Мне не стыдно за своих выпускников

Игорь КРУТОЙ один из самых успешных композиторов и продюсеров в российском шоу-бизнесе. В особом представлении автор, чьи песни распевает вся страна, не нуждается. Однако стоит сказать, что г-н Крутой – совладелец канала Муз-ТВ, конкурса «Новая Волна» в Юрмале и первого независимого агентства авторских прав, один из немногих, благодаря кому наш российский шоу-бизнес еще как-то развивается. Он относится к категории созидателей и постоянно работает над тем, чтобы было лучше, качественнее, талантливее и интереснее.

– Игорь Яковлевич, вы довольны тем, как в этом году прошел ваш конкурс в Юрмале? Многие высказывали недовольство тем, что состав приглашенных звезд из года в год не меняется, что нет новых песен?

– Эта был юбилейный конкурс. И я считаю, что у нас получилось вызвать к нему интерес. А что касается претензий по поводу одного и того же состава звезд, то такова ситуация на рынке. Все самые известные и востребованные российские артисты выступали в Юрмале, да и западные звезды тоже приехали.

– У вас нет впечатления, что наш шоу-бизнес находится в глубочайшем кризисе? Нет новых достойных артистов, новых хитов на все времена.

– Кризисом в этой области охвачен весь мир. Поэтому нельзя сказать, что мы как-то выделяемся. На Западе, в Америке люди тоже перестали ходить на концерты, не покупают диски, как раньше. Для этого есть ряд объективных причин, одна из них, например, та, что рекорд-бизнес переселился в Интернет. Во всем мире происходит спад интереса к популярной музыке.

– На Западе хотя бы новые песни появляются. У нас даже песен нет новых.

– Это отчасти вина радиостанций, которые не хотят расширять свой формат. Не хотят менять однажды пойманную птицу счастья, хотят играть в одну и ту же историю. И сейчас уже, сочиняя песни, композиторы должны прилаживаться и прицениваться к тому, чтобы это попало в формат той или иной радиостанции. Зачастую, попадая в формат одной радиостанции, ты отсекаешь себе другую. Как раз в раскрутке песен роль радиостанций велика, даже больше, чем телевидения.

– Как переломить эту ситуацию? У нас, кстати, и по-настоящему хорошего радио нет, которое можно было бы слушать, не переключая.

– В раскрутке песен самое большое значение имеют «Русское радио» и «Авто радио». Эти две станции с хорошей сетью. Зачастую они задают моду, тон. И потом подключаются другие радиостанции, не желающие рисковать своим форматом.

– Может, стоит собраться владельцам радиостанций и договориться: давайте создадим стратегию, будем повышать культурный и вкусовой уровень аудитории. Не все же в деньги, в конце концов, упирается.

– Никому это не интересно. Каждый живет своей жизнью. И рынок сегодня диктует свое. Нет другого выхода, все думают о собственных финансах, каждый занят своими корпоративными делами.

– Говорят, что основной поставщик талантов сегодня – Украина. Там очень много талантливой поющей молодежи, отличных артистов.

– Украина испокон веков была поющей страной. И каждый раз, сталкиваясь на отборочных турах с украинскими исполнителями, я понимаю, что это так. Очень много талантливых молодых ребят, уровень высочайший. Конечно, на начальном этапе в них есть некая провинциальность, но по природным данным, по вкусу, они задают тон. Мы больше всего мучаемся именно в Украине: кого отобрать для Юрмалы, чтобы не пропустить настоящий талант, чтобы он не остался за бортом.

– Вы семь лет назад продюсировали «Фабрику звезд», проводили кастинги по всей России. Из всех выпусков петь умеют человек пять от силы. Неужели в такой огромной стране невозможно найти два десятка по-настоящему талантливых певцов? Чем мы хуже Америки?

– Когда-то журналисты восклицали: неужели в СССР, где 250 миллионов населения, не найдутся одиннадцать человек, которые смогут победить сборную Бразилии по футболу? Ну нет, не нашли…

– И все-таки, были великие спортсмены, певцы.

– Были великие футболисты в те времена – и Воронин, и Стрельцов. Но не нашлось одиннадцати человек, которые смогли бы победить Бразилию. И музыканты вроде были. Но не найдутся такие, которые встанут в один ряд со Стиви Уандером или Джорджем Майклом.

– Почему? У нас что, такая неталантливая страна?

– Нет, страна талантливая. Но ответа на этот вопрос у меня нет. Я просто знаю, что нет у нас таких певцов. Многие годы наша страна жила так, чтобы никто не высовывался, людей заставляли быть серой массой. А гениальные люди не вписывались в эти законы. Может, не та среда была, чтобы выплескивались таланты, взлетали звезды…

– Конечно, несколько талантливых ребят в «Фабрике» все-таки есть. Наташа Подольская, Юля Савичева, Ира Дубцова. Кто, по-вашему, еще достоин звания артиста?

– Мне, конечно, ближе мои выпускники. Мне не стыдно за свою «Фабрику». Ира Дубцова, Стас Пьеха, Доминик Джокер, Тимати, который подтянул целое направление музыки в стиле RnB и рэп, возглавил его – оно очень востребовано на рынке.

– Тимати – единственный, кто попал в ротацию французских радиостанций. Я была удивлена, услышав его песни во Франции.

– Он ратируется на французских станциях очень активно. И мне это доставляет особое удовольствие, потому что он мой выпускник. Тимати – один из самых успешных артистов на сегодняшней сцене, а не просто из фабричных.

– Первоисточник нашей «Фабрики» американское шоу «American Idol». Вот там конкурсанты действительно поют, иногда даже лучше признанных звезд.

– Они хорошо поют, не лучше, конечно, чем признанные звезды. Но у нас все эти проекты тоже были.

– Но у нас нет такого результата, нет такого шоу.

– Согласен, результата нет.

– Я была на «Русском вечере» в Каннах. Там выступала Юля Ковальчук. И в зале сидела Патрисия Каас. Не самая великая певица в мире, но даже перед ней мне было стыдно за российскую артистку. Она пела вживую, но постоянно фальшивила. Как можно выпускать на сцену и всерьез называть певцами тех, чей уровень еле дотягивает до караоке-клуба?

– Я не присутствовал на этом выступлении Юли. Она из группы «Блестящие», сейчас пытается сделать сольную карьеру. В отношении Патрисии Каас я бы более комплементарно отозвался. Она замечательная певица, и то, что спрос публики периодически утихает, а она остается великой певицей, это даже не обсуждается. Насколько сочетаются Каас и Ковальчук – это действительно большой вопрос. Но такой уровень у нас. Я как раз мечтаю, чтобы этот уровень возрос. Я сейчас нахожу удовольствие в больших проектах, таких, как Юрмала, детская «Новая Волна», «Песня года». Мне не все равно, что мелькает на телеканале Муз-ТВ. Вопрос в том, что все эти проекты нуждаются в хороших артистах. И каждая родившаяся звезда или звездочка поднимает уровень этих проектов. Поэтому я как никто заинтересован, чтобы появлялись талантливые артисты, чтобы писались новые песни. Ощущение в этом смысле на сегодняшний день несколько минорное.

– Нет профессионалов. Люди, выполняя свою работу, говорят: «И так сойдет».

– Я бы не был столько категоричен. Профессионалы есть. Существуют же успехи у российских классических музыкантов за рубежом . Это устоявшееся столетиями уважение, очень высокий уровень, великолепное классическое образование. И появляются молодые таланты. А о старшем поколении я вообще молчу: Рихтер, Гилельс. На сегодняшний день Мацуев, Кисин.

– То есть ощущения полного упадка у вас нет?

– Нет, конечно. Но таланты надо взращивать, воспитывать. Сегодня спад существует и в других жанрах. В кинематографе, например, где из величин равных Иннокентию Смоктуновскому, Евгению Леонову, Олегу Борисову – остались Гафт и Табаков. Из нового поколения мощные актеры – Владимир Машков, Евгений Миронов, Олег Меньшиков. Но этого недостаточно.

– А из сегодняшних молодых певцов, как вам кажется, кто-то станет глыбой?

– Нет. Пусть никто на меня не обижается, но все супер-звезды вышли на 60-летний рубеж. Пугачева, Ротару, Леонтьев. Это объективная ситуация. Следующее поколение до их высот, причем не могу сказать, что из-за отсутствия таланта, может быть, из-за отсутствия такого масштаба личности – не смогло подняться. А вот, наблюдая детишек, которых мы выпускаем на детской «Новой Волне» уже четыре года, я вижу тех, кто сможет занять место этих отечественных звезд, вижу их огромные возможности и сделаю все для того, чтобы они выросли в настоящих артистов.

– А что нужно сделать для того, чтобы их не испортить до того, как они повзрослеют?

– Им надо давать трибуны, площадки. Я очень благодарен Олегу Добродееву за то, что телеканал «Россия 1» ставит в эфирную сетку проекты, связанные с детьми. Дети не всегда хорошо тестируются на федеральных каналах, и зачастую эти каналы в угоду рейтингам и другим коммерческим целям могут отказываться от детских проектов. Но в данном случае детская «Новая Волна» и «Новогодняя детская песенка года» стоят особняком. Потому что эти ребята вскоре дадут о себе знать, это то поколение, которое двинет нашу популярную музыку вперед и гораздо круче, чем это было до сегодняшнего дня.

– Где вы проводите больше времени – в России или в Америке?

– В Москве, конечно. Моя малая родина – Украина, но дома я себя чувствую в Москве. Москва – мой любимый город. И все проблемы, которые происходят в России, не могут меня не волновать.

– Вы знакомы с проблемами простых людей в провинции?

– Я бываю в провинции, когда выезжаю на гастроли или на творческие вечера. Но сказать, что понимаю проблемы, которые там существуют, конечно, не могу. Я ведь общаюсь в определенном кругу.

– Почему сегодня многие, кто имеет возможность отправить свои семьи и детей за границу не раздумывая делают это?

– В социальном плане, в плане бытовой устроенности Россия серьезно уступает Западу. Обвинить человека, который хочет, чтобы его ребенок получил качественное образование и жил в человеческих бытовых условиях, сложно. И действительно на Западе родителям спокойнее за детей. Хотя там тоже существуют свои проблемы.

– Ваша семья живет в Америке. Вы представляете свою дочку в России?

– Конечно, представляю. Она часто бывает в России. Но учиться она пошла в Нью-Йорке.

– Что вы думаете о российском телевидении сегодня?

– Меня интересуют в основном все, что связано с музыкой. Новостные каналы я смотрю в Интернете.

– Как относитесь к цензуре?

– Да, были перекосы, когда существовала цензура. Истина посередине. Полное отсутствие цензуры – не совсем положительное явление, потому что в силу корпоративных интересов часто проходит та информация, которая не воспитывает, а имеет обратный эффект, влияет на молодежь самым негативным образом.

– В Австрии есть мост, расположенный довольно высоко. Когда-то он был излюбленным местом самоубийц. Два раза в неделю кто-то обязательно прыгал с него и сводил таким образом счеты с жизнью. С завидной регулярностью это происходило до тех пор, пока не приняли закон, запрещающий рассказывать об этих самоубийствах в новостях. И вскоре про мост благополучно забыли. Может, нам тоже ограничить рассказы о многих преступлениях? О педофилии, например?

– Я считаю, что информация все-таки должна быть доступна. Другое дело, как ее подавать.

– Мы то и дело слышим, что где-то вырезали целую семью, там убили двенадцать человек. У людей складывается впечатление, что ничего в этом особенного нет.

– Ну, их действительно убили, и может, кто-то сможет оградить себя и своих близких от подобных преступлений. А что толку от того, что в советское время практически не рассказывали об авиакатастрофах, например. И каждый гадал, что же на самом деле произошло?

– Катастрофы замалчивать нельзя. Но зачем рекламировать хулиганов, которые лазерными лучами ослепляли пилотов самолетов, идущих на посадку? Известно ведь, что дурные примеры заразительны.

– Это да. Здесь я абсолютно согласен. Во многом должна быть самоцензура. На всех каналах есть свой генеральный директор, генеральный продюсер. Им надо включать мозги, думать о том, что можно передавать, а что не обязательно.

– Вы один из первых, кто создал организацию по авторским правам. Как продвигается ваша борьба с пиратством?

– Мое агентство не ведет борьбу с пиратами. И у меня вообще ощущение, что эта борьба бессмысленна. Я вовремя понял, что это борьба с ветряными мельницами. Тем более, когда узнал, что все производство расположено на режимных закрытых почтовых ящиках. В конце концов, у меня трое детей, зачем я полезу? На самом деле я считаю, что нашему поколению в этом смысле не повезло. Были времена, когда диски выходили многомиллионными тиражами. У каждого автора и исполнителя не такой долгий век работы на сцене, и, конечно, в пик популярности певец и композитор должны были заработать приличные деньги, до этого ведь были потрачены немалые средства на записи, на студии, на музыкантов, на съемки клипа. А основную долю заработка получали пиратские компании. И все-таки я думаю, что придет время, когда все это упорядочится и у нас. И интеллектуальная собственность будет так же оберегаться, как на Западе.

– Вы чувствуете на себе ущерб от пиратов?

– Конечно. У меня сейчас выходят диски и продаются в числе первых, с Ларой Фабиан, с Хворостовским, мои инструментальные альбомы. Мне грех жаловаться, они продаются хорошо. Но это несоизмеримо меньше, чем должно быть в реальности. Помню, когда-то мы выпустили с Сашей Серовым наш совместный диск-гигант «Мадонна» на фирме «Мелодия», он продался тиражом 2,5 миллиона. Я как автор заработал тогда две с половиной тысячи рублей.

– Почему раньше не было пиратства?

– Тогда была более упорядоченная система, на этом зарабатывало государство, но оно же и платило творческим людям. Деньги небольшие, но они находили автора. Существовала система авторского права. Семь раз спели в ресторане песню «Море, море», писали в рапортичку, что семь раз спели песню Антонова, отправляли ее куда следует. И Юрию Михайловичу «капали» приличные авторские. И так всем, кто что-то сочинил, придумал.

– Сейчас возможно такое восстановить?

– Нереально. Все рассыпалось, да и потом ни у кого нет желания это восстанавливать. С трудом выплачивают авторские даже радиостанции, телевизионные каналы. Никому не хочется этим заниматься. Мы еще в своих мозгах не дошли до того, что интеллектуальная собственность должна оплачиваться.


Елена Ломакина-Вульф

Закончила Институт стали и сплавов и Новый гуманитарный университет – экономическое и юридическое образование. Работала штатным корреспондентом газет "Мегаполис Экспресс" и "Мир Новостей". Возглавляла пресс-службы Игоря Саруханова, Кати Лель, конкурса "Мисс Россия". Сегодня издает свой журнал о здоровом образе жини "Life Line", воспитывает двоих детей, увлекается фотографией. 

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Два Константина: Кинчев & Эрнст
Похищение сказочного текста
Ядерный Биншток
Настоящее серьезное кино
Мушкетеры в угоду зрителю
Коротко
Король оперной сцены


««« »»»