ИГРЫ НА ГРАНИ ФОЛА

Думское решение об отмене денонсации Союзного договора 1922 года расцениваются многими экспертами как исторический казус и чисто предвыборная акция КПРФ. Все это так, но, мне кажется, что ему предшествовало и что за ним последовало – гораздо больше.

В какой-то степени думское голосование – это “ответ на ультиматум Керзона”, ответный вызов на указ президента о земле. Как первый, так и второй акты не имеют никаких мало-мальски серьезных правовых последствий, но от этого они не становятся менее опасными. Они, по сути дела, объективно направлены на подрыв легитимности нашего политического существования.

Правовое поле нашего государства прорывалось последовательно, начиная с парада суверенитетов, Декларации о независимости России, Беловежских соглашений. В 1993 году президент разогнал Съезд народных депутатов; эта акция, представлявшая, при всей ее будто бы политической целесообразности, прямое и грубое нарушение действовавшей Конституции, поставила под сомнение легитимность пребывания у власти самого президента, равно как и легитимность новой Конституции, Государственной Думы и ряда других политических институтов. Раскол единого правового поля привел к ситуации, когда совершенно несовместимые решения законодательной и исполнительной власти с формально-правовой точки зрения (а право всегда формально) оказываются как бы одинаково законными. Или одинаково незаконными, что в данном случае одно и то же.

Почему сегодня одинаково уверенно чувствуют себя как сторонники, так и противники думских решений? Почему Анатолий Лукьянов – опытнейший правовед – так уверенно говорит об их юридической силе, а министр юстиции Валентин Ковалев – законник не менее искушенный – столь же уверенно доказывает их юридическую несостоятельность? Да потому, что они опираются на разную правовую базу, а какая из них суть “подлинная”, узнать сегодня уже невозможно: слишком большое количество противозаконных и антиконституционных действий совершено за последние годы обеими ветвями власти. Один опирается на одни законы, другой – на другие, что кому политически выгодно. Это результат того, что наше правовое пространство прорвано.

В таких условиях нынешние методы политической борьбы все больше дестабилизируют ситуацию и подрывает основы легитимности всех нынешних политических институтов. Чем чревато обострение этой борьбы? Самая большая опасность в том, что власть в конце концов может перейти к какой-либо стороне не легитимно с точки зрения ДЕЙСТВУЮЩИХ СЕГОДНЯ Конституции и закона. Фактически только на эти нормы мы и можем опираться, всякие попытки вернуться к правовой базе “до 21 сентября 1993 года” незамедлительно приведут к тому, что и президент и Государственная Дума окажутся как бы несуществующими.

Помощник президента по национальной безопасности Юрий Батурин в одном из интервью признает, что силовые варианты ответа президента на думские решения, во всяком случае, “обсуждались”. Зюганов на этом категорически настаивает, утверждая, что в день думского голосования страна стояла в двух шагах от нового государственного переворота. Как бы то ни было, любые попытки силового, неконституционного решения со стороны президента и его окружения сегодня только на руку коммунистам. Никакое “чрезвычайное положение”, “прямое президентское правление” не продержится сегодня и нескольких дней. В условиях прогрессирующего развала правоохранительных органов его просто некому будет поддерживать. Что же касается армии, то уже события октября 1993 года показали, сколь неохотно втягивается она в политические конфликты. В случае попытки Ельцина отменить выборы возникнет как бы ситуация августа 1991 года, только в роли ГКЧП будет выступать нынешний президент.

Коммунисты прекрасно понимают, что приход Зюганова на пост президента в результате выборов совсем не столь уж очевиден, как это подчас представляют себе некоторые журналисты и перепуганные кремлевские чиновники. Рейтинг Геннадия Андреевича, согласно практически всем опросам, в последние дни уже не растет и “упирается в потолок” – 26 процентов; примерно столько и набрали все коммунисты на парламентских выборах. Дальнейшее расширение коммунистического электората – задача, поставленная Зюгановым на последнем пленуме, – решается пока коммунистами с огромным трудом. Одновременно, несмотря на предкатастрофическую ситуацию в экономике, наблюдается определенный рост рейтинга президента – не в последнюю очередь благодаря популистским обещаниям и удачной работе “имиджмейкеров”, создающих образ нового Ельцина – улыбающегося, опирающего на поддержку своей дружной семьи, читающего стихи Валерия Брюсова. В условиях политической поляризации даже фигуры, прежде резко осуждавшие политику президента, вроде Гайдара, сегодня самой логикой политической борьбы начитают “подтягиваться” к Борису Николаевичу.

С другой стороны, коммунисты, вероятно, полагают, что ухудшение экономической ситуации, неизбежное к осени 1996 года, резкое ослабление всех силовых структур управляемости в стране могут привести к тому, что к концу года они смогут взять власть “голыми руками”. В этом плане дестабилизация, подрыв легитимности строя могут оказаться для них вполне оправданными. Другой вопрос – насколько ответственной можно назвать подобную политику?

Каких-то непосредственных политических дивидендов это решение принести коммунистам, скорее всего, не может. Предположим, что, как показывают социологические опросы, 25-30 процентов россиян выступают за воссоздание союзного государства на территории бывшего СССР в той или иной форме. Но если кто-то из претендентов на президентский трон сделает это одним из своих лозунгов – почему он думает, что все эти избиратели немедленно бросятся голосовать за него? Разве в политике действует какой-то единственный фактор?

Некоторые политологи полагают, что этой акцией коммунисты попытались укрепить ядро своего электората. В самой коммунистической среде Зюганова в последнее время не раз упрекали в том, что он будто бы эволюционирует вправо, отказываясь от программных целей и принципов КПРФ, среди которых – восстановление союзного государства. Теперь Зюганов действительно может смело эволюционировать вправо, не боясь потерять левый электорат. В этом есть своя логика. но есть и опасность: на фоне реальных шагов президента Ельцина по интеграции постсоветского пространства скоропалительная акция коммунистов может быть представлена в СМИ как безответственный пропагандистский блеф, что приведет к отходу от коммунистов потенциальных сторонников из серьезной, прагматической, деловой среды. Впрочем, шум со стороны власти и СМИ в какой-то степени выгоден коммунистам. В контексте предвыборной гонки любое упоминание идет коммунистам на пользу, является своего рода рекламой, особенно в условиях, когда парламентариев-коммунистов упрекают то в невыполнении предвыборных обещаний, то в отказе “валить” правительство, то в неспособности всерьез заняться законотворческой деятельностью. Кстати, именно благодаря СМИ, не устающим повторять, что именно Зюганов является главным противником Ельцина, личный рейтинг лидера коммунистов, бывший еще в декабре 1995 года значительно ниже рейтинга самой КПРФ, поднялся сегодня до нынешней “предельной” отметки. Попутно уместно заметить, что от политической поляризации по линии Ельцин – Зюганов объективно выигрывает еще и Жириновский, который, попеременно помогая то Зюганову, то Ельцину, может “выторговывать” для себя определенные дивиденды, превращаясь в своеобразную “третью силу”.

Все это, несмотря на обилие рассуждений о судьбах России и соседних народов – чистая политика. И как всегда бывает в подобных случаях – паны дерутся, а у холопов чубы трещат. При этом как-то никого не волнует, что в итоге действий Думы и ответных действий президента затрудняется интеграция реальная: в политических целях приносятся в жертву интересы страны. Президенты новых независимых государств восприняли “несерьезную” акцию Думы как вполне серьезную заявку коммунистов на форсированное восстановление СССР в случае прихода к власти, и это заставляет их столь же серьезно думать об укреплении независимости своих государств. Что же касается прибалтийских республик, то решение Думы только подтолкнет их к форсированному вступлению в НАТО, а следовательно, к расширению этого альянса на Восток, против чего так выступают на словах российские коммунисты.

Для того чтобы развалить Советский Союз, было достаточно политической воли. Восстановление союзного государства возможно только на экономической основе. И первым шагом в таком направлении могло бы стать обеспечение устойчивого экономического развития самой России на ближайшие несколько лет. Без этого любая попытка интеграции окажется лишь “сложением отрицательных величин”, что незамедлительно ощутят на своих карманах и желудках российские граждане.

Мартин ШАККУМ – первый вице-президент

Международного фонда экономических и

социальных реформ, доктор политологии


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

СОЦИАЛИЗМ НА КАЧЕЛЯХ ИСТОРИИ
ШОУ – ОНО… И В “РОССИИ” – ШОУ
ПОКРОВИТЕЛЬ МОСКВЫ ИВАН КАЛИТА
ГЛУХО, КАК В БАНКЕ
“НЕ ШЕКСПИР ГЛАВНОЕ, А ПРИМЕЧАНИЕ К НЕМУ”
“ЗАКУЛИСЬЕ” “ОБОЗА”
КОГДА НЕ МОЖЕТ ПОМОЧЬ ГОСУДАРСТВО
ЭТО ТВОИ ПАСЫНКИ, РОССИЯ?
ОТ “ТЬМЫ” ДО “СВЕТИТ…”
Премьер-министр Ирландии застыл в ожидании…
ПРОТИВОСТОЯНИЕ ОЖИДАЕТСЯ ЖЕСТКОЕ
ПОМОЖЕТ ЛИ РОССИИ ПЕРЕХОД К “БОЯРСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ”?
“ЗВЕЗДЫ” ПАДАЮТ НА ЗВЕЗД
ПОСЛЕДНИЙ МИНИСТР ИМПЕРИИ
Шансы объединения России и Белоруссии в единое государство
ЧЕЧНЯ: МОСКВА РИСКУЕТ НАСТУПИТЬ НА ОДНИ И ТЕ ЖЕ ГРАБЛИ
ЦЕНТРИЗМ РОССИИ ПРОТИВОПОКАЗАН


««« »»»