РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА ТРЕБУЕТ НОВОГО МЫШЛЕНИЯ

В России сложно найти человека, которого бы удовлетворяли результаты экономических реформ. Спад производства, угроза финансового кризиса, негативные социальные последствия – вот далеко не полный перечень “претензий”, обычно предъявляемых к авторам и исполнителям экономических преобразований в России. Я не буду в данной статье заниматься анализом всех факторов, ставших причиной того, что реформы в России осуществляются не оптимальным образом и приводят к слишком тяжелым негативным последствиям. Остановлюсь только на тех факторах, которые связаны с проблемами адаптации населения к жизни в условиях рынка и с ролью средств массовой информации в решении этого вопроса.

В течение почти семи десятков лет после революции в СССР господствовала не только административно-командная система. В СССР господствовала антирыночная идеология – как на научном, так и на бытовом уровне. Все, или практически все, связанное с товарно-денежными отношениями, представлялось как вредное, изжившее себя, а потому либо отмирающее, либо враждебное нормальному человеку, его морали и нравственности. Нарицательными и имеющими негативный смысл стали не только такие слова, как “кулак”, “спекуляция”, “торгаш”, “собственник”, но и многие другие, в том числе чисто экономические понятия, например “прибыль”, “частная собственность”, “капитал”. Коммунистическое воспитание чуть ли не с пеленок навязывало советскому человеку и закрепляло понимание того, что капиталист – это кровопийца и эксплуататор, а “собственность – это кража”. В этих условиях у подавляющего большинства людей было сформировано антирыночное (чтобы не сказать, антиэкономическое) мышление.

Прежде чем говорить об уровне экономических знаний в СССР, я хотела бы ввести некоторую классификацию и выделить профессиональные экономические знания, в разном объеме необходимые для нормальной работы экономистам, предпринимателям, руководителям предприятий и организаций, государственным чиновникам-управленцам, политикам и т.д., и начальные экономические знания, необходимые каждому нормальному человеку для жизни в обществе. Такая классификация вполне оправдана и может быть применена к некоторым другим видам знаний, например медицинским (профессиональные медицинские знания необходимы медикам, а начальные, т.е. знания о гигиене, о первой помощи при различных заболеваниях, о профилактике, – всем), педагогическим и т.д.

Конечно, и начальные, и профессиональные экономические знания у жителей Советского Союза были. Но начальные и профессиональные экономические знания были адаптированы к условиям жизни в административно-командной системе и носили ярко выраженный антирыночный характер. Более того, как это ни покажется парадоксальным, но часто эти экономические знания носили и антиэкономический характер. Например, в Советском Союзе каждый школьник знал, что Стаханов в десятки раз перевыполнял нормы добычи угля. Но мало кто задумывался, что с экономической точки зрения (как, впрочем, и с точки зрения здравого смысла) при нормальном нормировании такое перевыполнение норм возможно только в произведениях научной фантастики, в сказках или мифологии. Таким образом, снабжая человека специфически советскими экономическими знаниями, можно было сформировать у него только антиэкономическое мышление. Или – в случаях, когда людям не отказывал здравый смысл и природное экономическое мышление, – сформировать двойную мораль (понимаю, что чушь или надувательство, но молчу и делаю вид, что верю).

Не могу не привести цитату из романа Джорджа Оруэлла (Оруэлл Дж. 1984. “Новый мир”, 1989, № 2), прекрасно иллюстрирующую антиэкономическую сущность начальных экономических знаний эпохи тоталитаризма: “А в общем, думал он, перекраивая арифметику министерства изобилия, это даже не подлог. Просто замена одного вздора другим. Материал твой по большей части вообще не имеет отношения к действительному миру – даже такого, какое содержит в себе откровенная ложь. Статистика в первоначальном виде – такая же фантазия, как и в исправленном. Чаще всего требуется, чтобы ты высасывал ее из пальца. Например, министерство изобилия предполагало выпустить в четвертом квартале 145 миллионов пар обуви. Сообщают, что реально произведено 62 миллиона. Уинстон же, переписывая прогноз, уменьшил плановую цифру до 57 миллионов, чтобы план, как всегда, оказался перевыполненным. Весьма вероятно, что обуви вообще не произвели. Еще вероятнее, что никто не знает, сколько ее произвели, и, главное, не желает знать. Известно только одно: каждый квартал на бумаге производят астрономическое количество обуви, между тем как половина населения Океании ходит босиком”.

Что касается начальных экономических знаний о рыночной экономике, то они были у большинства населения совершенно на нулевом уровне. И это совершенно понятно – большинство экономистов обучались для того, чтобы стать “винтиками” совсем иной, нерыночной экономической системы, а немногочисленные знатоки капиталистической экономики призваны были как можно убедительнее уметь доказывать преимущества социалистической системы хозяйствования и пострашнее живописать экономические язвы капитализма.

Началась перестройка. Но люди – и участники, и исполнители, даже авторы преобразований – вступали в новую жизнь сильно отягощенные старым экономическим мышлением и старыми экономическими знаниями. И огромнейшей ошибкой тех, кто задумывал и руководил реформами в течение последних десяти лет сначала в Советском Союзе, а потом в России, я считаю игнорирование этого психолого-экономического фактора. Обсуждая возможные темпы преобразований, большинство реформаторов принимало во внимание какие угодно факторы – политические, технико-технологические, организационные и т.д. Но при этом никто даже не попытался оценить, с какой скоростью могут и должны успешно “перестроиться” самые сложные механизмы – головы, мозги людей. А они перестраиваются, к сожалению, не так быстро, как этого нам всем хотелось бы.

Приведу несколько самых, на мой взгляд, характерных примеров столкновения старого экономического мышления, старых экономических знаний с изменившейся внешней обстановкой. Пример первый, характеризующий уровень профессиональных экономических знаний. В 1990-1991 годах в правительстве Советского Союза начали обсуждать некоторые законодательные и нормативные акты, регулирующие вопросы собственности, приватизации и акционерной деятельности. На одном из заседаний Президиума Совета Министров СССР кто-то из авторов очередного документа упомянул в своем выступлении словосочетание “привилегированные акции”. Это вызвало бурную негативную реакцию одного из заместителей председателя Совета Министров: “Какие привилегированные акции? Этого быть не должно, ведь мы объявили борьбу с привилегиями!”

Пример второй, характеризующий уровень начальных экономических знаний. В 1991 году я участвовала в эксперименте по приватизации одного из крупных промышленных предприятий, акции которого выкупали работники. Самым распространенным вопросом, который задавали нам, специалистам, представители работников предприятия (как правило, мастера и начальники цехов), был вопрос о том, сможет ли работник, выкупивший акции на сумму, например, 5 тысяч рублей, взять свою собственность не акциями, а “натурой” – например, забрать себе автомобиль или станок.

Несколько примеров, характеризующих экономическое мышление. Время от времени вспоминая о психологии, руководители различных уровней в период перестройки начали сетовать на отсутствие у народа “чувства хозяина” и на необходимость воспитания этого своеобразного чувства (в свое время ставшего причиной ссылки и гибели десятков тысяч настоящих хозяев). Однажды в начале 1991 года (я тогда работала в Совете Министров СССР) меня послали в командировку на одно предприятие, перешедшее в собственность трудового коллектива через аренду с правом выкупа. Особым заданием от руководства было поручение посмотреть, появилось ли у работников “чувство хозяина”. Обедая в первый день в заводской столовой, я с удивлением заметила, что у всех чашек в столовой отбиты ручки. Раскрыть эту тайну мне помогли пояснения кого-то из заводской администрации – оказывается, каждая вновь поступающая в столовую партия чашек подвергается процедуре отбивания ручек, ибо в противном случае чашки будут растащены по домам. Вопросов о хозяйских чувствах я больше на этом предприятии не задавала. (Забавное совпадение реальности и фантастики – в уже цитируемом мною романе Оруэлла в столовой министерства правды работникам продавали джин, налитый в фаянсовые кружки без ручек!)

И еще одну иллюстрацию к неформальной истории приватизации в странах СНГ я не могу не упомянуть. В 1992 году одно из крупнейших металлургических предприятий Казахстана торжественно отмечало свое преобразование в акционерное общество. Гостей предприятия встречали в литейном цеху лозунги: “Цех высокой культуры производства”, “Без респиратора не входить”, “Товарищ, ты работаешь в цехе коммунистического труда”, “Акционер, помни, от твой работы зависят дивиденды (орфография оригинала сохранена. – Т.П.) всего предприятия”.

Даже неразбериха и хаос, присущие нашим реформам в области политики, экономики и организации, кажутся не столь существенными по сравнению с хаосом, царившим в головах “хозяев” – акционеров, привыкших работать в респираторах в высококультурных цехах коммунистического труда. И пусть не обманывает никого анекдотичность приведенных случаев – на самом деле проблемы эти очень и очень серьезны.

Серьезным следствием длительного господства антирыночного мышления является искаженное понимание в России предпринимательства. Столь долго присущая советскому человеку двойная мораль продолжает давать плоды. С одной стороны, выступая в роли наемных работников, россияне в своем большинстве по-прежнему воспринимают работодателя-предпринимателя как эксплуататора. Не случайно специалисты Мирового банка в своем докладе в 1996 году одной из задач реформирования системы образования считают воспитание у населения понимания положительной роли бизнесменов в обществе (бизнесмен – не “эксплуататор”, а человек, создавший дело, которое является источником ваших доходов).

С другой стороны, в нашем обществе продолжает бытовать некое упрощенное понимание предпринимательства. По мнению многих обывателей, стать предпринимателем очень просто – был бы начальный капитал, а дальше – “каждый дурак сумеет”. Большую негативную роль здесь сыграли популистские рассуждения наших политиков и экономистов, пропагандирующих идеи ваучерной приватизации как “возврата собственности народу”, равной возможности для всех сыграть в рулетку капитализма. Немногочисленные возражения и доводы о том, что предпринимательские способности даны не каждому и раздача собственности с надеждой получить “миллионы собственников” так же утопична, как раздача скрипок в надежде получить “миллионы Паганини”, к сожалению, не были восприняты.

Неправильное понимание предпринимательства приводит к тому, что им начинают заниматься люди, совершенно лишенные каких бы то ни было предпринимательских способностей и элементарных экономических знаний. Результатом такого предпринимательства становятся многочисленные мини-банкротства, личные трагедии.

Нет ничего удивительного в том, что поколения людей, выросшие в отсутствии нормальной (то есть рыночной) экономики, не имеют нормального рыночного экономического мышления и достаточных экономических знаний (как начальных, так и профессиональных). Очень плохо, что необходимость психолого-экономической адаптации населения к жизни в новых условиях не была осознана теми, кто проводил реформы. В результате:

– граждане, в силу личностных характеристик наименее адаптированные к жизни в условиях рынка и наиболее ориентированные на действующую систему государственного патернализма и идеи уравниловки, становятся активными противниками преобразований, безнадежными “аутсайдерами” экономических и политических реформ;

– граждане, в принципе способные нормально адаптироваться к жизни в рыночных условиях, также временно, а возможно, и постоянно становятся “аутсайдерами” по причине недостаточности экономических знаний (например, в случае неудачи первых попыток заняться личным предпринимательством по причине неправильного ведения дела или в многочисленных случаях, когда граждане, доверяя абсурдным с экономической точки зрения обещаниям, вкладывали свои средства в недобросовестные финансовые компании) или неправильного экономического мышления (в случае если молодой здоровый человек имеет специальность, невостребованную на рынке труда, но не может принять решение о смене сферы деятельности);

– граждане, сумевшие благополучно “войти” в рынок, имеют совершенно искаженное понятие о нормальной рыночной экономике, ориентируясь на свое знание современного российского рынка и присущих ему характеристик (ориентированность на спекулятивные способы получения прибыли, невыгодность нормального производственного процесса, рэкет, коррупция и т.д.);

– на смену антирыночному экономическому мышлению, круто замешанному на коммунистической идеологии, приходит другая крайность – “суперэкономическое” мышление, основанное на понимании денег как единственного мерила успеха, на твердой уверенности в том, что все покупается и продается, на дискриминации понятий нравственности, морали, легковесном отношении к труду и т.д.;

– глубоко ошибочное представление о странах рыночной экономики как о мрачных пристанищах борьбы угнетателей и угнетенных сменилось не менее далекими от действительности представлениями о развитых странах как о неких райских кущах, где любой гражданин, независимо от способностей, знаний т.д., живет жизнью, мало чем отличающейся от райской. На мой взгляд, именно такими неправильными представлениями часто объясняется тот факт, что многие наши бывшие соотечественники не могут (да и не хотят) найти достойное место в тех странах, где они поселились после эмиграции, пополняют ряды местных безработных.

Таким образом, печальная история неподготовленности населения России к жизни в новых условиях может продолжиться. Худо-бедно приспособившись жить в условиях “переходного периода”, население, в том числе новое поколение россиян, окажется не готовым к жизни в условиях нормальной, цивилизованной рыночной экономики – которой, смею надеяться, рано или поздно суждено одержать победу и в России. Так где же выход из создавшегося положения? У нас, в отличие от Моисея, нет возможности устроить для всех россиян тысячелетнюю прогулку по какой-нибудь образцово-экономической “пустыне” с целью ликвидации остатков антирыночного мышления. Но у нас есть другие возможности, например средства массовой информации. Именно они, действуя в тесном контакте с представителями власти, а также с учеными-экономистами, могут и должны сыграть позитивную роль в формировании у населения нового экономического мышления и дать возможность людям получить начальные экономические знания. Для этого необходимо:

– властям – перестать лгать себе и людям. Любой здравомыслящий человек в России уже давно понял, что экономические преобразования, особенно крупномасштабные, – это, если говорить медицинскими терминами, не массаж, а тяжелая хирургическая операция, имеющая различные негативные последствия. Поэтому при принятии любого важного экономического решения власть обязана: а) подробно объяснять населению сущность, в том числе экономическую, принятого решения; б) давать прогнозную оценку не только позитивных, но и негативных экономических последствий, а также представлять программу их минимизации;

– должностные лица и ученые-экономисты должны считать своей гражданской обязанностью пропаганду начальных экономических знаний среди населения, осуществляемую с использованием всех средств массовой информации. Рассмотрим в качестве примера историю с МММ и ее многочисленными, хотя и менее известными последователями. Конечно, во многом виноваты сами “друзья Лени Голубкова“, у которых желание не работая получить большие деньги затмило осторожность и здравый смысл. Но, на мой взгляд, огромная вина лежит и на государстве. Во-первых, не были приняты соответствующие законодательные акты, препятствующие бурному “размножению” мошеннических компаний. Во-вторых, если бы люди обладали хотя бы элементарными экономическими знаниями да еще и могли бы воспользоваться бесплатными консультациями специалистов, они вряд ли “попались бы на удочку” несбыточных обещаний. Формы экономической пропаганды, некоторые образцы которой уже появились, могут быть совершенно различны – начиная с публикаций в прессе общепонятных статей на экономические темы и заканчивая проведением экономических телеигр;

– издание книг по экономике для детей, подготовка компьютерных и настольных игр по экономической тематике;

– совершенствование курсов по экономике в начальных, средних и высших учебных заведениях.

Хочу еще раз подчеркнуть, не следует пытаться из всех сделать предпринимателей, бизнесменов, экономистов. Но каждый нормальный человек должен владеть минимумом экономических знаний, который позволит ему не совершать ошибок при принятии тех или иных бытовых экономических решений, и экономическим мышлением, соответствующим нормам рыночной экономики.

Татьяна ПОПОВА,

кандидат экономических наук


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

КТО ВЫТАЩИТ СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ В РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛОТЕРЕЕ?
ЛЕПОТА СПАСЕТ МИР?
“И БУТЫЛКА ШАМПАНСКОГО – ВДРЕБЕЗГИ!”…
ОРТ ПРОСЯТ ПОДВИНУТЬСЯ
МОСКОВСКИЙ МЕЦЕНАТ САВВА МОРОЗОВ
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОБОРОННОГО КОМПЛЕКСА
ШАНТАЖ ПРЕЗИДЕНТА
ЛЕКАРСТВО XXI ВЕКА
С СУММОЙ ИЛИ С СУМОЙ?
ТЕЛЕВИДЕНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СВОБОДНЫМ. НО НЕ ОТ ОБЩЕСТВА
СИТУАЦИЯ – ПРЕДГРОЗОВАЯ
“АВТОМОБИЛЬНЫЙ КОРОЛЬ” ГЕНРИ ФОРД. История вторая “РОЖДЕНИЕ КОНВЕЙЕРА”
“ПРОСТО НОВЫЕ КОЛЕСА. И НИКАКИХ ЗАБОТ!”
Русские во всех уголках обширной страны…
УРОКИ ГУБЕРНАТОРСКИХ ВЫБОРОВ: ПЕРЕМЕНЫ ПРОТИВ СТАБИЛЬНОСТИ
ЗВЕЗДНЫЙ КОНСТРУКТОР БОРИС ЗОЛОТОВ
Новые назначения в Совете безопасности
МОЖНО ВОЗРАЗИТЬ?
МОЖНО ЛИ МЕНЯ СЧИТАТЬ ПАТРИОТОМ?
Окна и двери
СВЕТ В ГОРОДЕ
О ЧЕМ НЕ ГОВОРЯТ В МУЖСКОЙ КОМПАНИИ


««« »»»