Отталкивающая нагота буржуазной республики

27 июля 1794 года (9 термидора – по республиканскому календарю). Контрреволюционный переворот во Франции, завершившийся свержением и казнью (28 июля) Робеспьера, Сен-Жюста, Кутона, Леба и их сторонни-ков. Конец “эпохи террора” и якобинской диктатуры. К власти приходит непрочная “коалиция” из “левых”, надеявшихся на продолжение революции после свержения “тирании” (Билло-Варенн, Жильбер Ромм, Рене Левассер) и “правых” – откровенных рвачей, авантюристов, искателей золота и нас-лаждений (Баррас, Тальен, Фрерон), смотрящих на республику как на по-павшую в их руки военную добычу. В последовавшей затем борьбе за власть побеждают “правые”.

Тонкий знаток истории Революции Манфред дает поразительное описа-ние термидорианской реакции: “Революция кончилась. Ошеломивший мир небывалый еще в истории героический взлет народной энергии, сокрушав-ший все становящееся на ее пути, был оборван и подавлен. 9 термидора убило душу революции, не только ее вождей. Республика, как только с нее сняли ее якобинские покровы, предстала в своей отталкивающей бур-жуазной наготе. Изумленным взорам современников раскрылось истинное существо, действительное, не воображаемое содержание происходящего. Республика свободы, равенства, братства раскрыла свою буржуазную суть. Она оказалась жестоким миром низменных страстей, волчьей грызни из-за дележа добычи, республикой чистогана, спекуляции, хищнического, беспо-щадного эгоизма, создающего богатство на крови и поте других. Беспри-мерная нужда воцарилась в плебейских кварталах Парижа и других горо-дов, в трущобах бедноты, отданной на произвол спекулянтов и мародеров. Никто не обращал внимания на народную нужду. Кому какое дело до чьих-то страданий? Каждый заботится только о себе! Почетно только бо-гатство! Шапки долой перед золотом! Деньги, дворцы, особняки, земля, собственность – вот вечные ценности, заслуживающие поклонения! Идейным ценностям отныне были противопоставлены земные, материальные. Смысл жизни не в служении истине – в наслаждениях! Пусть народ голодает, это никого не касается. Народное движение было разгромлено. Народ сошел со сцены. Париж предавался кутежам, развлечениям и танцам. Устраивались “балы жертв”, куда допускались только члены семей, в которых кто-либо был казнен. Полуголые женщины высшего света, похожие на проституток, и проститутки, неотличимые от высокопоставленных дам, вместе с нарядными кавалерами при неярком свете свечей, под жалобную и пронзительную му-зыку танцевали странный танец, имитирующий судорожные движения головы и тела падающих под ударом ножа гильотины.Танцевали в темноте или при свете луны на кладбищах, на могильных плитах. Все в городе стало иным. Закрытые ставнями окна домов, из которых все-таки прорывался свет и звуки дразнящей музыки, кареты, освещенные фонарями, новые запахи ду-хов и вина, смелость туалетов, рискованные шутки и зловещий взмах сти-лета в темной подворотне – все напоминало о том, что революция кончи-лась, прошла, и это совсем еще недавнее время представлялось далекой, давным-давно минувшей порой.”

А еще говорят, что история не повторяется…

Вожди Октября – Ленин и Троцкий – предвидели возможность “термидо-ра” для Октябрьской революции. Но если Ленин допускал перспективу контролируемой “самотермидоризации” революции посредством нэпа (нечто подобное после смерти Ленина предлагал Бухарин), то Троцкий усматривал гарантию от “термидора” исключительно в том, чтобы распространить ре-волюционный процесс на все человечество. Вопреки его прогнозам, Сталин не стал вождем российского “термидора”; скорее, он соединил в себе и Робеспьера, и Наполеона.

Очевидная неспособность рабочего класса справиться с исторической задачей “перманентной революции” привели Троцкого к допущению гипоте-тического сценария окончательного “буржуазного перерождения” советской власти путем приватизации государственной собственности в интересах правящей олигархии. Реализация подобного сценария (его основные этапы Троцкий вплоть до мелких деталей гениально предугадал в “Преданной ре-волюции”) означала бы окончательное торжество “термидора” и отправление марксизма “на свалку истории”. Для Троцкого это означало бы крушение дела всей его жизни. К счастью, “второй вождь Октября” не дожил до ис-полнения своего самого мрачного пророчества.

Николай КОТИЙ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Мучнистая роса – садоводова слеза
КАК ЖИТЬ ПРИ ТАКОЙ ЖИТУХЕ?
ПРОКУРАТУРА ЗАИНТЕРЕСОВАЛАСЬ ГУБЕРНАТОРАМИ
Страны социалистической ориентации
Победа под гарантию Черномырдина
Территория холодной экономики
Глас народа
Третьи да станут первыми
На марше, у костра
Добро победило зло, но только очень маленькое
Олег Шенин: был, есть и буду коммунистом
“Им квас как воздух был потребен…”
ЗАЧЕМ МНЕ НУЖЕН ПИСТОЛЕТ?
А что в пастушьей сумке?
Марш окончен. Сражение продолжается!
Кто сажает огурцы на информационном поле?
“Долго будет Карелия сниться…”
Указ президента о реформе армии
Учение – свет, оплата по тарифу
На то и Коржаков, чтобы Чубайсы не дремали
Форум социалистов Европы
И вместо сердца пламенный мотор
Знахарь добрый и честный, но больному от этого не легче
Иван Васильевич меняет профессию


««« »»»