БОРИС ЕЛЬЦИН ПОБЕДИЛ. ЧТО ДАЛЬШЕ?

После объявления результатов голосования во втором туре в определенной части российской политической элиты началась настоящая эйфория, которая затронула практически все группировки, сохранившие верность Б.Ельцину. Каждая из этих группировок склонна приписывать себе авторство победы – это и “радикалы”, ведшие пропагандистскую кампанию президента, и А.Лебедь, в решающий момент подставивший плечо президенту, и В.Черномырдин, обеспечивший мнимую стабилизацию на период выборов, и те региональные начальники, под присмотром которых провинция проголосовала “как надо”.

Борьба за авторство ельцинской победы становится важным фактором текущей политической ситуации и одновременно фактором нестабильности. Это, на мой взгляд, означает, что ни у общества, ни у победителей нет серьезных оснований предаваться эйфории. Тем более нет повода для восторгов у тех политических сил, которые предлагали обществу некоммунистическую альтернативу, указывая на пороки двух позиций, которые напрямую столкнулись во втором туре.

В чем же источники победы Ельцина, относительно которых вынуждены спорить сами победители? Почему Ельцин одержал победу в казалось бы безнадежной ситуации, при крахе курса “реформ”, несостоятельности предыдущих попыток президента остановить кризис, при провале его кадровой политики и распаде команды, при продолжающейся войне в Чечне, отсутствии диалога с оппозицией и других известных грехах и ошибках? Можно выделить несколько основных факторов, которые помогли Б.Ельцину вырвать победу. Прежде всего это искусное и последовательное применение ряда известных политических технологий. Это – беспрецедентная тотальная пропаганда, которой уже давно не было в России (Б.Ельциным, по самым скромным подсчетам, было использовано едва ли не в 10 раз больше эфирного времени, чем его соперниками вместе взятыми, не говоря уже о ежеминутной косвенной агитации), безудержный предвыборный популизм, сопровождавшийся раздачей заведомо невыполнимых обещаний, искусственная поляризация политических сил, создание иллюзорной жесткой альтернативы выбора “между прошлым и будущим” при целенаправленной демонизации любой оппозиции. Из-за этого большинство кандидатов не смогло донести до избирателей ни своих программ, ни особенностей своего политического стиля. Любые альтернативные кандидаты, например я, были поставлены в положение маргиналов, чьи взгляды безо всяких на то оснований объявлялись неверными. Хотя и Зюганов, и Ельцин не стесняясь черпали многие из своих положений именно из программ альтернативных претендентов. Даже всегдашний любимчик “демократических” СМИ Г.Явлинский сегодня жалуется на информационную блокаду. Жертвами этой блокады стали практически все претенденты. Можно ли считать такие выборы честными, если фактически все информационные, финансовые и административные ресурсы были монополизированы президентской командой?

В ходе подготовки к первому туру команда Б.Ельцина использовала прежде всего именно эти технологии, однако в промежутке между первым и вторым турами направленность работы Б.Ельцина и его штаба заметно модифицировалась. Публичная политика Б.Ельцина утратила на этом отрезке времени свой динамизм, приобрела отмечавшуюся в печати инерционность, президент отказался от активных массовых мероприятий по наращиванию электоральной базы, типичных для предыдущего этапа. Причиной этого стали итоги первого тура – хотя в его ходе Борис Ельцин добился перевеса над своим главным соперником, лидером КПРФ, но отнюдь не одержал сокрушительной победы.

Рядом аналитиков отмечено глубокое разочарование Б.Ельцина итогами первого тура, что вызвало существенную модификацию тактики президента. В частности, Б.Ельцин расширил коридор возможностей для политического маневрирования и перенес акценты на мобилизацию административного ресурса. В частности, между турами президентская команда максимально задействовала рычаги административного давления на региональное начальство и зависимое от него население. Использование этого сугубо российского приема в сочетании с коалицией, в которую президент вступил с А.Лебедем, принесли ельцинской команде решающие очки, необходимые для безусловной победы.

Перечисленные выше направления борьбы президентской команды за избирателя также работали не на пустом месте. Во втором туре Ельцину удалось “набрать” большой и разношерстный электорат, внутри которого можно выделить группы, обладающие различными мотивациями. Прежде всего это ядро ельцинского электората, группы избирателей, движимые охранительной мотивацией. Эту группу составляют прежде всего те, кто действительно выиграл от реформ Б.Ельцина, имеет высокие доходы и кровно заинтересован в сохранении нынешнего социально-экономического курса. В то же время в ходе избирательной кампании Б.Ельцину удалось сформировать и качественно иную охранительную мотивацию. Это люди, частично адаптировавшиеся к тяжелым реалиям существования и опасающиеся любых перемен, боясь, что они могут только ухудшить их зыбкое положение. На пробуждение такого инстинкта самосохранения и была в основном нацелена пропагандистская кампания Ельцина, в ходе которой также подогревались антикоммунизм и патернализм. К этой группе электората относится и значительная часть избирателей, которые примкнули в последнем туре к сторонникам президента за счет настоящего “выкручивания рук” региональным боссам и зависящим от них избирателям, для чего широко применялись механизмы административного контроля и давления. По-видимому, одним из основных аргументов, который вынудил к голосованию эту часть “поклонников” Б.Ельцина, была угроза положению их непосредственного начальства, опасения, что регионам и предприятиям не будут выделены федеральные средства, урезаны налоговые льготы и т.д.

Во-вторых, Ельцин смог мобилизовать в свою поддержку значительную часть избирателей, движимых пробужденными президентом ожидательными мотивациями. Ельцин на время избирательной кампании дистанцировался от либеральной “гайдаровской” политики, осуществил масштабные выплаты, инициировал крупные социальные программы, породил у части населения надежду хотя бы отчасти вкусить от пирога реформ. Б.Ельцин оказался в парадоксальной ситуации – несмотря на то, что в ходе своей кампании он выступал в облачении главного носителя идеи реформы, большинство его избирателей отдали ему свои голоса отнюдь не потому, что он стоит за продолжение либерального экономического курса, а потому, что людям импонировала его активная предвыборная политика, популистская и рассчитанная на широкие жесты и по отношению к регионам, и по отношению к отдельным избирателям (на грани прямого подкупа). В корне отличается от бесшабашного либерализма и стремление Б.Ельцина любой ценой заткнуть дыры в бюджете и обеспечить выплату средств работникам госпредприятий, т.е., иначе говоря, хотя бы временно преодолеть последствия той модели реформ, которую он пытался реализовать практически на всем протяжении его пребывания у власти. То же самое относится и к декларированному Б.Ельциным желанию положить конец криминальному беспределу. Подключение к избирательной кампании президента отставного генерала А.Лебедя создало благоприятную почву для роста еще одного типа ожиданий – что Б.Ельцин выполнит свои обещания по наведению в стране порядка, по борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Группа избирателей, движимая ожиданиями нормализации, по российской традиции, очевидно, уверовала в чудо и отдала голоса нынешней власти. Но свой выбор в пользу Ельцина эти люди объясняют тем, что президент якобы учел сделанные им ошибки и собирается их в ближайшее время исправить, и потому положение остается все еще достаточно терпимым и страна пока не нуждается в смене руководства. Обмануть кредит доверия и истолковать итоги голосования таким образом, что общество ожидает от президента ужесточения монетаристской модели, а не коренного обновления социально-экономического курса, было бы политически недальновидно.

Ведь только небольшая часть ельцинского электората, слои, порожденные экономическими реформами и получившие от них прямую выгоду, сделали свой выбор рационально, обусловив его конкретными интересами. Большинство же ельцинских избирателей проголосовало условно, причем условия дальнейшей поддержки у разных групп разные. Опыт показывает, что такие “условные” избиратели в случае невыполнения их избранником поставленных ими условий становятся наибольшими оппозиционерами и способны жестоко отомстить. Поэтому почти 40 миллионов ельцинских голосов это не только большое приобретение, но и большая проблема.

Этот краткий анализ причин, которые привели Б.Ельцина к победе в борьбе за переизбрание, показывает, что каждая из команд президентского окружения и лояльных к нему слоев региональных элит действительно имеет право претендовать на расположение верховной власти. Вопрос в том, какие из этих команд выгодно усиливать Б.Ельцину и какие из этих же команд достаточно сильны, чтобы, растолкав другие части элиты, попытаться добиться особой благосклонности шефа в ущерб интересам страны.

Среди претендующих на “награды” наибольшей устойчивостью отличается команда В.Черномырдина, сохранившая свой статус-кво и получившая мандат на формирование правительства. Она пользуется доверием и поддержкой радикал-либеральной команды во главе с бывшим первым вице-премьером и уже также бывшим главой аналитического центра при избирательном штабе президента А.Чубайсом. Эта коалиция “сырьевого капитала” с финансовым капиталом крупнейших российских банков в междутурье добилась серьезных успехов во внутрикомандной конкуренции, вытеснив из ближайшего окружения влиятельную команду силовиков во главе с А.Коржаковым. Эта команда пыталась представлять интересы национальной промышленности, ВПК, обрабатывающего и высокотехнологичного секторов экономики. На место, освободившееся после отставки А.Коржакова, М.Барсукова (ФСБ) и первого вице-премьера О.Сосковца, сегодня может претендовать секретарь Совета безопасности А.Лебедь. Однако “интеграция” А.Лебедя в команду президента с неизбежностью наталкивается на достаточно серьезные препятствия. Сам А.Лебедь оказался способен привести свой электорат к действующему президенту лишь потому, что Б.Ельцин предоставил отставному генералу полную свободу критики предшествующего курса и олицетворявших его групп российского политического истеблишмента. При этом генерал надеялся, что ему действительно будет предоставлена возможность реализации в полном объеме основных положений его программы (ведь Б.Ельцин публично сделал весьма многообещающий жест, включив часть положений лебедевской предвыборной программы в свою собственную, однако из программы А.Лебедя – которая во многом, кстати, совпадала с моей – был изъят наиболее существенный экономический блок, заботу о котором президент решил вновь поручить В.Черномырдину).

Лебедю же в этом раскладе остались прежде всего “полицейские” функции. Настораживает, однако, то, что и тут возникли проблемы. До окончания выборов Б.Ельцин так и не предоставил А.Лебедю обещанные широкие полномочия.

Ныне А.Лебедь оказался в сложном положении. В период между двумя турами ему так и не удалось решить проблемы, связанные с закреплением его статуса, и ныне его судьба целиком зависит от мудрости и честности президента.

Сумеет ли президент выполнить данные А.Лебедю обещания? Ясно, что этому активно препятствуют те команды в президентском окружении, которые хотели бы сохранить в неизменном виде и свое собственное положение, и прежний курс на доминирование экспортно-сырьевой ориентации экономики. Эти группы немедленно, еще до окончания выборов, перешли, к сожалению, к острой атаке на генерала А.Лебедя, подвергнув сомнению не только его основные предложения, но и его политическую дееспособность и зрелость. Нападки в СМИ на А.Лебедя сегодня приняли уже характер массированной кампании по дискредитации этого человека, который смеет мыслить по-своему. Патриотические высказывания Лебедя по ряду проблем взаимоотношений между Россией и Западом привели к тому, что ныне к жесткой критике секретаря СБ подключились влиятельные круги Европы и США. Такое сочетание действий внешних и внутренних противников Лебедя рождает глубокие сомнения в устойчивости этой фигуры и в том, что посулы Б.Ельцина будут выполнены в приемлемой для генерала мере.

По итогам выборов региональные элиты также считают себя вправе потребовать от Центра увеличения их роли в определении федеральной политики, не говоря уже о традиционном стремлении добиться от Москвы разумной экономической политики. В этой связи в число конкурирующих за вторые-третьи роли в государстве попадают председатель Совета Федерации Е.Строев и некоторые губернаторы типа Э.Росселя. Возможно, что российская провинция, во многом пошедшая за Б.Ельциным именно потому, что он оперся на А.Лебедя, является сегодня наиболее естественным союзником генерала.

К тому же выборы показали, что оппозиция пользуется поддержкой почти половины избирателей. Несмотря на проигрыш выборов, оппозиция сумела сплотить около 30 миллионов человек и представляет сегодня достаточно внушительную политическую силу, лидеры которой высказывают желание принять участие в работе правительства, идею создания широкой общенациональной коалиции – под эгидой Б.Ельцина, но без монопольного положения сырьевого лобби.

Очевидно, что в конечном итоге борьба между основными политическими субъектами России будет в обозримом будущем встроена в проблему формирования правительства и зависит от способности и возможностей президента сознательно проводить кадровую политику.

Политическая победа команды президента бесспорна. Но очевидно также и то, что далась она “слишком большой кровью” и в скором времени может оказаться пирровой. Электронная пропагандистская война оставила глубокие борозды в общественном сознании, а тлеющий огонь ожесточения части населения и отторжения от власти грозит перспективой новых социальных конфликтов. Непродуманные, а во многих случаях и откровенно безответственные посулы обоих кандидатов породили у большей части россиян необоснованные надежды на скорое улучшение жизни. И если у власти есть объективные возможности для сглаживания политических противоречий в обществе, то для решения насущных социально-экономических проблем ресурсов практически не осталось. Теперь уже не только неангажированные аналитики, но и правительственные эксперты пророчат неизбежный обвал государственного бюджета и всей финансовой системы в целом.

Все, что можно было проесть и перераспредилить за 5 лет так называемых реформ, использовано. В стране, по сути, не осталось никаких финансовых и материальных резервов, чтобы поддержать неуклонно скатывающуюся в пропасть экономику страны. И без того жалкие крохи инвестиций были пущены на популистские акции по выплате зарплат и погашению долгов государства в социальной сфере. Последние остатки материальных и финансовых ресурсов правительства без оглядки были брошены в топку предвыборной кампании президента. Все это время мы выживали за счет проедания природных ресурсов страны и бесшабашной жизни взаймы, наращивая до невероятных масштабов внутреннюю и внешнюю задолженность. Финансовая пирамида ГКО уже сейчас начала шататься, а долги государства перед кредиторами уже превышают доходную часть бюджета. Неминуемый крах финансовой сферы погребет под собой не только крупнейшие российские банки, но и систему валютного регулирования, и всю систему пополнения государственной казны. И как повелось на Руси, главный удар примут на себя рядовые граждане. Они могут потерять остатки своих сбережений, окончательно лишиться зарплат, а многие из них будут просто выброшены на улицу.

И только велеречивый А.Чубайс продолжает верить, что грядущий вслед за победой инвестиционный бум вырвет страну из пучины надвигающейся экономической катастрофы. Только некомпетентный или чересчур ангажированный человек может уповать на то, что экономическое возрождение России может произойти только лишь на основе частной инициативы торгово-финансового капитала. Только новый экономический курс, основанный на возвращении государства в экономику, усилении контроля за финансовыми потоками и целенаправленной структурной политике, способен облегчить ситуацию в стране.

Трагизм нынешней ситуации заключается в том, что победившая команда президента не способна на значительную корректировку своего курса просто в силу инерционности мышления, ложно понимаемых экономических интересов и неразрывной связи со своей предыдущей политикой. Президент Б.Ельцин всегда отличался точностью и неординарностью решений в трагические моменты для страны в целом и для него лично. И я надеюсь, что он еще способен на акт политического и гражданского мужества, на существенное обновление своей команды, на вхождение в правительство новой команды профессионалов, не запятнавших себя провалами на пути либеральных реформ. И делать это нужно как можно скорее. В противном случае новая волна экономического кризиса может подорвать основы политической стабильности страны и привести к непредсказуемым последствиям для российской государственности и политической судьбы Б.Ельцина.

Мартин ШАККУМ, доктор политологии


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

“НОРИЛЬСКИЙ НИКЕЛЬ”: ИСТОКИ КРИЗИСА
ВЫСОКО СИЖУ, ДАЛЕКО СЛЫШУ
НОСТАЛЬГИЧЕСКИЙ СИНДРОМ
КОАЛИЦИЯ – ЭТО ПУТЬ К РАЗДОРАМ
ВРЕМЯ ЖИТЬ В РОССИИ
ЛЕГКО ЛИ УГОВОРИТЬ МОЛОДЫХ?
ПУТЕШЕСТВИЯ, ДОСТУПНЫЕ КАЖДОМУ!
Видео-73
ПРАЗДНИК, КОТОРОГО НЕ БЫЛО – А, ЖАЛЬ
Формирование коалиционного правительства
ВЫБОРЫ ПРОШЛИ, ПРОБЛЕМЫ ОСТАЛИСЬ
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, КОТОРЫЙ НЕ ЖЕЛАЕТ КОМАНДОВАТЬ
Легкое дыхание
“СОВРЕМЕННИКОВ НЕ ВЫБИРАЮТ”
ДВОЙКА, ЧЕТВЕРКА, ТУЗ… ПАСЬЯНС ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ В СНГ
ЗАВИДНЫЙ МУЖЧИНА
ТЕЛЕЕДА ДЛЯ МИЛЛИОНОВ
СВЕТИТ НЕЗНАКОМАЯ ЗВЕЗДА…
В СТРАНУ ЛЮБВИ!


««« »»»