Всем сестрам по серьгам

КИТАЙСКИЙ ЛОЗУНГ “ПУСТЬ РАСЦВЕТАЮТ СТО ЦВЕТОВ” НАШЕЛ БЛАГОДАТНУЮ ПОЧВУ В КАЗАХСТАНЕ

В Казахстане официальные лица обычно подчеркивают успехи республики в привлечении иностранных инвестиций. По их объему на душу населения страна значительно опережает не только своих соседей из СНГ, но и многие восточноевропейские государства. Почти 60% иностранных инвестиций приходится на предприятия нефтегазового комплекса, в которые вложены капиталы на общую сумму порядка 2 млрд долларов.

ТРИ ИСТОЧНИКА, ТРИ СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ…

В политике привлечения иностранных инвестиций в экономику Казахстана и в нефтегазовый комплекс, в частности, можно выделить три наиболее характерных черты, или тенденции.

Первая – это стремление максимально ослабить свою зависимость от России. “Назарбаев всеми силами пытается разорвать путы, которыми его держит Россия”, – говорит один западный дипломат в Алма-Ате. И здесь Казахстан не оригинален. На всем постсоветском пространстве новые независимые государства с настороженностью и опаской относятся к бывшему “старшему брату”. Познав вкус самостоятельности, они не хотят вновь получать команды из Москвы. А собственные государственные, экономические, финансовые структуры еще довольно слабы, для них и российские конкуренты – сила несопоставимая по своим масштабам и возможностям. Велик и груз социально-этнических проблем в межгосударственных отношениях. Специфика Казахстана, пожалуй, состоит в том, что его интересы не совпадают с российскими еще и в чисто экономическом плане. Обе страны являются естественными конкурентами на мировых рынках сырья. Нурсултану Назарбаеву избежать резкой политической конфронтации с Москвой позволяет устойчивая репутация “евразийца”, сторонника интеграции в рамках СНГ. Однако на деле сотрудничество двух стран в экономике, включая ТЭК, практически замерло. На эту двойственность российско-казахстанских отношений неоднократно указывал давний оппонент Назарбаева, Аман Тулеев, в свою бытность министром российского правительства по делам СНГ.

Казахстан явно не намерен ориентироваться на Россию в осуществлении своих масштабных планов по освоению нефтегазовых богатств. Надо сказать, что именно масштабность является второй характерной чертой инвестиционных проектов в ТЭКе республики. Можно понять страну с 9-й по размерам в мире территорией и значительными еще не вовлеченными запасами углеводородного сырья. И все же оптимистические оценки руководителей Казахстана по поводу перспектив нефтегазодобычи и возможных инвестиций в отрасль вызывают некоторое сомнение.

Президент Казахстана Н.Назарбаев считает, что после заключения контрактов по освоению шельфа объем инвестиций в нефтегазодобычу возрастет до 540 млрд долларов и это не предел. Опыт Азербайджана, уже давно активно прорабатывающего проекты шельфовой нефтегазодобычи на Каспии, показывает преждевременность подобных оценок.

Единственно, в чем Казахстан пока превзошел всех, так это в масштабах и темпах приватизации своей промышленности. Практически за два года продано (в основном владельцам из дальнего зарубежья) почти 90% промышленности страны. Одна из целей подобной акции довольно своеобразно определена правительством. Подводя итоги 1996 года, премьер-министр Казахстана Акежан Кажегельдин обратил внимание присутствующих на то, как незаметно ушла в прошлое одна из недавних головных болей исполнительной власти – проблема крупной промышленности. Подробнее эту цель мотивировал заместитель председателя комитета по приватизации Казахстана Ю.Дуберман: “Мы придаем значение не сумме, которая в итоге попадет в бюджет, а инвестициям в предприятия. Нас подозревают в распродаже национального богатства за гроши. Если мы не будем продавать предприятия задешево, их выкинут на свалку”. Кроме того, собственник, считают в Казахстане, скорее станет инвестировать, создавать рабочие места. И в этом отличие идеологии политики привлечения инвестиций Казахстана от других “нефтегазовых” республик СНГ (Туркмения, Азербайджан), где делают ставку на новые инвестиционные проекты при сохранении приоритета госсобственности в ТЭКе.

И, наконец, третья свойственная Казахстану, особенность инвестиционной политики – это разнообразие иностранных инвесторов, представляющих почти всю мировую географию, но, помимо традиционных гигантов нефтяного бизнеса, это – Швейцария и Бельгия, Канада и Аргентина, Индонезия и Китай. На этом специфическом факторе инвестиционного климата в республике следует остановиться особо.

МНОГО ИНВЕСТОРОВ, ХОРОШИХ И РАЗНЫХ

Надо сказать, что первоначально в инвестиционных проектах в нефтегазодобыче Казахстана участвовали только лидеры мирового нефтяного бизнеса. Так были определены партнеры по освоению трех крупнейших месторождений углеводородного сырья: Тенгизскому, Карачаганакскому и шельфовым на Каспии. Для этого в 1993-94 годах и были соответственно созданы:

– СП “ТенгизШевройл” с определяющим участием фирмы Шеврон (апрель 1993 г.) – для освоения Тенгизского и Королевского месторождений;

– альянс с участием Бритиш Гэс и итальянской фирмы “Аджип”, а также российского Газпрома для разработки Карачаганакского газоконденсатного месторождения (англо-итальянский тандем выиграл международный конкурс по этому месторождению в 1992 году, а соглашение о совместной деятельности участников проекта подписано в конце 1994 года);

– консорциум “Казахстан-Каспийшельф” с участием компаний: Бритиш Гэс, Шелл, Аджип, Тоталь, Мобил и Статойл, созданный в декабре 1993 года для освоения нефтегазовых ресурсов казахстанского шельфа Каспийского моря.

Активность Шеврона в Казахстане на старте международных нефтегазовых проектов даже дала основания для опасений, что республика превращается в “вотчину” компании. Доводом в пользу этого служило и назначение министром нефтяной и газовой промышленности Казахстана Н.Балгимбаева, бывшего ранее советником фирмы “Шеврон” по этой республике.

Однако уже в последующие 2-3 года происходит перегруппировка иностранных инвесторов в Тенгизском и Карачаганакском проектах, правда, за счет таких же “грандов” нефтяного бизнеса. В первом из них 25% участия получает компания “Мобил”, к нему подключается и российский “ЛУКОЙЛ”. Во втором, к составу участников добавились американская фирма “Тексако”, которой уступят по 10% своей доли Бритиш Гэс и Аджип. Взамен Газпрома с российской стороны возможно участие того же ЛУКОЙЛа. Без изменения остался пока лишь состав участников “Казахстан-Каспийшельфа”, но надо отметить, что по шельфовым месторождениям реальная добыча еще не ведется, хотя члены консорциума уже вложили 300 млн долларов в геологоразведочные работы.

Однако ключевой тенденцией инвестиционной ситуации в казахстанском ТЭКе в последнее время стало активное участие в приватизации широкой гаммы компаний второго-третьего эшелонов мировой нефтяной элиты, представляющих самые различные страны.

Следует обратить внимание на одну закономерность приватизации в Казахстане. Сперва ведутся интенсивные переговоры с одним инвестором вплоть до объявления его победителем конкурса, затем происходит смена партнеров. Подобная схема впервые сработала на “Южнефтегазе”, победителем конкурса по которому была объявлена компания “Самсон Интернейшнл” (США), быстро замененная канадской фирмой “Харрикейн”. Аналогичный прием был применен и на конкурсе по газотранспортным сетям, где “вместо выбывших из игры аргентинцев” выступили бельгийцы. Можно отметить подобные случаи и в других отраслях экономики Казахстана: концерн “АББ”, получивший концессию на управление ЛЭП, затем ее лишился, а “Дойче телеком” уступила первые роли в сфере массовых коммуникаций южнокорейскому концерну “Дэу”.

Политика “перетасовки” инвесторов приносит определенные плоды. В частности, ветеран казахстанского нефтяного бизнеса – “Шеврон” обеспокоен нашествием аутсайдеров. По мнению главы управления международных операций компании Ричарда Мацке, каспийской нефтью не должны заниматься аутсайдеры, “которые провоцируют задержки и сумятицу”. Президент же Шеврона, Кеннет Дерр, не замедлил повторить заманчивые обещания инвестировать 20 млрд долларов в развитие Тенгизского месторождения в ближайшие 40 лет.

Оценивая политику диверсификации инвесторов в нефтегазодобычу, проводимую Казахстаном, можно выделить следующие основные ее моменты и цели.

Во-первых, решается задача уклонения от чересчур тесной привязки к одной или нескольким мощным нефтяным компаниям. Политика “канонерок” в казахстанских степях вряд ли возможна, но лучше не попадать из прежней зависимости от России в зависимость от американцев.

Во-вторых, выгоднее иметь дело с “рисковым капиталом” из стран-аутсайдеров, чем с международными нефтяными монополиями, суть современной политики которых – завоевание новых рубежей (потенциальных ресурсов) без немедленных масштабных вложений.

И в-третьих, Казахстан активно ищет выходы на новые малоосвоенные рынки капитала и энергоносителей, среди которых особо приоритетным будет азиатский. По международным оценкам, основная масса свободного мирового капитала сосредоточена сейчас не в развитых странах Европы и Северной Америки и даже не на Ближнем Востоке, а в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, здесь же существует и наиболее перспективный рынок сбыта энергоносителей.

ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН НА ВОСТОК

Перспективность азиатского направления экспорта энергоресурсов понимают сейчас и в России. Председатель правления РАО “Газпром” Рем Вяхирев неоднократно заявлял о перспективности восточного направления экспорта российского газа. В сторону азиатских потребителей намерены ориентировать свои маршруты транспортировки энергоносителей и Туркменистан, Узбекистан. Пока их интересы противодействия российской экспансии совпадают с казахстанскими, но уже в недалеком будущем нельзя исключить между ними конкуренцию. Поэтому Казахстан стремится опередить соперников в плане выхода на перспективный азиатский рынок. Отсюда и последние инициативы по привлечению инвесторов из Китая и стран Юго-Восточной Азии.

В этих условиях Казахстан, естественно, стремится обойти соперников в продвижении на азиатские рынки энергоносителей. И кое-что в этом плане сделать удалось. По результатам встречи специального советника премьер-министра Японии Кейдзо Обучи с президентом Казахстана Н.Назарбаевым заявлено о заинтересованности Токио в реализации проектов прокладки газо- и нефтепроводов из Казахстана к Тихоокеанскому побережью Китая.

Последние соглашения с китайцами также содержат условия о направлении значительных инвестиций на сооружение трубопровода до месторождений на западе Китая и дальше – к Тихоокеанскому побережью. Основным условием для подписания контракта с Китайской национальной нефтяной компанией является осуществление проекта строительства нефтепровода до Западного Китая протяженностью 2,5 тыс. км, а также трубопровода в Иран через Туркмению. И здесь Казахстан, следуя заведенной традиции, продолжит переговоры с другими участниками тендера – американской “Амоко” и американо-малазийским консорциумом “Юнокал-Петронас”. Многие иностранные специалисты, работающие в Алма-Ате, сомневаются в экономической целесообразности создания китайского маршрута экспорта казахстанской нефти, по их мнению, он оправдан лишь в случае разработки Китаем собственных месторождений на предполагаемой трассе. Тем не менее сама возможность и привлекательность выхода на китайский рынок, пожалуй, никем не отрицается. В Казахстане тоже не все считают, что сама идея прокладки нефтепровода к Желтому морю экономически оправдана. Председатель агентства по контролю за стратегическими ресурсами Г.Жакиянов отмечает, что он будет эффективно работать, только если “китайское правительство будет дотировать его на своей территории”.

Но экспортные трубопроводы из Центральной Азии на Дальний Восток – это не только коммерческая проблема. Весомость им придает прежде всего геополитический фактор. В этом же контексте следует рассматривать и другие последние заявления казахстанского руководства. В частности, по результатам встречи президентов Азербайджана и Казахстана в июне 1997 г. последний подчеркнул, что в будущем веке его стране потребуется 2-3 новых экспортных трубопровода, альтернативных проекту Каспийского трубопроводного консорциума. Таким образом, Казахстан ищет как новый западный вариант экспорта энергоресурсов, так и восточный. По мнению упомянутого выше Г.Жакиянова, “трубопроводы через Россию и Азербайджан – лишь разные пути к одному рынку, труба на Китай ведет к совершенно новому рынку”.

Сергей КОЛЧИН


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Наука – в помощь партийному строительству
Только не сжуйте золотую подушечку!
Всякому овощу… есть на столе место и время
Социализм не рухнул, а был разрушен
Куда ведет дорога с зоны?
Маленькие секреты большого дома
Юрьев – брат московский
Времена года меняются – проблемы остаются
Можайское водохранилище
Без духовного возрождения Россия обречена
Сны и кошмары Копперфилда и Киселева
На высоких берегах Самура
СНПР действует без каникул
Терпению приходит конец
Юбилей Москвы
Вместо школ строят концепции
Что такое осень? Это кризис!
Зрелище как средство массового поражения
Созрела свекла – румяна как фекла
Пришла пора сопротивляться
Праздник, изменивший нас
Рождение химеры на развалинах идеологии


««« »»»