БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ МАЛЕНЬКОГО ГОРОДА

Александр Сергеевич ПОНОМАРЕВ, генеральный директор 6-го телеканала, родился и вырос в маленьком городке поблизости от Саратова. Город Аткарск насчитывает не более 30 тыс. человек, но благодаря своему земляку он недавно стал гастрольной площадкой для самых прославленных звезд. Там побывал Филипп Киркоров со своим шоу, поставленным на уровне мировых стандартов: никаких скидок и выездных вариантов, аппаратура, звук, свет, костюмы, кордебалет – все соответствовало самому высокому классу. В Аткарске побывали группы “На-На” и “Любэ”, а до этого приезжал Святослав Федоров и бесплатно делал операции и консультировал жителей Аткарска.

“Я бы хотел, – говорит Пономарев, – чтобы люди, живущие в маленьком городке, который считается неперспективным, не чувствовали себя второсортными. В Москве все кипит, а в маленьком городке – жить не на что. По месту рождения человек изначально лишается возможности учиться в Москве или Питере, он не может себе позволить многого из того, что имеют жители столицы, даже не задумываясь об этом”.

– Москва всегда прирастала провинцией. Самые талантливые и выдающиеся люди, как правило, оказывались не москвичами…

– А сколько не оказалось? И потом, речь все-таки не о каких-то единичных случаях, о выдающихся людях, а о самых обыкновенных: о слесарях, токарях, учителях. Нет ведь никаких причин для того, чтобы они жили какой-то второсортной, по сравнению с Москвой, жизнью.

– Мне понятна ваша идея: надо сделать так, чтобы везде были такие же возможности, как в Москве?

– Ну, это нереально! Даже если мы возьмем развитые страны, то маленький городок – он все равно остается маленьким, и со столицей его нельзя сравнивать. Надо сделать так, чтобы люди, живущие в маленьком городке, не чувствовали себя ущемленными жизнью, чтобы у них не возникало чувства второсортности, чтобы они ощущали собственное достоинство. Для этого я и привозил в свой родной город знаменитостей, чтобы мои земляки могли с ними пообщаться. Известные люди пешком ходили по городу, с ними разговаривали горожане. Ведь в чем заключается комплекс провинциальности? В ощущении, что ты не такой, как житель столицы. А надо, чтобы люди поняли, что они ничуть не хуже тех, кто живет в столицах, что они абсолютно нормальные и полноценные и ради них могут приехать знаменитости…

– Александр Сергеевич, вы работали в молодежной редакции на ЦТ и курировали программу “Взгляд”, когда она только начала выходить. Это было интересное время, передачи шли в “живом” эфире, и что только не происходило во “Взгляде”. Для многих это был глоток долгожданной свободы в море информации…

– Надо сказать, что “Взгляд” выходил в двух вариантах: сначала был прямой эфир на Дальний Восток и Сибирь, затем трансляция в записи по “Орбите” и наконец прямой эфир на Москву. Процесс подготовки передачи состоял в том, что сначала принимались верстка и материалы, которые должны были выйти в эфир на следующий день, потом все внимательно смотрели, что проходило в прямом эфире, который шел на Дальний Восток, после этого состоялись разные баталии. И вот наступало время московского прямого эфира, и часто именно в прямом вещании на Москву и обнаруживались те самые неожиданности, которых кто-то опасался или кто-то боялся и за которые больше всего доставалось. Почему-то считалось, что то, что увидели на Дальнем Востоке и в Сибири – это не страшно, а если в Москве, то это чревато серьезными последствиями.

– А за что вам доставалось от начальства?

– Разные были случаи. Однажды мне позвонили из приемной министра обороны и сказали, что Дмитрий Тимофеевич Язов желает со мной встретиться. Я сказал, что свободен после обеда, и Язов согласился. Мы поехали к нему вчетвером: Андрей Шепилов, Дмитрий Захаров, Влад Листьев и я. И Язов вежливо так стал нам говорить и объяснять, что мы в последней передаче неправильно осветили вопрос о профессиональной армии. Пафос выступления министра заключался в том, что мы мало и плохо рассказываем об армии, на что мы сразу же ему заявили, что нас в армию вообще не пускают. Иностранным журналистам все разрешено, а своих на пушечный выстрел не подпускают. Беседа та кончилась мирно. Но воспитывал он нас сильно!

Меня много раз вызывали по разным поводам. Помню, как после одного из материалов Политковского, где он не очень уважительно отозвался о роли Раисы Максимовны Горбачевой, помощник Горбачева топал на меня ногами и кричал: “Вы не думайте, что мы с вами ничего не сможем сделать!” Громкий скандал был, когда Ельцина избирали в Верховный Совет и Полторанин в эфире “Взгляда” заявил, что горком партии активно противостоит этому. Мне, несмотря на то, что я лежал в больнице со сломанной ногой, пришлось прямо в гипсе ехать разбираться.

Не успела моя нога до конца зарасти, как Марк Захаров высказал “пожелание” вынести Ленина из Мавзолея. Ну и опять с нами разбирались, Лысенко, руководителя “Взгляда”, чуть было не уволили. После этого к нам на телевидение приезжал Вадим Медведев, кандидат в члены Политбюро, отвечавший за идеологию. Он пришел к нам в студию “Взгляда” и вместо десяти минут по плану просидел с нами полтора часа.

– Главные удары вы брали на себя?

– Не знаю, главные ли, но я был главным редактором и директором студии: свой среди чужих и чужой среди своих! Ребят я, конечно, всячески одергивал, редактировал материалы, что-то вырезал, призывал их придерживаться более взвешенной позиции. И до сих пор считаю – был прав, неправильно, когда огульно людей записывают во враги лишь потому, что они состоят в партии. Я считал, что “Взгляд” должен оставаться народной программой, программой для людей, а не программой для сведения счетов между борющимися группировками. Конечно, я не был для “взглядовцев” “своим” человеком, но точно так же я не был “своим” человеком и для руководства.

– То есть вы получали удары с двух сторон?

– Я не могу сказать, что со стороны “взглядовцев” я получал удары, просто они относились ко мне с определенной долей недоверия, скепсиса, что ли, как к представителю руководства со всеми вытекающими отсюда последствиями. Практически после каждого “Взгляда” я получал все, что мне причиталось. Но это не повод, чтобы сейчас этим хвастаться, потому что это нормальная, обычная работа, и сейчас то же самое происходит: выходят в эфир разные материалы, кому-то они нравятся, а кому-то нет – в этом суть работы руководителя.

– Ну, наверное, в то время удары были достаточно сильные, поскольку программа эта была явно политизирована и не в том направлении, как хотелось бы властям?

– Если честно говорить, то у меня не было ощущения, что я чем-то сильно рискую, я достаточно быстро стал философски относиться к своей так называемой карьере, и у меня страха практически не было.

– Но вы же рисковали после каждого эфира остаться без работы!

– Не знаю, почему-то это меня не пугало, то ли у меня не было ощущения, что это всерьез.

Да, почему-то серьезно я к этому не относился. Ну, во-первых, наверное, выработался иммунитет, после каждого эфира со мной жестко разговаривали, а поскольку сегодня жестко, завтра жестко, послезавтра еще жестче, и постепенно я к этому уже привык.

– Работа во “Взгляде” вас закалила!

– Я пришел к выводу, что руководство – живые, нормальные люди, которые, может быть, и согласны во многом с нашей позицией, но есть некие политические соображения, через которые они не могут переступить. Они не свободны. Ну, там много всего было! После сюжета о Тбилиси и саперных лопатках я однозначно встал на защиту того материалы и той позиции, которую заявляли “взглядовцы”, и, в общем, вскоре после этого “Взгляд” закрыли.

Это мы говорим о “Взгляде”, а был еще и КВН в нашей редакции. Помните знаменитую фразу: “Партия, дай порулить!” или песенку с припевом: “Только по-прежнему слуги народные лучше хозяев живут”? Был период, когда КВН выходил в прямом эфире, и потом такие удачные шутки никто не хотел вырезать, хотя вырезок я делал достаточно много. Когда несколько лет назад был 30-летний юбилей КВНа, все шутили по поводу вырезок. Я честно сказал перед всеми, что да, вырезал, но надеюсь, что моя вырезка была не самая вкусная.

Если уж говорить о том, за что доставалось, что совершенно неожиданно, – за природу. Была у нас такая передача – “Экологический дневник”, где был показан целый цикл передач о ситуации в Киришах: там был биохимзавод, который своими отходами отравлял окружающую среду, и в результате лес там стоял совершенно черный, люди страдали, дети болели… Ну и мы подняли вопрос о дальнейшем существовании этого завода, а самое главное, мы просто рассказывали о том, что там происходит и как страдают люди. В результате нас тут же вызвали в ЦК, и я помню, как мы “бодались” с министром Медбиопрома, как он приехал в полномочиями, что если ему что-нибудь не понравится, то передача в эфир не выйдет, а она уже была заявлена. Нам пришлось искать с ним компромисс, и мы нашли.

– Да, на вашем месте нужны дипломатические способности.

– Любой руководитель средств массовой информации должен, с одной стороны, отстаивать интересы своего журналистского коллектива, а с другой – надо все же понимать, что интересы эти не могут существовать отдельно от интересов людей, для которых они работают, и от власти, которая людьми управляет. И необходимо искать допустимый компромисс между властью и телевидением! Власть всегда желает иметь телевидение в подчинении, чтобы оно четко выполняло ее команды, гладило, ласкало, облизывало власть и било тех, кого ей хочется. Журналисты, естественно, отстаивают свою собственную точку зрения, которая, как правило, находится в оппозиции к власти, потому что все-таки журналист, если он настоящий журналист, то думает прежде всего о том, чем живет его зритель. А у нас так уж сложилось, что наши зрители не имеют достаточно оснований, чтобы быть довольными властью, но при всем при этом нельзя все-таки создавать у людей ощущения безысходности. Делать-то им, зрителям нашим, что?!

– Выброситься из окна!

– Или взять топор! Разве это метод? Мы должны все-таки искать надежду, я думаю, мы обязаны показать людям, в каком направлении ее надо искать, и уж если разбираться с властью, то надо помнить, что ничего хорошего не будет, если мы в запале дойдем до ее отрицания. Государство есть государство, и с ним надо считаться. Например, вам может тысячу раз не нравиться служба ГАИ, вы можете ненавидеть гаишников лютой ненавистью, но представьте себе на секунду, что они исчезли с дороги, и что тогда?

– Тем более, мы сейчас сами выбираем свою власть. Александр Сергеевич, вы работали вместе с Владом Листьевым. Расскажите о нем.

– Для меня Влад Листьев был одним из “взглядовцев”, поначалу он не был центровым, во всяком случае я его так не воспринимал, думаю, что и ребята тоже. Потом, когда как-то отчетливее стали вырисовываться роли и особенно после того, когда “Взгляд” перестал быть отдельной передачей и появилось еще несколько развлекательных программ и ВИD превратился в серьезное предприятие, а Влад стал шоу-меном и обрел себя в этом качестве, то я поддерживал его в этом деле.

Сам он очень тосковал от того, что уходит от серьезной, острой публицистики. Я помню, что его материалы, с одной стороны, может быть, были более легкими, но с другой – они всегда были эмоционально ярко окрашены. С Владом у меня не было дискуссий, дебатов, так складывалось, что интересы ВИDа отстаивали передо мной то Любимов, то Захаров, то Шепилов. Влад редко спорил со мной: так было определено в команде, что это не его функция – общаться с начальством, а потом, когда он уже стал руководителем ВИDа, то, конечно, мы с ним общались довольно часто, но я не могу сказать, что мы были с ним близкими друзьями, мы просто вместе работали.

Само известие о его гибели меня потрясло. Дважды в жизни я пережил такое потрясение. В первый раз, когда умер Владимир Александрович Соловьев, ведущий передачи “Это вы можете”. Это был удивительный, замечательный человек, весь в своих “самоделках”, “линия экстрасенсов” на телевидении тоже появилась благодаря ему. Он лежал в больнице с сердечным приступом, ему стало лучше, мы все обрадовались, а на следующий день я узнал, что он умер. Может быть, в первый раз я тогда потерял такого близкого человека.

И вот когда тем вечером мне позвонили и сказали, что Влада убили, я не поверил. Даже когда сообщили по телевидению, я никак не мог поверить в это, думал: может, не разобрались, может, ранили… Никак не укладывалось в голове, что такое может случиться именно с ним. Влад производил впечатление человека, очень уверенного в себе, очень благополучного, наслаждающегося жизнью; его облик абсолютно никак не соединялся в моем представлении с непреодолимыми проблемами, недругами, врагами!

– Александр Сергеевич, канал ТВ 6 существует уже 5 лет, и за это время он стал конкурентоспособным. Расскажите о вашей роли в создании этого канала.

– Я непосредственно не имею никакого отношения к созданию этого канала, потому что он был создан Сагалаевым и теми людьми, которые пришли с ним вместе с первого канала Останкина.

6-й канал начал работать на тех частотах, которые ранее были заняты спецслужбами, и первостепенной задачей было доказать техническую возможность существования такого канала. Затем был арендован передатчик, и начала осуществляться трансляция самого вещания. Сначала на очень небольшое количество людей, поскольку все антенны были настроены только на существующие каналы.

Наш канал начинал работать вместе с Тэдом Тернером. Была такая идея создать совместную российско-американскую телекомпанию, и фактически вещание представляло собой новости CNN, переведенные на русский язык разные фильмы из фильмотеки “Мосфильма” и Тэда Тернера, и было всего 2 собственные передачи: одна о кино, другая о моде – вот и все, что представлял собой канал в то время.

Очень энергично проводились работы по переоборудованию и переоснащению антенных хозяйств, чтобы канал стал виден в Москве. Как только это было сделано, появились хоть какие-то рекламные деньги, которые дали возможность производить свои передачи, позволили сделать закупки и решить проблему спутникового вещания. К тому времени во многих регионах о существовании 6-го канала уже знали: его принимали в свободное от российского спутникового телевидения время, поэтому отдельные наши передачи где-то кто-то знал.

Затем мы расстались с американцами, поскольку пришли к выводу, что нам с ними не по пути, что мы имеем разное представление о будущем канала – эта история уже началась при мне. Выяснилось, что американцы представляли себе существование ТВ 6 Москва в качестве филиала CNN – это была бы такая американская станция с русским участием, а у нас были другие планы. Мы хотели все-таки делать русскую станцию с американским участием. Когда мы поняли, что американцы вовсе не собираются вкладывать какие-то заметные средства для того, чтобы канал развивался, мы все взвесили и пришли к выводу, что надо отказаться от идеи партнерства. Проблема финансирования в этот момент решилась благодаря тому, что у нас появились новые акционеры: “Логоваз” и Московское правительство на первых порах профинансировали спутник, позволили сделать какие-то закупки.

Ну, и потом мы серьезно стали работать над своим собственным вещанием. Как раз тогда мы пригласили на работу Ивана Демидова. Он был известен как ведущий музыкальной передачи на 1-м канале, и нам показалось, что он достаточно честолюбивый человек, любопытно размышляет и для него идея строительства канала покажется чрезвычайно заманчивой. Мы в нем не ошиблись. В результате за очень короткий промежуток времени мы выпустили много новых проектов, за каких-то полгода у нас появилось 24 новые передачи, которые мы производили сами, а не брали со стороны.

– В каком году у вас произошел такой бурный всплеск?

– В 95-м. С тех пор мы привлекли к себе внимание, у нас появилось много партнеров. Одно время мы боялись, что с переходом на собственный спутник нас вообще перестанут смотреть, но оказалось наоборот – многие станции захотели с нами общаться. Мы успокоились, поняв, что будут желающие нас смотреть. Естественно, увеличился приток рекламных денег.

– Государство вам не оказывало никакой помощи?

– У нас никогда не было никаких государственных субсидий, никакой помощи от государства в каком-либо виде. В отличие, например, от НТВ мы не получали ни готовых передатчиков, ни готовой сети, ни льготных государственных расценок. Мы всегда платили как коммерческая станция за все услуги, которые нам оказывались.

– А в чем конкретно заключается ваша роль на ТВ 6?

– Трудно говорить о конкретной роли, если ты генеральный директор. Я отвечаю за то, чтобы вся эта система была в дееспособном состоянии.

– У вас в управлении существует четкое распределение обязанностей? Вы отвечаете только за создание нормальных условий для творчества, но в творческий процесс не имеете права вмешиваться?

– Нет, такого жесткого разделения между высшими менеджерами у нас не существует. Конечно, распределение обязанностей у нас есть: Демидов отвечает за то, что видит зритель, за эфирный результат в конечном итоге; у меня есть заместители – один отвечает за техническое развитие, другой – за коммерцию, третий – за административную работу. Понятно, что между ними функции четко распределены, и то, чем живет наш творческий коллектив, в основном – забота Демидова и его команды. Задача Демидова – предложить, но решение по поводу того, в какую сторону двигаться, должно быть принято и другими высшими менеджерами. Прежде всего, оно должно быть принято президентом компании Сагалаевым, есть случаи, когда решение должно быть принято всеми акционерами, корпорацией, и, конечно, мое мнение влияет на принятие решения.

– А как у вас появляются новые проекты?

– Как и везде. Есть люди, которые приносят и предлагают свои идеи. Идеи или принимаются, или нет. Те, которые принимаются, реализуются.

– В 95-м у вас появилось много проектов. Ведь их все надо было заранее продумать, профинансировать, сделать интересными для зрителей. У вас появились передачи, которые потом обсуждались на кухнях и на службе – так сильно они затрагивали за живое. Ну, например, передача “Я сама”. ТВ 6 могли смотреть не в каждой квартире, и на следующий день по дороге на работу можно было услышать пересказ сюжета.

– Вы неслучайно назвали одну программу, остальные остались в разряде “и другие передачи”. Конечно, “Я сама” устойчиво имеет самый высокий рейтинг.

– Да, это такая феминистская передача, а общество наше отличается патриархальными пережитками, хотя по статистике женщины являются основой рабочей силой. Этот перекос создает множество проблем, о которых раньше никто не говорил. Вы затронули больное место.

– Я не считаю, что этой передачей мы открыли Америку, сказали какое-то новое слово.

– Я не согласна с вами. Этой передачей вы приоткрыли форточку для одной из самых наболевших общественных проблем.

– Все-таки новое слово – это когда придумана некая новая форма, придуманы новые изобразительные средства. Пока мы еще не изобрели такой кристально новой формы, нового приема. Мы просто искали, чего не хватает. Демидову в свое время пришла в голову идея, что не хватает женского ток-шоу. И родилась эта передача. Можно сказать, что жанр ток-шоу у нас на канале самый культивируемый. Мы каждый день предлагаем зрителям какое-нибудь ток-шоу.

– Во время прямого эфира передачи “Те, Кто” на Олега Газманова обрушилась ширма. Часто ли на ТВ происходят подобные инциденты?

– Ну, у нас первый раз такое произошло… И надеюсь, последний. Олегу оказали медицинскую помощь, на следующий день я был у него дома, он чувствовал себя нормально. А вообще, конечно, в прямом эфире разные бывают истории. Есть же программа “Вы очевидец” у нас (на ТВ 6. – Ред. ИД “Новый Взгляд”), где много таких случаев. А в молодежной редакции на ЦТ вообще была трагическая ситуация, когда на съемках программы “Вираж” сгорел вертолет вместе с пилотом. Бывает, как и везде, бывает.

Естественно, мы приняли массу мер, чтобы подобное не повторилось: по сто раз проверяем все декорации, все приборы, чтобы они, не дай Бог, не подвели нас!

– А как у вас на канале решается проблема вещания новостей? После того, как вы расстались с CNN, новости исчезли с вашего экрана. Но сейчас, похоже, положение меняется в лучшую сторону, у вас есть аналитическая передача “Обозреватель”. Что у вас делается в этом направлении?

– Я считаю, что у нас уже многое сделано. У нас есть ежедневные новости, есть уже достаточно большая структура, которая в принципе является самостоятельной, но мы держим руку на пульсе ТСН – это фактически наше предприятие.

Во-первых, мы доказали, как мне кажется, в период отсутствия новостей на канале, что зритель смотрит канал даже в том случае, если там нет новостей.

Второе – новости, которые мы преподносим зрителям, мы не пытаемся поставить в один ряд с теми новостями, которые существуют на первом канале, на НТВ. Мы отдаем себе отчет, что построение системы новостей – это очень большая работа, которая связана и с людьми, которых надо найти, и с большими затратами, которые надо сделать, и с созданием большой новостийной инфраструктуры: корпункты, взаимодействие с другими информационными компаниями и т.д., и т.п., хотя мы все это делаем, но мы все-таки пытаемся найти свое особое место в этом ряду.

Мы пытаемся, что, конечно, не значит, что у нас все получается. У нас была программа, которая называлась “6 новостей”: идеология этой программы была проста. За день человек получает огромное количество новостей из различных источников информации, а мы представляли 6 самых важных, на наш взгляд, новостей. Мы претендуем на то, что мы знаем. Наши новости – это не обязательно повторение новостей “взрослых”, как мы их называем, каналов. Мы знаем, что нас смотрит, с одной стороны, более молодая часть зрителей, с другой стороны, может быть, самая активная.

– Вы ориентируетесь на молодежь?

– Мы ориентируемся на молодежь, но не в демографическом смысле, а скорее на активную часть населения, которая пытается как-то действовать, пытается что-то поменять в жизни. Бывают молодые люди, которые от рождения чрезвычайно консервативны, но есть и гораздо более взрослые, которые считают, что у них все впереди. Мы – канал для тех, которые считают, что у них все впереди. В этом смысле мы канал молодежный.

– У вас есть передачи, непосредственно рассчитанные на молодежь, ну, например, “Диск-канал”.

– Это тоже еще вопрос, только ли для молодежи “Диск-канал”? Если взять набор исполнителей, то там может быть и сюжет о Шевчуке, о Кобзоне, о Леонтьеве, о Пугачевой, о группе “Сплин”, о “Мумий-Тролле” и об “Иванушках”… Как определить, для молодежи это или нет? Может быть, для молодежи, потому что молодежь больше смотрит эту передачу, но это не означает, что люди другого возраста не смотрят ее. Наша задача заключается в том, чтобы нас смотрела как можно большая аудитория.

– Какие перспективы у вашего канала и в каком направлении вы собираетесь развиваться дальше?

– В том же! Курс менять мы не собираемся. Если внимательно к нам присмотреться, то, мне кажется, наш канал отличается от всех остальных тем, что мы пытаемся более активно, чем другие каналы, интересоваться своей публикой, вести с нею диалог. Если возьмем все наши ток-шоу, то вы увидите, что люди говорят о своих проблемах: и женщины, и мужчины… В программе “Сделай шаг” мы не привлекаем каких-то звезд, мы говорим об обычных нормальных людях, которые совершили некий поступок в жизни. В “Акулах пера” мы приглашаем тех, кто является для кого-то кумиром, в “Дорожном патруле” мы показываем всю ту грязь и тот ужас, которые существуют вокруг нас. “Знак качества” – смешная передача. В передаче “Те, кто” мы тоже активно общаемся с публикой.

Пожалуй, такой концентрации интереса к жизни нашей аудитории вы не найдете больше ни на одном канале. НТВ и 1-й канал либо нечто демонстрируют, либо информируют о чем-то. Может быть, это классика, может быть, телевидение и должно прежде всего информировать и потом развлекать.

Мы пытаемся разговаривать с нашими зрителями, пытаемся доказать им, что нас волнуют их проблемы. Мне кажется, что на нашем канале существует атмосфера домашней жизни, может, она не совсем ясно проглядывается в каждой передаче, но в целом ощущение возникает. Возникает достаточно доверительное, достаточно искреннее, достаточное откровенное настроение. В таком направлении мы и собираемся развиваться. Если пафосно говорить, мы собираемся продолжать добиваться зрительской любви.

Я не буду спорить с рейтингами – часто это далеко не бесспорные цифры. Конечно, мы не самый популярный канал, но мы любимы своими зрителями. Пусть мы не такие красивые, как другие, но зато мы свои. Так что мы хотим добиваться того, чтобы нас любили еще больше.

– Вы говорите, что ориентируетесь на молодых активных зрителей. А каким, с вашей точки зрения, должен быть менеджер такого канала? Сами себя вы считаете вечно молодым?

– Нет, я себя не считаю ни юным, ни слишком активным, я не отождествляю себя с нашей публикой. Я считаю, что нашему каналу неплохо было бы обзавестись гораздо более современными менеджерами.

– Вы считаете себя несовременным? Однако вы известны некоторыми своими экстравагантными поступками: Евгений Додолев рассказывал мне, что был свидетелем того, как вы подарили шикарный пиджак от известного модельера Жан Поля Готье одному из членов группы “На-На” – о том сложены нанайские легенды…

– Да, пиджак был слишком экстравагантным, я бы его в жизни не надел. История этого поступка такова: мы сотрудничали с каналом “Монте-Карло мьюзик” и через этот канал получали программу “Транс-шоу с Жан Полем Готье”. И однажды Готье прислал через директора этого телеканала два пиджака и какие-то рубашки. Один из этих пиджаков я бы мог надеть на себя, но он не подошел мне по размеру, и я подарил его одному человеку, другой соответствовал моим стандартам, но надеть я его не мог, потому что он был малинового цвета с яркой отделкой – явно артистический, для эстрады. В этот момент к нам пришла группа “На-На”, и я решил подарить им этот пиджак, потому что на эстраде он был бы вполне уместен. Я не заказывал специально Готье такой пиджак, чтобы сделать группе “На-На” шикарный подарок. Все произошло случайно.

– Вы считаете себя скромным человеком?

– В каком смысле?

– Ну, не можете себе позволить экстравагантный вид, не любите выделяться.

– Нет, в этом смысле я себя не считаю скромным человеком, потому что ношу одежду достаточно известных фирм, просто не люблю кричащего стиля в одежде – это не мое.

– Вы вообще не любите акцентировать внимание на своей персоне, стараетесь быть незаметным и уйти на второй план?

– Я стараюсь себя объективно оценивать. В мои обязанности не входит публичная политика, я никогда не ставил перед собой задачи стать сколько-нибудь известным и популярным человеком, у меня нет к этому никакого стремления. Моя дружба с группой “На-На” широко обсуждалась в узких кругах и обросла массой сплетен. Эти ребята – преданные своему делу артисты, и они чрезвычайно дорожат своей публикой.

– Вы очень любите музыку?

– Очень – это вообще все не про меня, все, что очень – не про меня.

– Вы придерживаетесь в жизни золотой середины?

– Я к этому стремлюсь, а уж как это выглядит со стороны, не мне судить. Безусловно, я считаю, что музыка – это то, в чем нельзя себя обделять. Отдавая предпочтение популярной музыке, не надо забывать, что существует и другая, классическая музыка.

– Известно, что вы создали на ТВ 6 симфонический оркестр.

– Не мы его создали, мы его просто подобрали, когда он уже был на грани умирания. Мы содержим этот оркестр не без проблем для самих себя. И я надеюсь, что в конце концов нам удастся создать нечто телевизионное, связанное с серьезной музыкой. Мысль эта мне покоя не дает.

Легкая эстрадная музыка всегда найдет слушателя, а вот серьезная музыка требует специальной атмосферы, ее аромат не почувствуешь по телевизору. Страшно становится при мысли, что огромное количество людей просто рождаются, живут и умирают с абсолютным убеждением, что эта музыка не для них. Меня уже упрекали, что у нас на экране нет классической музыки… Потому что я не хочу, чтобы мы ее показывали так, как ее показывают, при всем уважении, на том же канале культуры. Это все-таки информация о том, что такой-то концерт состоялся. Это может быть интересно для тех, кто уже вошел в этот мир, кто уже знает его, кто ходит в консерваторию, в зал Чайковского. Но если человек еще незнаком с миром классики, такой подход ему ничего не даст. Я помню свое первое соприкосновение с серьезной музыкой, помню, как непросто складывались у меня с ней отношения. Я жил в Саратове и учился в университете и очень часто ходил со своим приятелем в цирк. И по дороге в цирк мы то и дело встречали нашего преподавателя по математическому анализу, и он спрашивал нас, куда мы идем, а сам он шел в зал филармонии. И наконец однажды он нам сказал, что если мы не сходим на концерт, то он нас не пустит на лекцию. Мы пошли в зал филармонии, как раз было открытие сезона, и первое, что нас очень удивило, так это то, что мы с трудом достали билеты. Мы-то были убеждены, что туда никто не ходит.

Я хочу появления яркого, динамичного телевизионного зрелища, которое бы позвало молодого зрителя в мир классической музыки.

– Вы ведь занятой человек, как вы сейчас находите время, чтобы пойти в консерваторию послушать музыку?

–Я занят ровно в меру. Я, как правило, не работаю по субботам и воскресеньям, достаточно аккуратно заканчиваю свой рабочий день. Когда мне хочется, иду слушать музыку.

– Помимо работы у вас существуют и другие интересы? Что еще доставляет вам удовольствие, кроме музыки?

– Мне доставляет наслаждение дарить подарки, делать какие-то приятные сюрпризы и еще мне доставляет удовольствие общение с моей семьей.

– У вас большая семья?

– Жена и двое детей: 10-летний сын и 16-летняя дочь. В выходные, как правило, мы всегда уезжаем за город.

– А подчиненные считают вас строгим начальником? Или вы любите им тоже делать подарки?

– Я достаточно сухо отношусь к подчиненным. У меня нет в корпорации (среди подчиненных) друзей. Я думаю, что они ко мне относятся с некой долей иронии.

– Почему?

– Ну, потому что я, как правило, сдерживаю их или в чем-то ограничиваю. Чаще я им объясняю, почему нельзя, и это вызывает вполне понятную реакцию у окружающих.

– А бывают моменты, когда вы выходите из себя?

– Очень редко. А смысл какой? Если это может принести какую-то пользу… Я себя достаточно хорошо контролирую, и если кому-то кажется, что я выхожу из себя, то это вовсе не означает, что так оно и есть на самом деле.

– Так сложно найти в жизни гармонию между работой, семьей и увлечениями. Как вам это все удается? Вы просто какой-то идеальный человек!

– Я просто так себя рисую, а как оно на самом деле, разве я вам расскажу?

Елена ШАХМАТОВА,

– специально для Издательского Дома “Новый Взгляд”.

Полностью интервью будет опубликовано в августовском номере журнала “Альянс”.

Надо сделать так, чтобы люди, живущие в маленьком городке, не чувствовали себя ущемленными жизнью.

Беседа та кончилась мирно. Но воспитывал министр нас сильно!

Я считал, что “Взгляд” должен оставаться народной программой.

Или взять топор! Разве это метод? Мы должны все-таки искать надежду…

Для меня Влад Листьев был одним из “взглядовцев”, поначалу он не был центровым.

И вот когда тем вечером мне позвонили и сказали, что Влада убили, я не поверил.

Была такая идея создать совместную российско-американскую телекомпанию.

Как раз тогда мы пригласили на работу Ивана Демидова. И не ошиблись в нем.

В отличие от НТВ мы не получали ни готовых передатчиков, ни готовой сети, ни льготных государственных расценок.

Я отвечаю за то, чтобы вся эта система была в дееспособном состоянии.

Можно сказать, что жанр ток-шоу у нас на канале самый культивируемый.

Мы ориентируемся на молодежь, но не в демографическом смысле, а скорее на активную часть населения.

Пожалуй, такой концентрации интереса к жизни нашей аудитории вы не найдете больше ни на одном канале.

И однажды Готье прислал через директора этого телеканала два пиджака и какие-то рубашки.

Я просто так себя рисую, а как оно на самом деле, разве я вам расскажу?


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

УМЕРЛА ЖЕНА БАРАБАНЩИКА RUSH
ИТОГИ КОНКУРСА “МП-80″
УСТАВШИЕ URIAH HEEP НЕ ДОЕХАЛИ ДО CHESTERFIELD
ОЛЕГ ГАЗМАНОВ – ЮНОШЕСКИМ ИГРАМ
ПОПУРРИ ВОКРУГ ПЮПИТРА
НА ДОМ ФОКСИ БРАУН СОВЕРШЕНО НАПАДЕНИЕ
МАЛЬТА И МАЛЬТИЙЦЫ – ЧТО МЫ О НИХ НЕ ЗНАЕМ
“АРИЯ” ВНЕСЛА ДНЕПРОПЕТРОВСК В “ЧЕРНЫЙ СПИСОК”
КИРКОРОВ ДАСТ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО КОНЦЕРТОВ
КОГДА ТАНЦУЕТ ДУША
ДОННИ ОСМОНД – МАЗОХИСТ
ВОКАЛИСТКА SPICE GIRLS ОТМЕНИЛА СВОЮ СВАДЬБУ
ЙОКО ОНО НЕ НАЖИВАЕТСЯ
ПОЛА АБДУЛ ПРОДАЛА СВОЙ ДОМ
ПЕВЕЦ ВЕККЕР ЛИШЕН СВОБОДЫ
МАДОННУ ОБВИНЯЮТ
ЭЛТОН ДЖОН ОПЯТЬ ПЕРВЫЙ
ЗВЕЗДА БАСКЕТБОЛА МЕШАЛА PEARL JAM
КАНТРИ-ЗВЕЗДЫ ВЫИГРЫВАЮТ ДЕЛО
НЭНСИ ВЫПУСКАЕТ АЛЬБОМ В ЧЕСТЬ ОТЦА
СНЕСУТ ЛИ “СТЕНУ ЦОЯ”?
ДИ ЭМ ЭКС НЕВИНОВЕН
РЭППЕР БИГ БЭБИ ДЖЕЗУС ВОРУЕТ КРОССОВКИ
ГОД БЕЗ “МУМИЙ ТРОЛЛЯ”?
НЕ НАДО ПУТАТЬ РЕСТАВРАЦИЮ С ЕВРОРЕМОНТОМ!
СНЕСУТ ЛИ “СТЕНУ ЦОЯ”?
Мадонна дебютирует на театральной сцене
УБИЙСТВО ТЕМНОКОЖЕЙ МОДЕЛИ ЕЩЕ НЕ РАСКРЫТО
ВИЗИТ ЛЕОНАРДО ДИ КАПРИО НЕ БУДЕТ СТАНДАРТНЫМ
МАЛЕНЬКИЙ МУЗЕЙ С БОЛЬШИМИ СВЯЗЯМИ
ТАБЛОИД GLOBE ПОЛУЧИЛ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ЛЛОЙД УЭББЕР РАССТАЕТСЯ С ЖЕНОЙ
“ДОН ЖУАН” НЕ ОСТАНЕТСЯ БЕЗ ДИРИЖЕРА
НИК КЕЙВ В РОССИИ
БРИТАНЦАМ КРИЗИС НЕ ПОМЕХА


««« »»»