НЕ ДОПУСТИМ ВТОРОГО ЧЕРНОБЫЛЯ!

СНПР поддерживает требования Смоленских атомщиков!

Акцию Смоленских атомщиков невозможно не заметить. Похоже, она становится свидетельством нового этапа в протестном движении – по целому ряду причин.

Во-первых, потому, что неблагополучие в атомной энергетике, одной из самых значимых и предельно ответственных отраслей, не может не вызывать самого широкого общественного резонанса – и не только в России, но и за рубежом. Второе, – состав участников: атомщики всегда считались промышленной элитой -высокообразованной, дисциплинированной, интеллигентной. Не случайно именно ими была найдена новая, очень эффективная и продуманная форма акции и обеспечена ее безукоризненная организация. Точнее самоорганизация, потому что пока официальная оппозиция ведет кремлевские бои, реальное рабочее движение выдвигает своих лидеров, свои технологии и формы действий.

Наконец, даже по скупым официальным сообщениям понятно: в рабочем движении возникают новые настроения и позиции – уже не просьбы, а требования, не жалобы, а обвинения, не униженность, а подчеркнутое достоинство.

Социалистическая народная партия оказалась единственной политической силой, которая открыто и твердо выступила в поддержку марша протеста. Наша газета будет подробно информировать читателей о всех его этапах и результатах. А первое знакомство с участниками акции состоялось в понедельник, когда группа сотрудников редакции и представителей партии выехала навстречу смоленской колонне.

ВОРОБЬЕВ ЗАНЯЛСЯ ЭТИМ ДЕЛОМ

По нашей информации, участники марша, пройдя с 3 июля уже около 150 километров, должны были находится вблизи города Юхнова, что в Калужской области. Проезжаем Обнинск, Малоярославец, Медынь. Наконец – маленький провинциальный Юхнов: водитель снижает скорость, внимательно смотрим по сторонам, – никого. Подъехав к посту ГАИ, обращаемся с расспросами к сотруднику. И получаем исчерпывающий ответ – “в трех километрах не доходя Юхнова”. Вот это организация! Через несколько минут мы встретились с колонной и поняли: зря волновались, проскочить мимо невозможно.

Хотя колонна и невелика – около 30 человек – но очень заметна. Идут атомщики в строгом порядке, в сопровождении машины ГАИ и медицинского рафика, в форменной одежде и с плакатами. Мы познакомились, показали свою газету и пройдя вместе со смолянами несколько часов в марше, внимательно и подробно поговорили. Ничего не прибавляя и не убавляя, предоставляем слово самим участникам акции.

Первый наш собеседник, руководитель марша протеста, председатель профсоюзного комитета Смоленской АЭС, Вячеслав Воробьев.

– Расстояние от Десногорска до Москвы не маленькое, и самое главное, чтобы люди прошли его нормально. Есть те, кто идет с начала акции, но задача не в том, чтобы каждому дойти до самого конца. Мы не можем взять всех желающих – допустим 200-300 человек – и нормально обеспечить всех питанием и привалом, поэтому ежедневно производим замену: одни приезжают, другие уезжают. Дело в том, что в акции участвуют люди, которые не заняты в производстве, находятся в отпусках, отгулах. На АЭС параллельно идет еще одна акция протеста – голодовка, в которой участвуют 5 человек: люди голодают и при этом ходят на работу. Обе акции начались одновременно.

Проблема не только в заработной плате, хотя и это важно. Нас волнуют вопросы ядерной безопасности: станция не получает деньги за отпущенную электроэнергию, а эти деньги нужны на ремонт и реконструкцию блоков. Это же ядерно опасная зона! Нам не нужен Чернобыль-2. Пока еще все идет по графику, по требованиям и нормативам эксплуатации блоков. Как это удается? Да вот просто у нас народ такой – пытается содержать как положено то, что имеет.

Согласно закону мы сделали за 10 дней уведомление главам администраций Смоленской, Калужской и Московской областей -то есть тех территорий, по которым идем. Получили разрешение от губернатора Калужской области: он очень хорошо среагировал. Прямо на границе Калужской области нас встретила группа сопровождения от Госавтоинспекции. Она контролирует наше продвижение, привалы и так далее. То есть со стороны администрации Калужской области все очень хорошо организовано.

А вот разрешит ли Московская область нам войти – это самый интересный вопрос. Пока разрешения от губернатора Московской области еще нет. Если не пустят – на границе будем сидеть, закон нарушать не станем.

Забот у руководителя марша не мало, но и авторитет очень серьезный. На него ссылаются все участники похода и дисциплину поддерживают четкую.

Александр, рабочий:

Уже столько было и конференций и собраний. Были и примирительные комиссии, и согласительные комиссии, и профсоюзный комитет, и забастовочный комитет и координационный совет – все это пустота. Я сам член координационного совета, ну и что? Заседают и никакого толка. Нужен лидер, нужны люди, которые поддерживают этого лидера. Вот Вячеслав Воробьев – занялся этим делом – мы сейчас идем. И знаем зачем идем. Если Вячеслав руководит этим делом – мы чувствуем руководство.

Какой бы не был совет, комитет – он не имеет властных полномочий, не может ничего решить. Он должен только предлагать и контролировать выполнение. Есть протоколы встреч с Немцовым, с Бревновым. Надо в конце концов спросить: почему не выполняется обещанное, то что уже принято и обязательно к исполнению. Ведь там собирались должностные лица, облеченные властью.

– Вы думаете, Немцов не найдет 101 причину того, почему не выполняется обещанное?

– Он найдет даже 102 причины. Но что же теперь – сесть и ничего не делать? Что-то ж делать надо. Приняты решения -нужно выполнять! Иначе все остается на уровне деклараций.

Воробьев:

Вы поговорите с теми , кто идет с первого дня. У нас таких пять человек. Вот например Леонид Иванович Русаков.

ЛЕОНИД РУСАКОВ: НАДЕЮСЬ НА СПРАВЕДЛИВОСТЬ

– Вы идете с первого дня? И как Вы себя чувствуете?

– Нормально. Было трудновато первые три дня. Потом привык.

– Это наверное потому, что идут в основном крепкие мужчины?

– Да нет, просто для мозолей на ногах уже не осталось места.

– Обувь у вас конечно не походная – на резиновом ходу. Ничего полегче не нашлось?

– Да это уже не первая пара.

– Получается как в русских сказках: пока семь башмаков не собьешь, своего не добьешься.

– Примерно так. Все таки хочется дойти до конца, до Москвы. Не так уж и далеко осталось. На сегодня прошли уже почти 160 километров.

– У Вас в Десногорске семья?

– Да, жена, двое детей – сыну четырнадцать, а дочка первый класс закончила, хорошо учится. Жена работает учителем, зарплата тоже небольшая. Дома ведь тоже сейчас дел очень много: и сено накошено– надо грести, и картошку надо огребать. Все это естественно осталось сейчас на жену, ей тоже не легче будет.

Работаю я слесарем, пришел четыре года назад. Занимаюсь ремонтом атомного оборудования. Работа конечно опасная, да и сложная: сейчас очень трудно с запчастями, нет финансирования, оборудование все изношенное. Хотелось бы чтобы действительно атомную энергетику у нас как-то обеспечивали – чтобы можно было вовремя производить ремонты, потому что все это ядерно опасные объекты и не хотелось бы второго Чернобыля.

– Есть предчувствие, что такое может быть?

– Дело в том, что мы делаем все, чтобы этого не было, но надо, надо финансировать.

– Я смотрю: в колонне идут профсоюзные лидеры, медики, рабочие, а вот руководство станции в этой акции участвует? Какую позицию оно занимает?

– Честно говоря руководство делает все, чтобы ущемить и прекратить эту акцию. Мне лично не понятна позиция и директора и администрации. Видимо все-таки администрация пляшет под одну чью-то дудку.

У нас была забастовка в прошлом году, но сейчас нам забастовки запрещены. Пришлось судиться с работодателем: забастовку признали незаконной. Ну и они думают – раз так, значит ничего другого работяги не придумают. Ну трудовой коллектив на профсоюзной конференции решил: проводить такую акцию. И вот мы идем. Идем, чтобы добиться денег – не только для себя, для всей отрасли, всей атомной энергетики.

Дело в том, что и блоки надо строить: блоки изнашиваются, через 15 лет станция остановится. – Куда девать людей? Коллектив атомной станции – около 7 тысяч человек, то есть весь город на нас. Не будет станции – людям работать абсолютно негде, никаких других предприятий у нас нет. Все за счет станции – и рабочие места, и дети наши, и матери, которые учат наших детей и все остальное.

– То есть вы как комикадзе – идете за всю отрасль.

– Ну я не считаю, что я комикадзе… Просто я надеюсь на справедливость. Я надеюсь, что правительство все-таки примет какие-то меры. Те протоколы, что подписывались Немцовым и Бревновым – они сегодня не выполняются, энергосистемы не рассчитываются за отпущенную электроэнергию. Это чревато тяжелыми последствиями: голодный оперативник не по своей воле может наделать ошибок.

В разговор включаются другие участники акции. Спрашиваем – повлияла ли акция на взаимодействие коллективов атомных станций?

– Естественно. Очень большая поддержка и финансовая и материальная профкомов других станций, вобщем хорошо ребята поддерживают. Видимо перед Обнинском выкинут свой десант и в Обнинске этот десант сольется с нашей группой и уже вместе пойдем на Москву. Конечно, денег сейчас везде нет, но видимо виноваты в этом не рабочие. Рабочие работают.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Россия – Азербайджан: трудный путь врозь
Сергей Бабурин: романтик по крови Вице-спикер Государственной Думы по-прежнему остается московским бомжем
Русская душа и капитализм
Не болит голова у дятла. А У ЧЕЛОВЕКА?
Компостируй, бабка, компостируй, Любка
НОВЫЙ НАЛОГОВЫЙ КОДЕКС И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
Продолжается марш протеста сотрудников Смоленской АЭС
Красная и черная. А также белая
К участникам марша протеста смоленских атомщиков
Насколько плодотворным оказался первый год после переизбрания пре-зидента Ельцина?
О нас пишут
То холодно, то очень жарко
Затянувшееся ожидание перемен
Заявление Политсовета Социалистической народной партии России
“НЕТ ЭКОНОМИКИ – ЗНАЧИТ ПЛОХАЯ ПОЛИТИКА”
Повышая лактацию неуклонно, пей чай клеверосборный!
Семейный подряд по производству имиджей
Цинизм без берегов
Партийная организация создана. Что дальше?
Как живете, караси?


««« »»»