Упразднить жизнь

Надо бы, наверное, сказать пару слов о «Времечке», к которому я как-никак причастен, – но так, чтобы не впасть в кликушеский тон, невыносимый уже и в 2001 году, во время событий вокруг НТВ. Да и что сравнивать – тогда менялась команда целого канала, находившегося в лобовом противостоянии с властью, а сегодня закрывается одно часовое ток-шоу на канале ТВЦ, который даже благодаря этому событию не вызовет к себе особенного интереса.

Это нам такой подарок к пятнадцатилетию, не более. Представлю себя не ведущим, а телекритиком: что особенного случилось? Сказать, чтобы программа была таким уж эстетическим прорывом? – нет, особенно с тех пор, как два года назад по требованию канала из неформального и вольного ночного формата перешла на дневной, искусственно навязанный, со зрителями и с безусловным приматом социально-семейно-домохозяйской тематики. Авангарда – ноль, а что до прямого эфира, то последний год мы прожили тише воды ниже травы, чтобы не дай Бог не ляпнуть лишнего. Так что и телефонные звонки в студию почти прекратились – зрителю-то не объяснишь, что руководство канала после каждой жалобы на московские порядки устраивает головомойку всему коллективу.

Обидно не то, что у москвичей пропал еще один – чуть ли не последний – способ решить свои проблемы: «Времечко» собрало деньги на десятки операций, спасло от бездомья и финансовых ловушек сотни стариков, но не будем же мы прикрываться стариками и детьми, верно? Обидно, что маховик истории раскручивается без всякого человеческого участия, без смысла и повода, потому что в исчезновении последнего прямоэфирного социального ток-шоу есть только один смысл. Не прагматический (никому оно не мешало и никого всерьез не разоблачало), а стилистический. Программа из 90-х годов, поразившая в свое время самого Ельцина (как это так – можно дозвониться и говорить что хочешь?!), программа со свободной версткой, вольным стилем, с умеренными шуточками ведущих сегодня не может выходить в эфир просто потому, что не может, и все.

На фоне снежной равнины она глядится абсолютным папуасом. И ведущий сегодня должен быть застегнут на все пуговицы, хотя и готов при случае в припадке блатной истерики закричать что-нибудь типа «Зенитушка», дави!» А человеческих реакций, какие демонстрировали Васильков, Поплавская или Козаченко, он себе позволять не должен – эпоха не та. Может, конечно, изобразить хорошо отрепетированный нервный срыв и обозвать Джинджича предателем, а интеллигенцию – предателем коллективным. И за него тогда придется извиняться на высшем уровне. Но стилю такой ведущий не изменяет, вот в чем парадокс, ибо безобразие и есть сегодняшний стиль. Борьба за чистоту никак не противоречит существованию программ об извращенцах и маньяках: надо, чтобы было с кем бороться, имитируя парламентскую деятельность. Но разговор о реальных проблемах нормальных людей с сегодняшним дискурсом несовместим, потому что тогда глянцевая пленка на миг порвется, и станет видно страну. Ведь сегодняшняя цензура прежде всего отсекает не критику (она как раз допускается – вот, например, коррупции у нас много). Она отсекает реальность. Для виртуального пространства страшен не критик – ниша критика как раз предусмотрена, каждое его слово санкционировано. Страшен живой человек, ибо одно его появление мгновенно обнажает всю манекенность пластмассовых персонажей, которые в кадре рапортуют о небывалом росте, насилуют несовершеннолетних или взахлеб обсуждают с точки зрения домашней медицины преимущества пития утренней мочи перед втиранием вечерней.

Один из последних островов реальности благополучно ушел на дно, и над ним сомкнулась вечерняя моча. Или утренняя. Впрочем, это не принципиально.

Дмитрий БЫКОВ.

Полная версия статьи опубликована в журнале “Компания” (www.ko.ru) №21 (514) за 2008 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


Дмитрий Быков

Русский писатель, журналист, поэт, кинокритик, биограф Бориса Пастернака и Булата Окуджавы.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Кинофейерверк на Волге
Полчаса удовольствия
Сценарий для Орбакайте
Социалистический реализм в действии
Che: не перестану удивлять!


««« »»»