ПРОГУЛКИ ПО РУССКОМУ ПАРИЖУ

Париж…

Сколько восторженных строк посвятили ему поэты и писатели – Гюго, Бальзак, Мопассан, Анатоль Франс, Аполлинер, Жюль Ромен, Хемингуэй, Моруа.

Сколько живописных полотен хранят его неповторимый облик, запечатленный Ренуаром, Моне, Серра, Писсарро, Боннаром, Марке, Утрилло, Дюфи.

Париж – это книга, которую читаешь с наслаждением.

Но есть и другой Париж… Русский. Его кварталы до сих пор упорно хранят жизнь русских в Париже. И жизнь эта не может быть перенесена ни в какие музеи. Грустно думать, что то, что волнует нас сегодня, неизбежно исчезнет. Хочется удержать, не дать исчезнуть бесследно. Поэтому, не претендуя на полноту, остановлюсь лишь на тех страницах истории города, которые сравнительно мало известны русскому читателю.

Русский Париж, пожалуй, начинается с русских названий его площадей и улиц.

Один из главных мостов через Сену назван мостом Александра III в честь царя-миротворца, заключившего франко-русский союз. Мост этот связывает Большой и Малый дворцы, что на Елисейских полях, с Дворцом инвалидов, что на левом берегу Сены.

С другой стороны Дома инвалидов, построенного в конце XVII века для увечных воинов королевских армий, на площади Вобан высится купол собора, куда был перенесен прах Наполеона I. Саркофаг из нашего карельского красного порфира поставлен посреди глубокого круглого зала. Этот российский гранит напоминает наши сооружения ХХ столетия. Видимо, эпохам диктатур свойственно что-то общее в стилистике самоутверждения, что роднит их.

Идем дальше. Одна из важнейших торговых артерий Парижа носит название Севастопольского бульвара. Он берет свое начало от площади Шатле и заканчивается на северо-востоке города.

Есть улицы, посвященные русским городам: Петербургская, начинающаяся у площади Европы, и пересекающая ее Московская.

Имя Льва Толстого носит сквер на бульваре Сюше, где установлен памятник великому русскому писателю работы армянского скульптора Акопа Гюджана. На бульваре Эксельман как парковая скульптура под названием “Поэт” установлен бюст Максу Волошину работы Э.Виттич.

На севере Парижа в районе Ля Шапель, – Россия “музыкальная”: улицы П.Чайковского и М.Мусоргского, аллея Н.Римского-Корсакова, сквер Сергея Прокофьева.

Имена художников носят аллея Марка Шагала и площадь Василия Кандинского. В центре Парижа, у Гранд Опера, – площадь Игоря Стравинского с фонтаном “Жар-птица”. Здесь же аллея великого танцовщика Вацлава Нижинского.

Одна из парижских станций метро названа “Сталинград”, как и площадь, где она расположена.

Странно как-то. Они чтут наших деятелей культуры, наши победы, а мы… Исчезла в Москве улица Чехова, чьи пьесы не сходят со сцен театров мира. Нет теперь улицы великого реформатора театра К.С.Станиславского. Весь культурный мир называет наше столетие “Веком Станиславского”, а нас, москвичей, уверяют, что Леонтьевский переулок больше говорит нашему сердцу. Да и памятники ставить Чехову и Станиславскому не обязательно. Лучше казино и барам присваивать их имена. Но это к слову. Продолжим знакомство с русскими достопримечательностями Парижа.

Недалеко от площади Этуаль, на улице Дарю, 12, происходили многие знаменательные для русской колонии события. Это адрес Свято-Троицкого Александра Невского кафедрального собора, который стал русским центром Парижа еще в 1861 году. При соборе работает церковно-приходская школа, где преподаются закон Божий, куда приходит много народа.

Прихожане всегда жертвовали собору иконы. На некоторых из них имеются дарственные надписи. Вот две из них:

“Сия икона сооружена иждивением зарубежной Руси в молитвенную память по убиенному большевиками 20-го ноября 1917 г. ст.ст. последнему Верховному Главнокомандующему Русской армии в войну 1914-1918 гг. Генерального штаба генерал-лейтенанту Николаю Николаевичу Духонину.

Икона написана безвозмездно полковником А.Л.Волковым“.

“Вечная память Преображенцам, на поле брани за Веру, Царя и Отечество живот свой положившим, в смуте убиенным и в рассеянии скончавшимся”.

Кроме этого известного собора в Париже имеется ряд православных русских церквей на улицах Лекурб, Оливье, Петель и бульваре Эксельманс. Расскажу о Сергиевском подворье.

В 1925 году группе русских эмигрантов удалось приобрести значительный участок земли с постройками на улице Де Криме, 93. Здесь и разместилось Сергиевское подворье. В храме подворья сохраняется иконостас работы художника “Мира искусства” Дмитрия Стеллецкого (1875-1947).

Здесь, в Сергиевском подворье, работает Православный богословский институт, во главе которого стоял в начале сороковых годов известный религиозный философ и богослов Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944). В марте 1932 года в храме подворья поэтесса Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева (урожденная Пиленко, по второму мужу Скобцова), отложив мирское одеяние и облачась в простую белую рубашку, спустилась по темной лестнице с хоров Сергиевского храма и распростерлась крестообразно на полу. Митрополит Евлогий совершил постриг. Так произошло преображение Елизаветы Юрьевны в монахиню Марию, которая в конце марта 1945 года, находясь в гитлеровском концлагере, добровольно приняла смерть, чтобы спасти жизнь другой узницы.

Раз разговор зашел о войне, хочется упомянуть еще одно место – площадь Трокадеро.

Отсюда, с террасы Шайо открывается прекрасный вид на Марсово поле и Эйфелеву башню. В одном из крыльев дворца Шайо, построенного в духе конструктивизма к Всемирной выставке 1937 года, разместился Музей Человека. В нем выставлены этнографические и антропологические коллекции. В этом здании висит мемориальная доска с портретами двух молодых людей: Бориса Вильде (1908-1942) и Анатолия Левицкого (1901-1942). Оба они были французскими гражданами, но детьми русских эмигрантов и русскими по воспитанию.

Вильде писал стихи под псевдонимом Дикой, Левицкий был известен научными трудами о шаманстве. Оба были учеными-этнографами. Оба работали в Музее Человека, где участвовали в создании боевой группы для борьбы с фашизмом. “Группа Музея Человека” фактически положила начало Сопротивлению во Франции. Ими издавался журнал “Резистанс” (“Сопротивление”). Это слово объединило всех борцов с оккупантами и стало символом освободительной борьбы всей Франции. Немцы арестовали Вильде и Левицкого и других участников Сопротивления. Держали в тюрьме и расстреляли их вместе с другими 23 февраля 1942 года на площади Мон-Валерьян. Они умерли героями. Приказом генерала де Голля оба посмертно были награждены медалью Сопротивления.

В гостях у сестры Левицкого, поэтессы и писательницы Агланды Сергеевны Шиманской я читаю письма и рассматриваю фотографии Анатолия. Вот он с невестой, вот – с матерью, братом и сестрой, а вот – в форме французского солдата.

Здесь и фотографии братьев. Разглядываю фотографии самой Аглаи Сергеевны (так звали ее знакомые и близкие) в молодости, в группах с писателями: Юрием Терапиано, Еленой Рубисовой, Ириной Одоевцевой и другими. Листаю папки с рукописями Шиманской… стихи, рассказы, неопубликованная повесть “Господин Бург”. С интересом слушаю ее рассказы о жизни в Швейцарии, куда она попала ребенком, об отце, присяжном поверенном, о дяде-толстовце, о брате Анатолии, который работал таксистом в Париже, об увлечении Востоком, о поэте, авторе книг о литературной жизни русского Парижа Юрии Константиновиче Терапиано.

Однако продолжим наше путешествие по “русским” местам, районам, расположенным на правом берегу Сены, – Отэй и Пасси.

Начнем с дома 48-бис по Рю Ренуар. В этом доме до войны проживал русский поэт-символист Константин Бальмонт (1867-1942). Этажом выше в 1919-1921 годах жил писатель Алексей Толстой с женой поэтессой Наталией Крандиевской. Алексей Толстой любил Париж. Он писал: “Стар, ужасно стар Париж. Особенно любил его сырье денечки”. Здесь он написал самую лучшую и совершенную свою книгу “Детство Никиты” и начал писать первый роман трилогии “Сестры”. Здесь произошел и небольшой литературный скандал. Весной 1921 года, когда в Париж приехал Илья Эренбург, Толстой позвал “на него” гостей: Бунина, Зайцева, Тэффи. Бунин, прервав рассказы Эренбурга о Москве, завявил, что он может разговаривать с людьми только своего звания, поднялся и ушел. Зайцев промолчал, а Тэффи попыталась отшутиться.

От дома 48-бис, пройдя по улицам де Марронье и де Бош, дойдем до улицы Жака Оффенбаха. Нас интересует угловой дом под номером 1. На четвертом этаже (французы первый этаж не считают) находилась квартира писателя, лауреата Нобелевской премии Ивана Алексеевича Бунина. В этой двухкомнатной квартире, состоящей из столовой и кабинета писателя, Бунины жили с 1922 по 1961 год. Здесь 3 ноября 1953 года Иван Алексеевич скончался. Теперь на доме мемориальная доска.

Напротив Буниных жил живописец и писатель Петр Александрович Нилус (1869-1943). Может быть, кому-то знаком портрет Антона Павловича Чехова его работы, который теперь находится в ялтинском Доме-музее писателя. Более четырех десятилетий Нилус был одним из самых близких друзей Бунина. Именно ему Бунин посвятил стихотворение “Счастье”. Некоторые черты Нилуса Бунин использовал в рассказах “Галя Ганская” и “Сны Чанга”. В 1906 году Нилус впервые выступил как писатель, и первый его рассказ был посвящен Бунину, который “уговорил” его писать прозу. С 1924 года он жил в Париже. Кстати, портрет И.А.Бунина его работы хранится в Орловском музее.

В десяти минутах ходьбы от дома Бунина находится Авеню Вион Уиткомб. В этом тихом квартале под номером 6 расположен небольшой трехэтажный особняк с садиком. В одной из зал этого особняка знаменитая танцовщица петербургского Мариинского театра Матильда Феликсовна Кшесинская (1872-1971) давала уроки своим ученицам. Жила же княгиня Мария Романовская-Красинская (такой титул ей был дан при замужестве) вместе с мужем великим князем Андреем Владимировичем поблизости, на вилле “Молитор”, 10.

От особняка Кшесинской по авеню де Шале направимся к дому номер 70, что расположен на рю дель Ассомпсион.

Вначале здесь были открыты Клуб писателей и Дом артиста, а 21 сентября 1926 годда – Русский клуб. В зале этого клуба читали свои произведения поэт-сатириконец П.П.Потемкин, писательница Тэффи, писатели А.И.Куприн, Саша Черный, А.М.Ремизов, М.А.Осоргин, Дон Аминадо, выступали артисты Е.Н.Рощина-Инсарова, И.Дуван-Торцов, бывшие мхатовцы – Н.П.Асланов, А.М.Тамиров, М.А.Крыжановская и другие.

Кстати, рядом с Русским клубом на той же улице в доме номер 88 до 1923 года жил писатель А.И.Куприн.

Теперь по авеню Моцарт спустимся к станции метро “Жасмин”. 22 сентября 1937 года около 12 часов дня у входа в метро был похищен один из видных деятелей Белого движения, председатель Российского общевоинского союза (РОВС) генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер. Он ушел из канцелярии РОВСа, что располагалась тогда на рю дю Колизе, 29, якобы на встречу с германским представителем. Ушел и не вернулся. Как выяснилось из оставленной им записки, на встречу с генералом Николаем Скоблиным, мужем известной певицы Надежды Плевицкой. Скоблин был изобличен в причастности к исчезновению председателя РОВСа, но успел скрыться в квартире бывшего министра Временного правительства, родственника основателя картинной галереи в Москве, промышленника С.Н.Третьякова. (Квартира Третьякова находилась в том же доме, что и канцелярия РОВСа, но только этажом выше.) Была арестована Надежда Плевицкая, исполнительница песни “Замело тебя снегом, Россия”, исключительно популярной у эмигрантов. Следствие длилось больше года. Певица была судима как сообщница похищения и осуждена на 20 лет каторги. Умерла она в тюрьме в сентябре 1940 года. А как стало теперь доподлинно известно, генерал Миллер был судим в Москве и расстрелян по приговору Особого совещания НКВД.

Далее наш путь – от метро по улице Жасмин до рю Раффе. В доме номер 4 по этой улице жил автор романа “Мы”, писатель Евгений Иванович Замятин. Вопрос о его отъезде за границу решался на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). Большинство склонялось не выпускать писателя за пределы страны, но Сталин высказался за выезд Замятина, заявив: “Он там ничего против нас не напишет”. В феврале 1932 года Замятин с женой приехал в Париж и поселился в этом доме. Пять лет парижской жизни писателя прошли в поденной работе для театра и кино, на творчество не хватало времени. К тому же он был болен, страдал стенокардией. Замятин скончался 10 марта 1937 года в возрасте 53 лет.

Многие пришли попрощаться с писателем. Известно, что пришли художники Мстислав Добужинский и Юрий Анненков. Лестница в доме была крутая и настолько узкая, что гроб пришлось спускать по ней почти в вертикальном положении. Так по винтовой лестнице из квартиры, полной книг и рукописей, Замятин ушел в свой последний путь к кладбищу в Тие, в предместье Парижа.

Идя по рю Раффе в сторону Сены, снова выйдем на авеню Моцарт и перед нами – рю Буало. На ней нас могут заинтересовать два дома.

В небольшой квартире дома номер 59 с марта 1939 года по конец весны 1940 года жил Владимир Набоков. В мае 1940 года на корабле “Шамплен” Набоков с семьей отплыл в Америку.

На той же улице, только в другом ее конце, в доме номер 7 жил известный театральный режиссер, драматург, композитор, теоретик искусства, историк, автор трехтомника “Театр для себя” Николай Николаевич Евреинов (1870-1959).

На втором этаже этого дома с 1933 по 1957 год жил замечательный писатель Алексей Михайлович Ремизов (1877-1957). Очевидцы рассказывали, что на дверях его квартиры был привешен обезьяний хвостик, к которому было привязано одно су с дырочкой. В ремизовской квартире, как у большинства русских эмигрантов, на полках стояли книги, альбомы, рукописи. К запаху старых книг примешивался и запах табака. Под потолком на веревочках болтались ремизовские талисманы: чертики, травы, рыбьи кости. Дни и ночи проводил Ремизов за своим письменным столом. На голове у него была татарская тюбетейка, на ногах плед, на носу очки с толстыми стеклами. Сидя за столом, Ремизов читал, рисовал, писал. Так и сидел он, согнувшись, пока окончательно не ослеп. Умер он 26 ноября 1957 года.

Рю Буало вливается в авеню де Версай. Остановимся у дома номер 130. Здесь в квартире эсера, публициста, одного из редакторов “Современных записок”, одного из основателей журнала “Новый град” Ильи Исидоровича Бунакова-Фондаминского происходили собеседования. Обычно на них заслушивали доклад, а затем шли оживленные и интересные прения. Бунаков-Фондаминский хотел создать обстановку, благоприятную для развития добровольного духовного творчества, пробудить в эмиграции веру в человеческие действия, сблизить два поколения русской культурной эмиграции. Им был пущен объединяющий термин “Орден русской интеллигенции”. Даже Набоков, не склонный замечать хорошие качества встреченных им в жизни людей, говорил о Фондаминском так: “Попав в сияние этого человечнейшего человека, всякий проникался к нему редкой нежностью и уважением. Когда немцы оккупировали Париж, Фондаминский мог уехать в Америку, но он предпочел остаться в Париже. Его библиотека была изъята гитлеровцами, а сам он был арестован и погиб в концлагере. Многие участники его кружка, в их числе был и Борис Вильде, поступили во французскую армию или примкнули к Сопротивлению”.

Теперь по авеню Президента Кеннеди выходим на авеню Нью-Йорк. В здании под номером 26 размещается Русская консерватория имени Сергея Рахманинова. Почетными членами консерватории были Ф.Шаляпин, А.Глазунов, А.Гречанинов, С.Рахманинов.

Далее наш путь лежит мимо Музея современного искусства на Плас дез Эта Юни. Здесь на месте современного дома под номером 7 стоял другой дом, в котором жила знаменитейшая в свое время танцовщица Ида Рубинштейн. Она участвовала в дягилевских Русских сезонах; Париж увидел ее в балетах “Клеопатра” и “Шехеразада” и был покорен. Валентин Серов писал ее здесь, в Париже. В 1929-1939 годах Ида Львовна Рубинштейн имела собственную балетную труппу. С начала второй мировой войны она прекратила свои выступления, принимала участие в оказании помощи пострадавшим, а после окончания войны приняла монашество. Умерла в Вансе 20 сентября 1960 года в возрасте восьмидесяти лет.

В районе Пасси на рю Колонель Боньи, 11-бис была квартира Мережковских, которая сохранилась за ними с тех пор, когда они еще наезжали в Париж из Петербурга. Когда в 1919 году Д.С.Мережковский и З.Н.Гиппиус эмигрировали из России, эта квартира оказалась для них подарком судьбы.

В квартире Мережковских почти каждое воскресенье с 16 до 19 часов происходили традиционные собрания русских писателей. Именно в этой квартире, в своем кабинете в глубоком кресле перед топившимся камином 9 декабря 1941 года Дмитрий Сергеевич скончался. Прощаться с Мережковским пришли человек сорок. На кладбище Сент-Женевьев никто не мог поехать. Зинаида Николаевна пережила его на четыре года. В последний период своей жизни она писала книгу о Мережковском.

Но, однако, я тороплюсь на рю Черновиц, где у меня назначена встреча с известным балетным критиком Ирэн Лидовой. В небольшой, уютной, гостеприимной квартире, что на рэ де шоссе (на “нулевом” этаже), на диване под торшером за чашкой кофе с печеньем я веду неторопливый разговор с хозяйкой дома.

Я рассматриваю эскизы на стене, мадам Ирэн ловит мой взгляд и поясняет: “Это рисунок Сержа Лифаря, а это – Ларионов…”

Где-то в середине беседы Ирэн приносит мне пачку фотографий… В.Нижинский, Л.Мясин, М.Кшесинская, Г.Уланова, Р.Нуриев, Е.Максимова, М.Фонтейн – особый мир балета, запечатленный Сержем Лидо (а точнее – бывшим москвичом, Сергеем Петровичем Лидовым), мужем хозяйки.

Серж зафиксировал на пленке первые шаги Жерара Филипа, Марии Казарес, Жана Маре. Он был первым, кто стал делать репортажи, посвященные исключительно артистам балета. В 1947 году Серж Лидо издал свой первый альбом фотографий, посвященных балету. Всего их было выпущено двадцать шесть. После его смерти Ирэн Лидова передала значительную часть фотографий и альбомов в дар Центральной научной библиотеке Союза театральных деятелей России, где была устроена выставка и прошел вечер памяти Сержа Лидо. Я прощаюсь с Ирэн.

Вячеслав НЕЧАЕВ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

УЧЕНЫЙ И КРЕСТЬЯНИН
ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА. КТО КОМУ ДОЛЖЕН?
ПОДАРИТЕ СЕБЕ ЗДОРОВЬЕ
БОГЕМНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ “ПОДМОСКОВЬЯ”
АВАНТИ: потеряйте голову от счастья!
УКРАДЕННЫЙ КОНЬ
“НАРИСУЙТЕ МНЕ ЦВЕТОК”. ШАХРИН: “Я КЕНГУРУ РИСОВАТЬ НЕ УМЕЮ”
“САМЫЙ ЧЕЛОВЕЧНЫЙ…” “ГЕНИЙ ЗЛА”?
Насколько эффективно сможет использовать майские праздники оппозиция?
ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА: ВЛАСТИ НЕ ХОТЯТ, ОППОЗИЦИЯ НЕ МОЖЕТ
ВЕЧНО ГРЯДУЩИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ
НАДО ЛИ ПРЕЗИДЕНТУ БЫТЬ УМНЫМ И ПОРЯДОЧНЫМ?
ХИТРЫЙ ВИЗИРЬ
ДОМАШНИЙ ДОКТОР С ФОНЕНДОСКОПОМ И… КОМПЬЮТЕРНЫМ ТОМОГРАФОМ
МАКС НЕ ЛЮБИТ ГРУППУ “КУИН”
НОВЫЙ ВИТОК ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ
КАКОЙ СОЦИАЛИЗМ МОЖЕТ ВЫРАСТИ НА РОССИЙСКОЙ ПОЧВЕ?
ЕСТЬ В ГРАФСКОМ ПАРКЕ ИНСТИТУТ…
ЧЬЯ РУБАШКА БЛИЖЕ К ТЕЛУ
Видео-65
НЕГАТИВНОЕ ОЧАРОВАНИЕ “БОНИ НЕ М”
О пользе детского каприза
“Экспорт-Импорт Банк” американского правительства оказывает…
КТО ЕСТЬ КТО?
НОЧНАЯ ЗВЕЗДА “ПАРТИЙНОЙ ЗОНЫ”
СТРАХУЙТЕСЬ НА ЗДОРОВЬЕ
РЕГИОНАЛЬНОЕ ТВ РАСШИРЯЕТ ГРАНИЦЫ
С “ЕЛОЧНОГО БАЗАРА” В “МЕГАПОЛИС”
ПРЕЗИДЕНТ ЕЛЬЦИН В ЛОВУШКЕ МИРНОГО ПЛАНА ПО ЧЕЧНЕ
КАЗАХСКО-АНГЛИЙСКАЯ СВАДЬБА ИРИНЫ САЛТЫКОВОЙ


««« »»»