?

– Калужским турбинным заводом Счетная Палата как раз и занимается. Это предприятие выпускает паротурбинные установки для атомных подводных лодок. Мы хотим установить, как и у кого оказались акции этого предприятия и не угрожает ли это национальной безопасности России. Что до вашего вопроса о цене предприятий, то здесь есть некий объяснительный момент. “Приватизаторы” нам говорили: “Кто в России может купить крупный завод за его реальную цену? Значит, если продавать за нее, все уйдет к иностранцам”. Но вопрос в другом: зачем продавать предприятия, которым может эффективно управлять государство?

– А может? На одном крупном северном металлургическом комбинате мне рассказали историю, как назначенный государством директор предприятия закупил на 3 миллиона долларов …женских бюстгальтеров самого большого размера. А сам имел в результате разных махинаций более 10 миллионов долларов в год.

– Мы знаем об этом факте и многих подобных. Но все-таки международный опыт показывает: дело не в форме собственности, а в эффективности управления. Не исключено, что “приватизаторы” умышленно назначают таких вот “управляющих”, чтобы доказать: государство ничем управлять не в состоянии, значит, надо продавать – неважно, дорого или дешево.

– В недавней программе “Вокруг Кремля” Александр Лившиц говорил, что теперь продают дорого.

– Вот несколько примеров. “Норильский никель” был продан за 280 миллионов долларов. Для сравнения – только на постройку и запуск Надеждинского металлургического комбината, являющегося ЧАСТЬЮ “Норильского никеля”, было истрачено в восьмидесятые годы около 10 миллиардов долларов. Рекорд установлен по “Связьинвесту” – 1,8 миллиарда долларов. Вроде бы дорого. Но вот, например, в Чехии аналогичная система телекоммуникаций оценена в несколько миллиардов долларов.

Но дело даже не только в этом. Вопрос в том, куда идут эти средства. Они направляются на погашение долгов по зарплатам и пенсиям – то есть попросту проедаются. Ни о какой структурной перестройке предприятий нет и речи. И все это почему-то представляется как величайшее достижение правительства. Но все равно не хватает. Долг Пенсионному фонду составляет 82 триллиона рублей. Но отчисления Пенсионному фонду составляют 28 процентов от фонда оплаты труда. Значит, задолженность по зарплате составляет 240 триллионов рублей. Как погасить ее?

КРИВАЯ ВЫВЕЗЕТ В НИКУДА

– Вы пробовали говорить на эту тему с Чубайсом?

– Говорил. А еще раньше – с Гайдаром. Это разговор глухого с немым. Они не намерены слушать никаких доводов. У них есть своя четкая программа, они знают, что они хотят сделать. Им нужно лишь некое пропагандистское прикрытие, чтобы довести дело до конца.

Посмотрите график. По вертикали здесь обозначена степень вмешательства государства в экономические процессы. Единица соответствует полному огосударствлению – то, что мы имели в советский период. Ноль – государство напрямую ни во что не вмешивается: это так называемая “гайдарономика” – идеализированное состояние, основанное на либеральных мифах прошлого века. В реальном мире степень государственного вмешательства варьируется от 0,3 – экономика США до 0,7 – экономика Скандинавских стран. Наша задача состояла в том, чтобы прийти в ту зону, где находятся все цивилизованные страны. И здесь, в этой зоне, открывается поле для политической конкуренции: приходят к власти либералы – степень государственного вмешательства сползает к уровню США, на их место заступают социал-демократы – кривая ползет вверх, ближе к уровню Скандинавских стран. Так во всем мире.

Мы же двинулись по иному пути. В результате политики реформаторов степень государственного вмешательства в экономику стремительно упала до нуля, а сейчас мы находимся в отрицательной зоне. То есть государство вмешивается в экономические процессы, но последствия этого вмешательства для экономики разрушительны.

– Что это: глупость, некомпетентность или злой умысел?

– Я вам покажу один документ, который свидетельствует, что процесс разрушения нашей экономики идет строго по графику, в соответствии с заранее разработанным планом.

Вот письмо, написанное заместителем министра экономики Васильевым и адресованное тогдашнему вице-премьеру Потанину. Речь идет о реализации на 1997 год так называемой “программы расширенного финансирования”, в соответствии с рекомендациями Международного валютного фонда и Мирового банка. Надо сказать, что практически все, рекомендованное в этом документе, сегодня уже исполнено.

Читаем пункт 5 данного документа: “В программе предусмотрен целевой показатель уровня доходов федерального бюджета в размере 10,5 процента от ВВП”. В тот момент, когда это писалось, бюджет был уже утвержден и доходы находились на уровне 17 – 18 процентов от ВВП. Когда же Чубайс вступил в должность первого вице-премьера вместо Потанина, он сразу же заговорил о секвестре. Хотя и в то время и сейчас Счетная Палата утверждает – бюджет исполним. А при наличии политической воли у правительства он может быть и перевыполнен в доходной части. Кстати, то же относится и к бюджету-98. Прояви правительство политическую волю – доходную часть бюджета сегодня можно увеличить как минимум на 40 процентов. Прежде всего необходимо нормализовать систему денежного обращения. Конечно, если денег нет и предприятия рассчитываются друг с другом, обменивая шило на мыло, то как они будут платить налоги? (Кстати, какая же это рыночная экономика? Это отношения каменного века, когда шкуру меняли на каменный топор и люди не догадывались еще о деньгах!)

Однако в 1997 году в результате незаконного секвестра уровень доходов в процентах от ВВП опустился именно до 10 процентов – уровня, рекомендованного в этом документе.

Что это означает для нашей экономики? В США через бюджетную систему распределяется до 35 процентов ВВП, в Швеции – до 70 процентов. А нам говорят: через Федеральный бюджет распределяйте 10,5 процента плюс 8 процентов – через субъекты Федерации. Почему? А потому что государство не должно заниматься экономикой. Это догма для гг.Гайдара, Чубайса, Коха и иже с ними. А если жизнь противоречит догме, то тем хуже для жизни.

Мы уже говорили, что почти 30 процентов этого хилого бюджета уходит на обслуживание госдолга. Что остается на образование, культуру, науку, Вооруженные силы? Но в том и цель этих господ, чтобы довести нас в ту зону (смотрите график), за которой – необратимое разрушение экономики и утрата национального суверенитета.

– Однако нам говорят о наметившемся экономическом росте.

– Давайте посмотрим еще один показатель – скорость обращения денежной массы. Это отношение номинальной величины ВВП к широкому показателю рублевой денежной массы. Вот берем статистику из книги Андрея Илларионова – ярый такой гайдаровец. Смотрим: в США этот показатель составляет 1,4, в Австрии – 1, в Турции – 1,7. А у нас, в соответствии с рекомендациями МВФ, – более 10. А если вся денежная масса должна обернуться примерно за один месяц, то это означает, что участие денег в производстве не предусматривается. Только разного рода спекулятивные операции плюс выплата зарплаты. Центральный банк следит за этим показателем и удерживает его в требуемых пределах. О каком росте можно при этом говорить?

А вот раздел, касающийся так называемой структурной перестройки. Послушайте язык: “В 1997 году власти не будут принимать какие-либо федеральные указы или постановления и станут налагать вето на любые принимаемые Думой законодательные акты…”, то есть заранее устанавливается, что должно делать правительство, не считаясь с мнением избранного Парламента. Далее читаем: “Правительство приступит к реорганизации или к ликвидации неплатежеспособных сельскохозяйственных предприятий”, “правительство ликвидирует практику выдачи субсидий на покупку сельскохозяйственных факторов производства” и т.д. В целом – это программа развала нашей экономики. Далее следует список предприятий, которые необходимо приватизировать в первую очередь.

– Кому необходимо?

– Очевидно, “стратегам” из МВФ. Никакого экономического обоснования для такой приватизации не приводится. Но именно этот план и выполняется правительством.

В ПРОВЕРКЕ ОТКАЗАТЬ!

– Что может в такой ситуации Счетная Палата? Мне припоминаются результаты проверки российского телеканала (компании ВГТРК). Были выявлены грубейшие нарушения. И что же?

– Да, нарушения сверхсерьезные. Однако проверка еще не закончена. Думаю, вскроются и новые факты. Что до возможностей Счетной Палаты. Мы не допустили приватизации “Росгосстраха”, хотя ее необходимость обозначена в том документе, о котором мы говорили. В случае совершения этой сделки ежегодный убыток для бюджета составил бы полтора триллиона рублей. Сейчас мы проверяем законность приватизации “Сибнефти”, “Норильского никеля”, “Связьинвеста”. Уже сегодня можно утверждать, что эти сделки совершены отнюдь не в интересах государства и всего общества в целом.

По нашему представлению возбуждено уголовное дело в отношении Мостового, теперь Прокуратура заинтересовалась другим “героем” наших проверок – Альфредом Кохом.

Счетная Палата проверила исполнение Минфином и правительством бюджета 1995 года. Результат: в Минфине отсутствует система бухгалтерского учета! Никакой системы учета платежных поручений в Минфине не существует. Например, по одному из балансов по валютным поступлениям и расходам концы с концами не сходятся на 2 миллиарда долларов. Куда они делись? Другой пример – нарушения закона.

На Чечню реально было выделено более 10 триллионов рублей. Где они? Никакого учета: показывают какие-то бумажки – выделить такую-то сумму туда-то. И все. Мы направили акт проверки первому вице-премьеру, министру финансов Чубайсу несколько месяцев назад. Ответа нет. Но под предлогом, что проверки Счетной Палаты нарушают ритм и технологию работы Минфина, ведется упорное сопротивление этим проверкам. А первый заместитель министра финансов Кудрин прислал даже резолюцию в духе Гоголя: “Счетной Палате в проверке отказать”!

– Но ведь чем-то они это мотивируют?

– Мы, видите ли, мешаем им работать. Швейцарские специалисты, которые сегодня якобы автоматизируют работу Казначейства – этого гнезда коррупции, им не мешают, а мы мешаем.

– И все же, ситуация не безнадежна?

– Под видом радикальных рыночных реформ в России запущены три механизма разрушения. Первый – назначение на руководящие посты в правительстве догматически мыслящих личностей, ничего не понимающих в экономике. Типа Чубайса. Второй – приватизация. Третий – разрушение системы денежного обращения. Где же выход?

Идет наглая спекуляция в отношении того, что несогласные с нынешней политикой хотят вернуться к полному государственному контролю над экономикой. О необходимости коренных преобразований я, к примеру, писал еще в 1980 году, тогда, когда нынешние младореформаторы в школу ходили.

Альтернатива нынешнему курсу – изменение характера государственного вмешательства в экономику с целью выхода из зоны разрушения. Это еще возможно. Но в случае продолжения реализации рецептов МВФ и Мирового банка катастрофа в ближайшие год – два практически неизбежна.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Диктатора вызывали?
Из опыта мойдодыра
Чтоб, она, понимаешь, зарумянилась
РЕФОРМИРОВАТЬ БЕЗ СПЕШКИ
Как Вы оцениваете шведские “мирные инициативы” Ельцина?
“Светить всегда!” Вот лозунг каждой порядочной лампы
О незаконных военных действиях в Чечне и современном кризисе власти
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
Налоговые новации могут дестабилизировать рынок нефтепродуктов
Проект бюджета или “как цыган приучал лошадь мало есть”
Картинки с выставки
Тонки на одеколон
Как создать первичную организацию СНПР
“Кавалерийская атака” на капитал не удалась
Вячеслав Белоусов – честность и целеустремленность
Время траурных лент
За будущее России
Людмила Ноздрина: “Мы сможем возродить духовные традиции”
Замочаленные червь для рыбьего чрева
Реформы ради науки


««« »»»