Немцовское

Рубрики: [Додолев]  

Непопулярное скажу. Подставлюсь. Легко. Речь о сливе габреляновским порталом телефонных бесед Бориса Немцова с его соратниками/коллегами. Хорошее дело сделано. И для Борис-Ефимыча в том числе.

Здесь два аспекта. Малозначимый политический & весомый профессиональный.

О первом. Габрелянов позиционирует себя как ярого этатиста и – с этой точки зрения – публикация телефонных переговоров одного из лидеров оппозиции, называющего митингующих хомячками + пингвинами должна была бы (по лекалам кремлевской полит-технологии) внести раздор в ряды закомплексованного «офисного планктона». Что, опять же по логике истинных государственников, не может быть лишним в контексте арабских революций, когда любая митинговая движуха немедленно приобретает оранжевый (если не красный и/или черносотенный) оттенок.

Но не суть. Важнее профсоставляющая. Сначала, впрочем, небесполезно определится с терминологией. Потому что «журналисты» могут обидится. Ибо этим термином называется масса ремесел. В данную категорию попадают колумнисты, обозреватели, кинокритики, аналитики, копирайтеры, телеведущие, радиодиджеи, рерайтеры, пресс-агенты, пиарщики, etc. Но если вести речь о журналистах, как таковых, то есть о репортерах, то габреляновским равных нет. Я лично Арам Ашотыча не идеализирую: общался с ним лет пять назад относительно продажи одного из брендов и для себя сделал вывод, что вряд ли смогу когда-либо работать с ним или на него. Однако, он прав в своем подходе. Все во имя рейтинга, все во благо успеха.

Журналистов нигде не любят. Не за что. Персонаж Брюса Уиллиса в «Крепком орешке» нокаутирует журика под аплодисменты окружающих. Во всем мире журналистов бьют и убивают. Неблагодарная профессия. Согласен с медиа-идеологом Мариной Леско: первым репортером был библейский Хам, узревший нагого отца и рапортовавший об этом. Угу, «ради красного словца, не пожалеет и отца». Ради нескольких строчек в газете. Трое суток не спать и т.д.

Оттого, что это ремесло – в его классическом, рафинированном виде – не есть самое респектабельное, не делает его бесполезным. Есть и другие профессии. Взрезать безмолвным копытным горло на скотобойне или пытать преступников на допросе тоже так себе занятия. Однако и палачи, и следователи, и репортеры социумом востребованы.

Я вот с интересом прослушал опубликованное. Мне было полезно для расширения кругозора и вникания в расклад. К Немцову стал относится лучше. Ключевой в этих разговорах, в моей системе координат, была его абсолютно искренняя фраза про то, что не готов он народ под омоновскиедубинки подставлять. Такой контраст по сравнению со многими из претендующих на ту же роль в нынешнем истеблишменте, что и Борис! Не всех упомянутых им знаю, но про тех, с кем знаком, могу сказать: немцовскиехарактеристики абсолютно адекватны. Никакого яда, зла, неприязни в его пассажах не слышно. Досада, разочарование, раздражение – да. Симпатичный в целом человек, который пытается с минимальными потерями стукнуть по лбу кремлевских, которые совсем уже страх и совесть утратили, руководствуясь надменным принципом «своих не сдаем» и забивших на остальные 99,99% соотечественников.

Я не одинок, кстати. Отзыв из комментов: «Лично я не услышал в записях Немцова ничего шокирующего. Наоборот… Мое крайне негативное мнение о данном господине, скорее улучшилось, чем ухудшилось. Матерится? Ну и что? Не вижу ничего предосудительного в использовании ненормативной лексики в разговорах тет-а-тет. Назвал митингующих хомячками? Ну, оно выглядит неприглядно только выдернутым из контекста разговора. А в самом разговоре – фактически сленг, чтобы обозначить не профессиональных митингующих из его сторонников. Ничем не оскорбительнее, чем сленг врачей, программистов, военных и представителей сотен других профессий. Сисадмины, например, в своих разговорах называют простых юзеров и похлеще. Равно как и остальные. Никакого презрения к народу в словах Немцова я не услышал (что лично меня, например, удивило). Наоборот – человек искренне беспокоится, чтобы эти хомячки не попали под дубинки омона (что опять же меня удивило).  Мат в отношении Чириковой? Ну, я просто сделал вывод, что эта дама есть непредсказуемое существо, которое достало своими выходками и самодеятельностью Немцова. Мат в отношении Парфенова и Акунина не слушал – надоело слушать запись, хватило того, что уже услышал. В целом, как уже сказал, наоборот, сложилось впечатление, что цинизм Немцова намного меньше, чем мне представлялось раньше и принципы определенные у него присутствуют».

И еще: «То, что Немцов и компания считают своих сторонников с площади управляемым быдлом – это очевидно. И в этом они, увы, правы. Не стоит на этом останавливаться. Немцов явно не мой герой (мягко говоря), но но мне стало его по-человечески жалко, когда проявилась ситуация, в которую он попал. Его откровенно пытаются “бортануть” лица, отсидевшиеся в Париже. Пытаются даже лишить возможности выступить на митинге. Мол, это отработанный материал. Всем спасибо, все свободны. Наверное, для “укрепления демократии” это и верно, но как-то не по-пацански. У уголовников тоже должны быть понятия о честности, порядочности. У подельщиков Немцова этих понятий явно нет. Они гребут под себя. Старика сбросили со счетов. Мне лично пофигу. Пусть они там сожрут друг друга. Но поскольку в этой кинокартине с записями разговоров нет других героев, я как зритель вижу положительным героем все же Немцова. Другие еще мерзотней. Во всяком случае в этой паучьей банке Борис Ефимович все же самый беззащитный человек. Он скорее жертва. Из предложенных негодяев он достоин симпатии больше остальных. Свободу Юрию Деточкину!!!».

Возвращаясь к Габрелянову. Не уверен, что это слив Лубянки. Страна настолько коррумпирована, что купить можно все, что угодно, а за ценой Ашот – ради сенсации! – не постоит, это не зарплата сотрудникам.

Репортеры руководствуются тезисам, что публичный человек, сделавший выбор в пользу формирования мифа, должен последнему соответствовать. Ступил на подмостки, появился на экране, вышел на трибуну = будь готов, что ты вызовешь интерес, любопытство возбудишь. И, стало быть, найдутся те, кто потребности публики удовлетворит, ибо спрос, как ведомо, рождает предложение. Габрелянов предложил, честь ему и хвала. Как media-профессионалу.

Всегда цитирую невзоровскую сентенцию, которую услышал от него более 20 лет назад, записывая с ним беседу для тогдашней «журналистской Мекки» (© В.Мукусев) – программы «Взгляд». В книге «Битлы перестройки» ее же воспроизвёл.

– Знаешь, – сказал мне Александр-Глебыч – присказку «в доме покойного не говорят о веревке»? Так вот, мы с тобой это те, кто говорит. У нас работа такая.

И с этой работой габреляновские справляются.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий



««« »»»