ДЕПУТАТЫ РАССАЖИВАЮТСЯ…

Первые заседания Шестой Государственной Думы в общих чертах выявили общую расстановку политических сил в законодательном органе страны. Она не совсем соответствует ожиданиям и прогнозам, которые были высказаны наблюдателями после обнародования результатов декабрьского голосования. В первую очередь этот эффект вызван действиями депутатов, избранных в одномандатных округах – борьба за них началась задолго до первого пленарного заседания Думы нового созыва.

Смешанная пропорционально-мажоритарная избирательная система предполагает (хотя далеко не всегда в обязательном порядке) фракционную принадлежность только тех депутатов, которые были избраны по федеральному округу. Депутаты-одномандатники формально являются независимыми, тем более в тех случаях, когда избирательный блок, от которого они выдвигались, не преодолел 5-процентный барьер. Кстати, важно заметить, что на парламентских выборах 1995 года было избрано крайне мало подлинно независимых депутатов. Именно поэтому борьба за одномандатников явилась основой для всех последующих событий.

Очевидно, что при первоначальном раскладе политических сил, если учесть только формальную фракционную принадлежность депутатов, ни одно из четырех депутатских объединений, вне зависимости от количества полученных мандатов, не смогло бы с большой надежностью контролировать деятельность Государственной Думы.

Например фракция КПРФ, при наличии большого числа депутатов от АПР, блока “Власть – народу!” и других избирательных объединений левой ориентации могла бы натолкнуться на их сопротивление узурпации роли выразителя коммунистической и социалистической идеологии.

Фракцию ЛДПР, судя по всему, мало интересовали депутаты-одномандатники. Это, вероятно, связано не только с одиозностью ее лидера, но и со спецификой электоральной базы либерал-демократов, которая проявилась в округах даже в большей степени, чем на общефедеральном уровне.

Фракция НДР с самого начала повела себя довольно странно, пытаясь сохранить в своих руках политическую инициативу. Однако не была учтена существенная деталь: количество проправительственно настроенных депутатов и депутатов от НДР несоизмеримо меньше, чем число депутатов от трех других фракций и одномандатников. Это обусловило невнимание к депутатам-одномандатникам не только в плане привлечения их в свою фракцию (руководство фракции предлагало именно такой вариант), но и в плане создания союзнической депутатской группы.

Фракция “Яблоко” сделала робкую попытку привлечь к себе одномандатников, но делала это очень вяло. Кроме того, демократические депутаты составляют в новой Думе явное меньшинство, которое в основном состоит из более или менее известных политиков со своими политическими амбициями. Это, кстати, явилось одной из давлеющих причин провала попытки создать обособленную демократическую депутатскую группу на базе депутатов от “Демократического выбора России”.

К началу января 1996 года в Государственной Думе сложилось явное организационное преобладание левого фланга. Уже к первому пленарному заседанию окончательно оформились аграрная депутатская группа (возникла не без помощи КПРФ, а потому – подконтрольная) и депутатская группа “Народовластие”, созданная депутатами от объединения “Власть – народу!” РыжковаБабурина, но также союзная КПРФ. Попытки оформить думский центр увенчались созданием группы “Российские регионы”, которая, вероятно, станет наследницей группы “Новая региональная политика” предыдущей Думы по своей организационной и политической аморфности.

Таким образом, во-первых, КПРФ обеспечила себе дополнительные голоса в Совете Думы, а также блокировала возможное недовольство со стороны потенциально союзных одномандатников, предоставив им возможность реализовать свои политические интересы, хотя и в усеченном виде. Во-вторых, при наличии дополнительно трех депутатских групп фракции смогли за один-два дня распределить портфели, что им не удалось сделать за целый месяц консультаций, когда даже кандидатура спикера палаты осталась несогласованной.

Фигура председателя Государственной Думы все же скорее политическая, поэтому вопрос является принципиальным. Практически до самого момента выдвижения кандидатур оставалось неясным: кого предложат фракции на этот пост. Не исключался вариант с нейтральной кандидатурой, которая устроила бы большинство депутатов. Однако по этому вопросу договориться не удалось и фракции выдвинули своих кандидатов: Г.Селезнев (КПРФ, большинство аграрной депутатской группы и “Народовластия”), И.Рыбкин (НДР, ЛДПР, группа ДВР и большинство “Российских регионов”) и В.Лукин (“Яблоко”). И хотя голосование проводилось “жестким” способом, тем не менее кандидат от КПРФ не набрал необходимого простого большинства от общего числа депутатов. На следующий день процедура выдвижения кандидатов повторилась, но одной ночи, видимо, хватило левым фракциям, чтобы привлечь на свою сторону большинство депутатов, и Г.Селезнев стал спикером нижней палаты.

Ход голосования вновь продемонстрировал реальный политический расклад сил в Думе, когда левые депутатские объединения решительно не хотели голосовать за И.Рыбкина, памятуя попытку создания партии “левой руки”, и сделали все возможное, чтобы этого не допустить. (В этом проявилось политическое значение председательского места.) НДР, ЛДПР и ряд независимых депутатов кандидатура предыдущего спикера более чем устраивала, но фракция “Яблоко”, видимо, решила продемонстрировать свою самостоятельность, если, конечно, не было иных причин для столь странного в стратегическом отношении поведении. Официальное объяснение Г.Явлинского, распространенное по всевозможным каналам, вряд ли смогло убедить кого-либо, способного абстрагироваться от популистской терминологии (“нас не поймут наши избиратели”).

В соответствии с регламентом работы Государственной Думы количество заместителей председателя палаты не определяется. Поэтому было решено, что от каждого депутатского объединения будет выдвинуто по одному вице-спикеру. Это не вызвало бы возражений, если бы фракция КПРФ не решила получить еще одно место в президиуме. Возможно, это было сделано для того, чтобы иметь гарантированных два места в том случае, если аграрная депутатская группа прекратит свое существование и потеряет вице-спикерское место, а следовательно, его потеряет и КПРФ. Однако на этот ход крайне болезненно прореагировала фракция “Яблоко”, в итоге отказавшись от своего права иметь вице-спикера. Стратегическая ошибка Г.Явлинского здесь также очевидна, поскольку “Яблоко” лишается дополнительного голоса на Совете Думы, пусть даже ненадолго. Таким образом, места в президиуме занимают два представителя от КПРФ и по одному от НДР, ЛДПР, “Российских регионов” и “Народовластия”, в то время как право-центристская часть депутатского корпуса оказалась в принципе лишенной представительства.

Еще более интересная ситуация сложилась при распределении портфелей председателей комитетов, которых стало на пять больше – 29 (принимая во внимание, что прежний комитет по образованию, науке и культуре в нынешней Думе преобразовался в два обособленных: по образованию и науке и по культуре). Совершенно очевидно, что увеличение числа комитетов было сделано ради удовлетворения амбиций фракций и депутатских групп, так как законотворческая значимость некоторых из них представляется весьма сомнительной. Естественно, что фракция КПРФ получила наибольшее количество председательских мест – 9. По 4 кресла получили фракции НДР, ЛДПР и “Яблоко”, 3 – “Народовластие”, по 2 – аграрная депутатская группа и группа “Российские регионы”. Последняя, кстати, попыталась оспорить диктат фракций (это только подтверждает ее организационную слабость), но это не нашло понимания со стороны подавляющего большинства депутатов.

Зато распределение постов заместителей председателей комитетов выглядело просто анекдотично. Всем известно, что заместители председателей, как правило, самоустраняются от руководства комитетами. Поэтому увеличение их числа с трех до четырех, а в двух комитетах – до пяти в очередной раз подтверждает попытку утрясти первоначальные амбиции, которые уже не так заметны в процессе законотворчества.

Таким образом в Государственной Думе второго созыва сложилось относительное левое большинство, где первостепенную роль играет фракция КПРФ и которое в нужный момент способно обеспечить себе половину голосов депутатов. Однако это вовсе не означает, что коммунисты будут играть главную роль при принятии тех или иных решений. Вполне вероятно, что группа “Народовластие” со временем попытается усилить свое воздействие на левом фланге. Другие фракции, которые будут продолжать самостоятельную игру, и независимые депутаты постараются минимизировать воздействие КПРФ на деятельность Думы, что отчасти и было продемонстрировано политическими маневрами на ее первых заседаниях, однако результативность подобных действий отнюдь не очевидна. Эпизод с голосованием по кандидатуре спикера красноречиво показал, что игра одной фракции (или группы) по существу против всех только способствует реализации интересов левой оппозиции.

Михаил МАТАСОВ,

Независимый институт социально-исторических проблем,

Андрей МОНТИНДЖЕЛЛИ,

Фонд “Реформа”


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ИЩИТЕ ЖЕНЩИНУ – НАЙДЕТЕ МУЖЧИНУ!
ХРАНИТЕ ДЕНЬГИ В “ПЛАСТИКОВЫХ КАРТОЧКАХ”
БЕЗЫМЕНСКИЙ ОСТАЕТСЯ В КОМСОМОЛЕ
ПРОДАТТЕСТАТ МАЙОРА СВЕТЛОВА
ГОСУДАРСТВЕННИК ШАККУМ
“ОБЛОЖИЛИ МЕНЯ, ОБЛОЖИЛИ…”
ЖУЛЬЕ ДЛЯ РЫКЛИНА
ОСЕНЬ ПАТРИАРХА. ПОСЛЕЮБИЛЕЙНЫЕ ЗАМЕТКИ
НЕОФИЦИАЛЬНАЯ ЛОЖКА ДЕГТЯ В ОБЕЩАЕМОЙ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ БОЧКЕ МЕДА
Закончится ли когда-нибудь дело “Елены из ящика”?
ЭКСПРОМТ МИХАИЛА ДУДИНА
Интересы регионов
КТО ИДЕТ ПОСЛЕ МОСКВЫ?
КИТАЙ – НЕ РОССИЯ, НО ВСЕ ЖЕ …
И ГДЕ-ТО Я ВАС ВИДЕЛ


««« »»»