НЕВЕРНЫЙ РАСЧЕТ КОРЖАКОВА

Мы еще находимся слишком близко к своему времени, чтобы осознать глубинные причины разрушения Империи, имя которой – СССР. Мы еще не вкусили всей горечи предстоящих последствий. Но и не воспользовались благами от сброшенных пут. Империи создаются веками, но нужны ли они и достаточно ли прочны – показывает порой один день – день смерти императора, государя, президента…

Я хочу обратить взгляд читателя в прошлое, чтобы лучше понять настоящее и предостеречь политиков от повторения ошибок, за которые расплачивается нация. Давайте зададимся праздным вопросом: сопоставим ли хоть в отдаленных общих чертах по самому характеру катастрофы распад СССР с крушением, скажем, таких гигантских империй, как Рим века Трояна и Антонинов, как крушение Византийского государства… И что дали упорные попытки реставрации рухнувших великих империй, таких, скажем, как священная Римская империя германских наций. Мы знаем, что Карл Великий восстановил в 800 н.э. Священную Римскую империю. Его привлекала мечта стать светским и духовным главой всего христианского католического Запада (ну чем не социалистический лагерь?) После смерти императора произошел распад монархии Карла Великого, куда входили: Франция, Италия, Германия, Бургундия. Титул императора Священной Римской империи перешел в X веке к королям Германии. И она приобрела первенствующее значение как защитник католического христианства. Но для германской нации это обстоятельство оказалось весьма пагубным во всех отношениях. Почему? Германские короли сделались королями Италии, страны, чуждой Германии (по своей истории, по своим обычаям, по своему национальному характеру, по своим природным симпатиям). Но чтобы удержать Италию со всеми ее многоплеменными латифундиями, германские короли должны были сосредоточить на Италии все внимание, дабы упрочить там свое влияние. И, естественно, это отвлекло их от родных германских интересов.

Казалось бы, могущественная Священная Римская империя германских наций должна была процветать, но у германских королей началась вековая борьба за духовную власть с папами. И опять же им было не до армии, не до народа. Между тем могущественные курфюрсты в пору отсутствия в Германии сильной монархической власти и сосредоточения всех интересов немецких королей и германских императоров на Италии, успели понемногу обрести территориальную независимость (ну чем не наша нынешняя региональная расщепленность) и ряд привилегий, частью посредством возмущений и восстаний, при поддержке со стороны пап. Но когда в XIII веке окончилась эта борьба и власть императора до того была ослаблена в Италии, что представляла только один, лишенный всякого реального значения титул, тогда императоры, возвратясь в Германию, увидели, что власть их вконец поколебалась. Феодальные курфюрсты, сделавшись наследственными и самостоятельными в своих территориях, вяло повиновались императору лишь настолько, насколько это было им нужно. Итак, стремясь захватить многое, германские императоры утратили все.

Мелкие курфюрсты, имея ввиду свои сепаративные стремления и достижение возможной автономии от имперского правительства, избрали в императоры Рудольфа Габсбургского, рассчитывая на то, что слабый политическим влиянием государь будет послушным орудием в их руках. Но немецкий князья ошиблись в Рудольфе, не учтя его необыкновенного политического чутья и такта. Он понял, что ему следует обрести сильную родовую власть, а затем, опираясь на нее, справиться со своеволием курфюрстов. Он приобрел себе в 1282 году и сделал наследственной – в своем фамильном роде – Австрию, которая в 1453 году была возведена в Эрцгерцогство. В X веке император Оттон I образовал из отнятых у венгров земель владение-марку, под именем – Остмарк (Австрия), подвластную баварским герцогам. Это герцогство имело военные привилегии по судопроизводству, по таможенному сбору и стало независимым от Священной Римской империи германских наций по военному рекрутскому набору. В середине XIII века это эрцгерцогство (Австрия), было увеличено Штриею, Крайною, Каринтией, частью Фризии и Истрией. И все это в 1277 году стало принадлежать династии Габсбургов. Но большая часть этих земель по своему этнографическому составу принадлежала более к славянскому миру, чем к германскому. Десятилетиями Габсбурги увеличивали свои родовые владения, распространяя на них привилегии Австрийского эрцгерцогстава. И как венец политики округления территорий Дома Габсбургов, в 1526 году произошло соединение австрийской короны и короны богемско-венгерской. Так приобрелась еще одна область, совершенно чуждая Германии и ее национальным интересам. Для Габсбургов же казалось более важным сохранить эти в общем-то чужеродные территории, нежели удержать свое имперское влияние у себя в Германии. Между тем политика округления личных территорий Габсбургов впутывала Германию в бесконечный ряд войн с Турцией, длившихся двадцать два года. Австрия XVI века представляла собой огромную монархию, состоящую из бесчисленного множества отдельных областей, отличавшихся своими местными этнографическими, политическими, национальными особенностями, связанных между собой чисто внешней династической связью, а не национальными, жизненными интересами. Вместо того чтобы слить все эти разношерстные элементы в единый государственный организм и тем самым прекратить в зародыше национальную рознь и сепаративную политику курфюрстов, Габсбурги, напротив, поддерживали вражду и грызню курфюрстов, не оказывая никакой нравственной поддержки более слабым в политическом отношении народам, вошедшим в состав империи, и само собой возбуждая ненависть местного населения пренебрежением к их национальным обычаям, нравам, учреждениям, обрядам. (Улавливаете сходство?)

Реформация XVI века на Западе выдвигала на первый план чувство национального самосознания, освобождая протестантские нации от духовного и светского (придворного) гнета, исходившего из Рима, упрочивала в отдельных областях власть протестантских князей, возбуждала в местном населении стремление к самостоятельной государственной жизни, развивала в нем сепаративную, национальную политику, наносившую раскол извечной политике Габсбургов. От этой угрожавшей Австрии опасности спас ее Иезуитский Орден. Благодаря ему протестантство было искоренено в австрийских землях, но деспотизм Иезуитского Ордена (ну чем не сталинский режим) нанес Австрии нравственную смерть: научные, интеллигентные силы ее перевелись, и для подготовки правительственных чиновников, для обеспечения бюрократии приходилось посылать молодежь учиться за рубеж. Австрия становится адептом идеи разъединения Германии и ее политической слабости.

И вот происходит парадокс: с таким тщанием наращиваемые Австрией территории, входящие как составное и в Священную Римскую империю германских наций, начинают разрушать империю как карточный домик без фундамента. Германия превращается в слабо связанную федерацию отдельных славянских и неславянских территорий, которые под разными названиями (курфюршеств, княжеств, графств, бароний, вольных или имперских городов) образовали пеструю массу областей со своими законами, судопроизводством, полицией, со своей финансовой и податной системой, своим военным устройством, со всеми верховными правами (вести войну, чеканить монету, заключать мир, вступать в международные соглашения, содержать собственное войско)…

Титул императора Священной Римской империи германских наций еще оставался официально у Габсбургов, но в действительности уже не имел ничего общего с реальной властью, ибо Габсбурги утратили власть даже в Германии, руководствуясь не исконно германскими интересами. Обогащаясь, они беднели. Ослабление центральной государственной власти в пользу сепаративных стремлений привело к краху, хотя формально были сохранены формы государственного устройства прежней германской империи: Рейстаг, Рейхскаммергериат.

17 мая 1654 года Рейстаг превратился из периодического, в постоянный, но на заседаниях уже не присутствовали сами члены империи, а лишь их дипломатические уполномоченные. Подобное собрание поверенных лиц, действовавших по инструкции, не могло иметь той силы собраний во главе с императором, как это было при Карле Великом (читай – при Сталине). Заседания парламента превратились в бессодержательную грызню и выяснение мелочных честолюбивых интересов: скажем, могут ли уполномоченные от имперских князей сидеть, подобно уполномоченным курфюрстов, на креслах, обтянутых красным бархатом…

Иностранным державам было выгодно разрушение великой империи. Франции хотелось быстрее добиться роли протектора и эксплуатировать территории Римской империи. Интересы других европейских держав тоже были связаны с политическим раздроблением империи. Австрия, выступая на дипломатическую арену, преследовала интересы Венгрии, интересы Брандербурга соединялись с интересами Пруссии, Саксонию клонило к Польше, а Ганновер – к Англии, немецкий пфальцграф был королем Швеции, а герцог Голштинии – королем Дании. И всем была выгодна внутренняя и внешняя слабость Германии, а та в это время впутывалась во все мелкие династические и дипломатические распри, совершенно теряя свой национальный характер.

Смерть Карла VI совпала с окончательным распадом империи. Первой отделилась Пруссия, и на престол вступил Фридрих Великий. В Пруссии народ благоденствовал, уменьшились подати, строились семинарии и школы.

Вестфальский мир, узаконивший разложение Священной Римской империи, сказал последнее веское слово в деле ее политической смерти.

Проецируя рассуждения о крушении империй на нынешнюю Россию и учитывая импотентность власти в плане структурных созидательных преобразований, можно предположить, что у нас скоро начнется активное отпочкование бывших автономных республик, отслоение регионов и появятся новые “курфюршества” со своей законодательной и политической базой, таможнями, полицией, а во главе мы увидим таких курфюрстов, как Лебедь, Черномырдин, Зюганов, Лужков, Руцкой… И я бы на месте господина Коржакова взял бы губернаторство не в Туле, а в республике Саха, в Бурятии, в Ямало-Ненецком автономном округе, в Карелии. Ведь в случае отсоединения Карелии и культурном “обуржуазивании” региона, столь богатого природными ресурсами, уровень жизни там возрастет быстро. И помешать этому отпочкованию можно только введением жесткого тоталитарного режима при наличии сильной армии и полицейской власти. Но для этого России нужен “новый Пиночет”. Вся беда нынешних “курфюрстов” и грядущих претендентов на пост президента, мне кажется, состоит в том, что они – люди случайные в политике, ни у одного из них нет своей концепции и четкой программы преобразований, все они в лучшем случае неплохие “хозяйственники”, но не более.

Главный империявед

“Нового Взгляда” Юрий ВИГОРЬ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ЧЕРНЫЕ,…
О ПРИДВОРНОМ ДИССИДЕНТЕ С СЫТОЙ МУЗОЙ
ПРАВИТЕЛЬСТВО ОБНОВЛЕНО, НО ЖДАТЬ ПЕРЕМЕН К ЛУЧШЕМУ НЕ ПРИХОДИТСЯ
ДЕТСКАЯ ПЛОЩАДКА
ПОЛИТИЧЕСКИЙ REMAKE НА ЗАДАННУЮ ТЕМУ
“МРАЧЕН, ЖГУЧ, ГОРЕК, ТЕРПОК И ХОЛОДЕН”
УЧИТЕСЬ БРАТЬ ВЗАЙМЫ
Итоги очередной встречи глав государств СНГ
НА ПОРОГЕ ОЧЕРЕДНОГО ЧУДА?
РЕЦЕПТ ОЗДОРОВЛЕНИЯ: ПЫЛЬЦА К ОБЕДУ
ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Такие шины не подведут!
ЧЕРНЫЕ, СЕРЕБРЯНЫЕ, ЗОЛОТЫЕ…
ВЕСТИ ИЗ КЛУБА АВТОЧАЙНИКОВ
РОССИЯ – БЕЛОРУССИЯ: ТАКОЙ ЛИ ДОГОВОР НАМ НУЖЕН?
РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА ЗА НЕДЕЛЮ: САММИТЫ КОНЧАЮТСЯ, ПРОБЛЕМЫ ОСТАЮТСЯ
САХАЛИНСКАЯ НЕФТЬ НИКОМУ НЕ НУЖНА?
“МАКО”: КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ
ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ СЕКТАНТА МУНА!
ПОСЫЛОЧКА ПОТОМКАМ
ДАГЕСТАНСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ


««« »»»