МИФЫ О БЮДЖЕТЕ

Аналитики фонда “Реформа” подготовили свое заключение о проекте федерального бюджета на 1997 год, которое направили в несколько комитетов Государственной Думы. Возможно, наш главный вывод озадачит многих, но тем не менее мы считаем, что такой бюджет, независимо от того, будет он принят или нет, никак не скажется на реальной экономической ситуации.

Даже студенту-первокурснику экономического факультета ясно, что бюджет – это не голый перечень государственных расходов и доходов, а инструмент проводимой экономической политики. И если эта политика основывается на реальной ситуации в стране, если она нацелена на достижение конкретных результатов, то успех возможен. Если же в основе бюджетного строительства лежит некое экономическое мифотворчество – нас непременно ждет провал.

К сожалению, и к концу пятого года “реформирования” российской экономики идеологи правительственного курса не смогли отказаться от стремления выдать желаемое за действительное. Иначе ничем нельзя объяснить активно навязываемый общественному сознанию миф о наступающей “устойчивой стабилизации”, которая, дескать, уже к концу года должна привести к экономическому росту. “Оптимисты” аргументируют свой прогноз, по сути дела, лишь одним показателем – темпами инфляции, которые в последние месяцы действительно значительно снизились. Но учитывают ли наши мечтатели обостряющийся бюджетный кризис, вызванный неплатежами, объем которых – 360 триллионов рублей – уже превышает официально учитываемую денежную массу? Известно ли им, что нарастающая сумма задолженностей по зарплате уже захлестывает не только бюджетную сферу, включая армию, но и, например, топливно-энергетический комплекс?

Героем другого мифа становится Налоговый кодекс, принятие которого будто бы оживит инвестиционный процесс. Дескать, снизится налоговое бремя, расширится налоговая база – и производство оживет. При этом никто не задумывается над тем, что только за истекший год налогооблагаемая база сократилась почти на треть – падают объемы производства и рентабельность. А правительство в это время пытается залатать налоговые дыры, зажимая “челноков” или придумывая указы вроде печально прославившегося – о налогообложении всех видов вкладов и платежей граждан.

Составители бюджета явно блефовали, когда исходили из утверждения, что постепенное снижение темпов инфляции и доходности государственных долговых обязательств заставит банки инвестировать свои средства в промышленность. Ясно, что перетоку средств в реальную экономику препятствует не только чрезмерная стоимость кредитов, но и факторы, напрямую не связанные с инфляцией: отсутствие эффективно работающих собственников, высокие издержки в производстве, на транспорте и задушенный платежеспособный спрос.

Очевидно, что в ближайшем будущем у правительства вырастет задолженность не только иностранным государствам, но и отечественным банкам: сумма под госгарантии коммерческим структурам составляет сегодня около 80 триллионов рублей. Другими словами, власть раздала слишком много долговых расписок, и теперь уже не только МВФ, но и десяток родных банков в состоянии диктовать государству экономическую стратегию. Как известно, кто платит – тот и заказывает музыку. И музыка эта все больше напоминает похоронный марш.

Проект бюджета в целом глубоко мифологичен и обрекает российское общество на дальнейшую стагнацию. В нем не учитываются и многочисленные экстремальные ситуации, переживаемые сегодня Россией: кризис в энергетике, положение в Чечне, бесчисленные траты на политические кампании. В расходной части бюджета практически нет инвестиций, нет заделов на будущее, нет структурной политики. Есть констатация и закрепление кризисных явлений, есть недофинансирование статей, направленных на развитие. Особенно это хорошо видно на примере образования и здравоохранения. В 1990 году на образование отводилось 15 процентов всех бюджетных расходов. А в проекте, о котором мы ведем речь, – немногим более трех. Доля расходов на здравоохранение уменьшена в 6 раз.

Конечно, было бы некорректно не упомянуть, что ныне значительная часть средств на эти нужды распределяется не по федеральным каналам, но тем не менее тенденция прослеживается весьма четко. А последнее решение – платить работникам культуры примерно треть их заработной платы – только подтверждает остроту бюджетного кризиса.

Разработчики бюджета, вероятно, пребывают в счастливой уверенности, что государство контролирует основные финансовые, товарные и информационные потоки. Но и это очередной миф! Ни для кого не секрет, что в стране существует параллельная финансовая система, денежные потоки которой идут в обход государственной казны. И объемы этих “теневых” потоков постоянно растут.

Но представим даже, в порядке допущения, что бюджет “сверстан” более или менее приемлемо. Его реальное исполнение будет, как и сегодня, осуществляться не на законной основе, а указующим перстом чиновников – невидимая миру борьба за денежные фонды была и остается основным способом выколачивания средств. А уж о сопутствующей этому процессу коррупции и говорить не приходится. Независимо от бюджетных проектировок, правительству придется учитывать ориентиры денежной политики, определяемые соглашениями с МВФ. Их реальное влияние на экономику и финансы страны может быть даже большим, чем бюджетные задания. Например, только одна отмена экспортных пошлин приведет к уменьшению доходов бюджета на 26 триллионов рублей. Это почти вдвое превышает запланированные на 1997 год расходы на фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу.

Пока не изменится сам механизм утверждения и исполнения бюджета, пока не будут строго обозначаться его защищенные статьи, рассчитанные по месяцам, – обсуждаемый документ будет фикцией.

Тяжелейшее состояние экономики, социальной сферы, национальной обороны, науки, культуры требует немедленной разработки важнейших пороговых показателей экономической безопасности страны, которые должны в первую очередь учитываться в бюджетном планировании. Если хотите, речь идет о разработке чрезвычайного бюджета, построенного на принципе минимальной достаточности. В законе о бюджетен должен быть определен такой порядок секвестирования расходов по основным статьям, который лишил бы чиновников возможности распоряжаться не своими деньгами по своему, не всегда бескорыстному усмотрению. Кроме того, государство должно вернуть себе основные неналоговые источники увеличения доходов в бюджет (от собственности, внешнеэкономической деятельности и т.д.). В целом же бюджет не может носить исключительно фискальный характер. Без увеличения производства, роста налоговой базы он обречен быть постоянно сокращающимся.

А главное – нам пора расстаться с мифологией. На ней можно строить все что угодно. Только не бюджет.

Мартин ШАККУМ,

первый вице-президент Международного фонда экономических и социальных реформ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ОБРАЗОВАНИЕ – КАПИТАЛ НАЦИИ
ЗАБОТЛИВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ЭКОНОМИТ… НА ДЕТЯХ И МАТЕРЯХ
Сезон охоты на деньги
Роль Александра Лебедя в разрешении чеченского конфликта
НОВАЯ МЕБЕЛЬ – ЭТО НЕ ПРОСТО. НО НЕ ТАК УЖ И СЛОЖНО…
“БЕЛЫЙ ОРЕЛ” – ВНЕ КОНКУРЕНЦИИ
НОВЫЕ БЕДНЫЕ НА РЫНКЕ ТРУДА
МАНЬЯЧКА РЕНАТА ЛИТВИНОВА
ПЕРВЫЙ МЕСЯЦ “ОСЕННЕГО КРИЗИСА”
ГЕНЕРАЛ ЛЕБЕДЬ В ФОКУСЕ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ
ЛОМАНЫЙ ГРОШ ДЛЯ БЕСЦЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
ОБРАЗОВАНИЕ – КАПИТАЛ НАЦИИ
О ПОДЛИННЫХ ПРЕПЯТСТВИЯХ В ГРУЗИНО-АБХАЗСКОМ УРЕГУЛИРОВАНИИ
НТВ ТРЕБУЮТСЯ… МОНТАЖНИКИ
БАНК “КРЕДИТ-МОСКВА”: ВОСЕМЬ ЛЕТ НА РЫНКЕ ФИНАНСОВ – БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРОСТО ВЕЗЕНИЕ


««« »»»