ПРОРОК В “МОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ” АССЕКРИТОВ

Не поленился, перелистал подшивку. Так и есть: полгода назад интервью со Станиславом АССЕКРИТОВЫМ я начинал с довольно обидного для собеседника замечания, что трое из троих случайно перехваченных мною на улице прохожих отрицательно ответили на вопрос, знают ли они политика и экономиста Ассекритова.

Забираю свои подначки обратно. Сегодня и без псевдосоциологических потуг ясно, что Станислав Васильевич совершил за прошедшие месяцы стремительный рывок под свет юпитеров. Теперь только слепоглупонемые прохожие смогли бы утверждать, что имя Ассекритова для них внове. Все логично: Ассекритов — один из лидеров предвыборного блока “Мое Отечество”, рвущего в Думу. Народ должен знать своих героев…

— Станислав Васильевич, расскажите, из-за чего все-таки поссорились Рыбкин и Громов, левоцентристский блок и “Мое Отечество”?

— Никакой особенной ссоры не было. Наши политические требования Иван Петрович выполнял исправно. В разработке программы блока принимали участие наши люди, в федеральный список вошли те представители “Моего Отечества”, кого мы рекомендовали.

— Тем более непонятен неожиданный уход из-под крылышка спикера.

— Есть два аргумента, которые, собственно, и заставили нас сказать Ивану Петровичу: “Прости, прощай”. Во-первых, нас смутило появление во главе федерального списка блока людей, в политических взглядах которых мы не были уверены. Допустим, фигура Сергея Калашникова, председателя думского комитета по труду и социальным вопросам. Спору нет, Калашников — личность известная, авторитетная, но все также хорошо знают и то, что Сергей — член ЛДПР. Как это понимать? Рассматривать Калашникова как засланного казачка или же подозревать Ивана Петровича в том, что он не понимает предназначение левоцентристского блока? Позже из ниоткуда возникла фигура Павла Бунича, известного ярого радикал-реформатора, с которого ничем не смыть отпечаток гайдаровщины. Зачем ,нам такой сомнительный спутник? Были и другие частности, способные вызывать только вопросы, но не давать на них ответы. К примеру, в список совершенно неожиданно для нас попал председатель совета директоров банка “Империал” Родионов. Вам известны политические принципы этого господина? Мне — нет. Зато я знаю, что “Империал” работает исключительно на правительство, поскольку обслуживает “Газпром”.

Или фигура Квасова, бывшего управляющего делами Совмина. Точку в этом попурри — уже после нашего выхода из блока — поставил главный кремлевский завхоз Бородин.

Мы всерьез задумались о том, что обвинения в адрес Ивана Петровича могут иметь под собой основания. Претензии к Рыбкину общеизвестны: его упрекают в излишней лояльности по отношению к президенту, в стремлении создать карманную партию. Верить в это не хотелось, мы долго увещевали Рыбкина, но все напрасно. Иван Петрович так и не озвучил свою роль лидера конструктивной оппозиции. Все-таки наша программа, наши политические лозунги были построены на том, что мы в принципе не согласны с той политикой, которая проводится сегодняшней властью, поэтому вся конструкция наших предложений по выводу страны из кризиса базировалась на понимании простой вещи — необходимости отставки правящего кабинета и смены экономического и политического курса. Иван Петрович никак не хотел вступать в полемику с нынешней властью. Постоянные встречи Рыбкина с президентом России приводили к очередным попыткам успокоить нас, удержать в объятьях спикера Думы.

К сожалению, и после нашего ухода Иван Петрович не сумел четко сформулировать принципы построения собственного блока. Сегодня в его рядах даже заклинатель Анатолий Кашпировский, дававший ранее установку голосовать за Жириновского, а теперь, очевидно, вызвавшийся поработать с электоратом в пользу Ивана Петровича. Все это как-то несерьезно.

— Какие спайки Кашпировский будет разглаживать у спикера, не знаю, но появление в списках блока Бородина меня как раз и не удивляет. Известно ведь, что именно Управление делами президента выдает зарплату депутатам, Ивану Петровичу в том числе.

— У Бородина в руках не только депутатская зарплата, но и огромный кусок федерального имущества, включающий дачи, санатории, охотничьи хозяйства. Нет, Бородин очень нужный человек, дружба с ним весьма ценна, но есть одна маленькая закавыка. Управделами может облагодетельствовать только узкий круг приближенных к кормушке, народу от его щедрот ничего не перепадает. Поскольку же мы в предвыборную борьбу включились не ради собственных шкурных интересов, то решили не кормиться с чужой ладони. Становиться элитной партией — задача не для нас.

— Насколько, по-вашему, справедливы разговоры о том, что изначально Рыбкину ставилась задача развалить левый центр, не дать объединиться этому крылу оппозиции?

— Есть такая версия. Исключать ее нельзя. Совершенно очевидно, что Рыбкин — человек президента, что он служит Борису Николаевичу верой и правдой. Но надо понимать, что в случае ставки только на Ельцина Иван Петрович крупно рисковал бы. А Рыбкин предпочитает думать о завтрашнем дне и работать на собственную политическую карьеру. Даже ради президента, думаю, он не захочет оказаться у разбитого корыта. Скорее, речь следует вести не о желании развалить блок, а о неумении создать оппозицию. Впрочем, Рыбкин мог заранее получить от президента гарантии того, что вне зависимости от результатов декабрьских выборов место премьера или первого вице-премьера ему будет обеспечено.

— Наверное, Иван Петрович уже сегодня имеет ранг чрезвычайного и полномочного посла.

— Посидев в кресле спикера Государственной думы, Иван Петрович, полагаю, на место посла не согласится. Как говорится, маловато будет. Наверное, даже место “рядового” вице-премьера Рыбкина уже не устроит. Как минимум первый заместитель главы правительства.

Впрочем, у Ивана Петровича нет, наверное, полной уверенности, что его в последний момент, что называется, не кинут. Именно поэтому он решил подстраховаться и выдвинул свою кандидатуру в Думу по одномандатному округу, хотя до этого неоднократно говорил, что категорически отказывается это делать: мол, если суждено мне войти в состав новой Думы, так только с блоком, я капитан, поэтому буду оставаться на мостике до последнего.

Как бы дальше не сложилось, но сегодня совершенно ясно, что при любом раскладе Ивану Рыбкину не быть председателем шестой Государственной думы. Ни левые, ни правые, ни центристы, убежден, не станут поддерживать эту кандидатуру. Отспикался.

— Эту тему закрыли. Давайте поговорим о шансах вашего движения. За последние месяцы мне пришлось беседовать с лидерами нескольких предвыборных блоков и объединений — Александром Лебедем, Станиславом Говорухиным, Сергеем Глазьевым, Сергеем Шахраем, Ириной Хакамада, Борисом Федоровым, Святославом Федоровым и так далее. Все мои собеседники дружно выражали безудержный оптимизм, уверяя, что возьмут на выборах пятипроцентный барьер одной левой, без толчка и разбега. Наверное, и вы столь же убеждены в своей скорой победе?

— Нет, я не буду навешивать лапшу. В отличие от других у меня все в порядке не только с арифметикой, но и со здравым смыслом. Я понимаю, что если каждому блоку дать по пять процентов (а вы ведь не упомянули коммунистов, аграриев, ЛДПР, “Наш дом — Россия” и некоторые другие крупные партии и движения), то придется избирателям получать по два комплекта бюллетеней.

Сегодня много тех, кто явно переоценивает степень своего воздействия на электорат. Избиратели по-прежнему ориентируются, в основном, на личностей, известные имена. Все ли партии и движения могут похвастаться тем, что у них в федеральном списке представлены люди известные, с безупречной репутацией, не запятнанные сотрудничеством с нынешним режимом?

Некоторые лидеры блоков просто не тянут на роль национального вождя. Давайте рассмотрим любой пример. Святослав Федоров — в прошлом прекрасный врач, сумевший создать при Советской власти и поддержке ЦК КПСС собственное дело, а в последнее время прославившийся лишь тем, что спонсирует съемку целых мыльных опер о себе, любимом. В результате Федорова узнала вся страна, даже те, у кого глаза всегда были на месте и видели прекрасно. Ладно, дальше. Какое место займет Федоров в парламенте? Спикера? Председателя одной из палат?

— В свое время Святослава Николаевича называли претендентом на место главы союзного правительства.

— Именно: в свое время. А сейчас время для Федорова чужое. Он не устает повторять тезис о том, что стране не нужны экономисты. Мол, они мутят головы честным людям слишком мудрыми речами, а толку от их слов никакого. Дальше — понятно: выберите меня, и я накормлю вас за три дня. Я, мол, приглашу к руководству страной рабочие коллективы, люди сами разберутся, что и как нужно делать. Но ведь это полнейшая ересь! Можно любить или не любить экономистов, но нельзя отменить объективно существующие законы развития общества. Попытка сотворить нечто подобное неизбежно обернется крахом и хаосом. Странно, что это нужно объяснять Федорову. Заблуждается тот, кто считает, что управлять государством так же просто, как центром микрохирургии глаза. И дело не в количестве подчиненных, а масштабе мышления руководителя. Напрасно мы считаем, что талант нужен футболисту или артисту, а главе страны он не требуется, поэтому в кресло президента можно усадить любого, у кого язык хорошо подвешен и политические взгляды приемлемы. Психология управления массами — наука ничуть не хуже, чем любая другая. Мы словно пытаемся возродить заново ленинский принцип о кухарке, которая может руководить страной.

— Хорошо, кухарка не может, и Федоров, по-вашему, не может. А как же тогда бывший секретарь обкома — ныне первое лицо страны. До этого секретаря президентом был другой бывший секретарь — крайкома КПСС. По-вашему, это фигуры должного уровня, чтобы стать во главе государства?

— Да. Партийная школа подготовки кадров очень качественна и надежна. Можно только сожалеть, что ее разрушили. Если бы удалось сохранить традиции, то вчерашние младшие научные сотрудники с кругозором заведующего лабораторией не становились бы премьер-министрами и не превращали народ в заложников своих сомнительных экспериментов.

И Ельцин, и Горбачев прошли по всем ступенькам карьерной лестницы, они четко понимают, что такое исполнительская вертикаль, они как бы изнутри знают механизм принятия любого решения.

— А в соседней Белоруссии взяли и выбрали президентом республики вчерашнего председателя колхоза.

— Поэтому и имеют пока колхозную модель на президентском уровне…

Конечно, есть самородки. Возьмите того же Николая Травкина. Человек с педагогическим образованием стал Героем Социалистического Труда за прогрессивный подрядный метод в строительстве, потом сделал блестящую политическую карьеру, вполне уютно ныне чувствуя себя в министерском кресле. Правда, не забудем, что и у Николая Ильича за спиной партийная школа…

Можно назвать и другие фамилии. Например, Аман Тулеев — яркая личность. Однако все это — исключения, лишь подтверждающие правила.

— Ладно, давайте еще более конкретно. Генерал Громов может управлять страной?

— Да.

— Певец Кобзон?

— Понял: вы бросаете камень в огород “Моего Отечества”… Скажу откровенно: певец Кобзон руководить страной не может, не должен и не будет. Появление Иосифа Давыдовича на почетном третьем месте в федеральном списке нашего движения объясняется одной простой причиной: мы видим в Кобзоне живое олицетворение принципа возрождения духовности и культуры. Думаю, не нужно долго распространяться на тему, что бездуховная нация обречена на вымирание. Кобзон на протяжении всей своей жизни стремится к тому, чтобы не дать угаснуть искорке Божьей в людях. К сожалению, бездумная политика руководства страны приводит к потерям многих культурных ценностей. Значит, надо их возрождать.

— Понятно, Кобзон — это знамя духовности. Но чем генерал Громов в роли президента лучше, к примеру, генерала Лебедя? Тем, что у Громова звезд на погонах больше?

— Лучше или хуже — это в политике не критерий.

— Спрошу иначе: почему один, по-вашему, может быть лидером страны, а второй — нет?

— Попробую ответить. Потенциал значительный есть и у одного из названных генералов, и у второго. Хотя у Громова, с точки зрения его служебного положения, больше жизненного опыта и больше государственности, если хотите.

— Полагаете, уровень государственности определяется высотой занимаемого кресла?

— Скажем так: это оказывает определенное влияние на сознание. Все-таки нельзя сбрасывать со счетов то, что Громов успел побыть в роли государственного деятеля — первый заместитель министра внутренних дел Советского Союза, заместитель министра обороны России. С масштабом 14-й армии это не сравнить. Впрочем, к Лебедю я отношусь с уважением, мне нравится его подчеркнутая простота, даже некоторая мужицкая грубость, но еще раз говорю, что для руководителя такой огромной страны, какой является Россия, нужен несколько больший полигон, чем Приднестровье.

— Станислав Васильевич, мне всегда казалось, что за любым лидером должна идти мощная команда, в задачу которой и входит консультация, выработка верных решений.

— Правильно. Поэтому и давайте посмотрим на предвыборные блоки с точки зрения оценки профессионализма собранных вокруг них команд.

Сегодня многие говорят и пишут, что программы у большинства движений и партий схожи. Мол, все ратуют за социальную ориентированность рыночной экономики, за приоритет общечеловеческих ценностей, провозглашают однотипные политические лозунги.

Во-первых, различия в программах, конечно, существуют, достаточно значительные – идеологические. Но самое главное даже не в этом, а в том, кто провозглашает эти лозунги, кто предлагает свою модель возрождения России.

Для меня, например, совершенно очевидно, что половине из тех, кто рвется сегодня к микрофонам, ни при каких обстоятельствах верить нельзя. Если сейчас “Наш дом — Россия” во главе с премьером Черномырдиным начинает рассказывать мне о социальной ориентации в экономике, а при этом правительство по полгода не платит людям зарплату и постоянно задерживает выдачу пенсий, то вы меня извините. Правая рука не знает, что делает левая? Какая еще власть нужна премьеру, чтобы реализовывать свои лозунги не в 1996, а в нынешнем году? Учителей, шахтеров доводят до забастовок и при этом в полтора раза повышают зарплату госчиновникам из правительственного аппарата. Это ли не верх лицемерия? Иначе, как прямое издевательство, такие шаги Виктора Степановича и рассматривать нельзя. Когда Черномырдин начинает говорить о необходимости значительного повышения доходов трудящихся, но при этом ничего не делает практически для реализации своих слов, о вере обещаниям “Нашего дома” можно поставить крест.

Я никогда больше не смогу поверить и Гайдару, какие бы красивые слова он сегодня не произносил. Люди помнят, что политика этого руководителя всегда строилась на двойной морали. Ничего с тех пор не изменилось.

Нет моей веры и в генерала Стерлигова. Этот человек исчерпал кредит доверия.

Или возьмите ярого борца с привилегиями Эллу Памфилову. Человек сидел в кресле министра, обязан был решать вопросы социальной защиты населения, но при этом пользовался тем, с чем на словах боролся — дачи, спецполиклиники, санатории для узкого круга. Если ты такая принципиальная, покажи пример, откажись от всех чиновничьих благ первой. Нет, не отказалась. Более того: уйдя из министерства, она придумала общественный совет по социальной политике, только бы не лишаться полученных привилегий. Сегодня Памфилова заводит старую шарманку. Почему я должен верить этому человеку? Не будет она ни о ком заботиться, она и раньше только плакала и жаловалась, что ей все мешают. Тогда ничего полезного не сделала и сейчас не сделает. Не верю!

Громов? Он поставил последнюю точку в Афганистане, вывел войска с минимальным количеством потерь на Родину. Это поступок!

— Только вы не забывайте, сколько времени после этого самого вывода прошло.

— Все правильно. Но Борис Всеволодович, полагаю, за эти годы не растерял свой потенциал и умение руководить людьми, наоборот — он приобрел дополнительный опыт.

— Будем считать, что оппонентов вы заклеймили, но вы ведь так и не ответили на мой вопрос о том, с какой степенью легкости “Мое Отечество” собирается преодолевать пятипроцентный барьер?

— Преодолеем, не сомневайтесь. Думаю, без проблем пройдут в Думу те, у кого уже есть опыт парламентской борьбы, кто загодя создал мощную организационную структуру. В первую очередь, речь идет о коммунистах, аграриях, имеющих свой твердый, незыблемый электорат. Это те же “Женщины России”, которые, возможно, и не обладают разветвленной сетью первичных организаций в регионах, зато опираются на поддержку прекрасных дам. Жириновский наверняка много потеряет по сравнению с предыдущими выборами, но той части своих сторонников, которые остаются с Владимиром Вольфовичем, хватит ему, чтобы преодолеть барьер. Попадет в Думу и ЯБЛоко Явлинского. Очень сильно КРО со Скоковым и Лебедем. А всем остальным придется вести трудную борьбу за место под солнцем. Это относится и к партии зеленых “Кедр”, и к Николаю Ивановичу Рыжкову, который играет с нами практически на одном политическом поле.

Разумеется, мы делаем ставку не только на те три личности, которые стоят во главе списка “Мое Отечество”. Кроме Громова, Шаталина и Кобзона, нам есть, кого показать. Наш список предметно анализировали социологи, отметили его достоинства и недостатки. Главным плюсом списка признали то, что средний возраст наших кандидатов равняется 45-47 годам. Это, как вы понимаете, наиболее дееспособная и активная часть населения. Безусловное наше достижение то, что в списке очень мощно представлены интеллектуальные силы страны. В числе кандидатов и ученые, и руководители крупных научных центров, и академики, есть солидные бизнесмены и предприниматели. Кого у нас нет, так это ни одного депутата, то есть тех людей, которые успели себя скомпрометировать сотрудничеством с нынешним режимом.

— У вас нет старой депутатской гвардии, зато хватает просто старых гвардейцев. Вы говорили о том, что могла и не сделала Элла Памфилова, в чем просчеты Виктора Черномырдина, а не опасаетесь, что упреки вернутся к вам бумерангом? Ведь Шаталин мог, но не реализовал программу “500 дней”, Громова ушли и из МВД, и из Минобороны. Эти люди имели свой шанс, однако воспользовались ли им? Они обладали реальной властью, но упустили ее. Почему им надо давать еще одну попытку?

— Шаталин разрабатывал программу “500 дней”, но выполнение — это не задача автора. (Кстати, слава Богу, что этот популистский план так и не был реализован). Громов не был первым лицом ни в одном из министерств, поэтому говорить о всей полноте власти применительно к Борису Всеволодовичу трудно.

— И все-таки я хотел бы понять: свою программу вы предпочитаете строить на негативе или на конструктиве?

— Конечно, на созидании, а не на разрушении. О негативных моментах так называемых реформ и говорить нет нужды, каждый из нас все ощущает на собственной шкуре. Возьмите, к примеру, приватизацию по Чубайсу. Любой мало-мальски грамотный экономист должен был бы возмутиться при первом взгляде на то, что происходит. Разумеется, и нас не устраивает, как все сделано. Но! Мы не собираемся призывать к новому переделу собственности. Это может привести к одному: социальному взрыву, гражданской войне. Компартия предлагает провести национализацию, вернуть в госсобственность все, что было роздано за эти годы. Отобрать заводы, фабрики, ликвидировать коммерческие банки, вызывающие такое раздражение окружающих.

Мы не разделяем позицию коммунистов. Мы не хотим кровопролития. Можно найти мирные пути решения конфликта, иные способы использования приватизации для подъема отечественной экономики. Разумный, точечный, выборочный, индивидуальный подход к проблеме — это наш метод. Конечно, мы никогда не пойдем на то, чтобы приватизировать объекты здравоохранения, образования. Мы за то, чтобы частная собственность была и в этом секторе тоже, но только как параллельная форма наряду с государственной. Пусть развиваются частные лицеи и клиники, но не за счет бесплатных, общедоступных.

— У вас есть лозунг, на который вы собираетесь покупать голоса избирателей?

— В буквальном смысле никого мы покупать не собираемся. С точки зрения привлекательности наших программ и требований в первую очередь стоит говорить о том, что мы знаем, как навести порядок в стране. И главное: мы готовы взять на себя ответственность за принимаемые нами решения. Посмотрите: сегодня правительство не хочет ни за что отвечать, президент плодит указы, которые никто не выполняет. Мы же хотим поставить во главу угла главный критерий: деятельность правительства нужно оценивать по реальному жизненному уровню населения. Если народ живет сегодня лучше, чем вчера, а завтра лучше, чем сегодня, значит, все делается правильно. Коль результат не достигнут, освободите кресла.

— Слышал, вы уже и собственный теневой кабинет сформировали?

— Это дело не самое хитрое, для него много времени не требуется. Думаю, многие партии и блоки прикидывали альтернативные списки кабинета министров, правда, сомневаюсь, что такие документы существуют в письменном виде, поскольку это чревато большими неприятностями для тех, кто в эти списки попал. Ситуация в стране такова, что конкуренты не остановятся ни перед чем, в том числе, и перед физическим устранением оппонента.

Могу сказать одно: и в нынешнем правительстве есть профессионалы высокого класса, менять которых нет никакой нужды.

— Простите, но я так и не понял: значит, письменного варианта теневого кабинета у вас не существует?

— Письменного — не существует.

Разумеется, в случае нашего успеха на выборах мы постараемся активно поучаствовать в распределении министерских портфелей, будем создавать коалицию с потенциальными союзниками, к которым относим и КРО, и движение женщин России, и аграрии. Думаю, и с коммунистами в вопросе о собственности сможем найти точки соприкосновения. Блок Рыбкина, по сути, принял нашу программу, поэтому Ивана Петровича мы продолжаем считать нашим возможным партнером по общему делу.

— Станислав Васильевич, вы не стали баллотироваться по одномандатному округу. Почему?

— Думаю, я смог бы в очном поединке победить возможного соперника и стать депутатом. Но дело в том, что лично мне депутатство не нужно. Для меня есть смысл идти в Думу только вместе с товарищами, чтобы иметь возможность реально участвовать в процессе принятия государственных решений. Депутат-одиночка в этой Думе ничего сделать не сможет. Зачем мне в таком случае мандат? Мы создавали свое движение как группа единомышленников, притерлись, чувствуем плечо друг друга, поэтому и предпочитаем идти единой командой.

— Если побеждать, так вместе, проигрывать, так с музыкой?

— О проигрыше вообще говорить не будем. В декабре жизнь не заканчивается. Мы еще в президентских выборах поучаствуем…

Андрей ВАНДЕНКО


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

КТО ВЫДУМАЛ ПОБЕДУ СОЦИАЛИЗМА
“ОСКАР” С ПЕДАЛЯМИ
НА ОБОЧИНЕ РЕФОРМ
“СОЛИСТЫ МОСКВЫ” В НОВОМ СЕЗОНЕ НАМЕРЕНЫ ОПРАВДЫВАТЬ СВОЕ НАЗВАНИЕ
ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС КАМЕРНЫХ АНСАМБЛЕЙ ПРОЙДЕТ В ДЕКАБРЕ
“ПОМИНКИ” ПО ВАУЧЕРНОЙ ПРИВАТИЗАЦИИ
ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ МУЗЫКИ БАХА ОТКРЫТ В БАРАХ США
БОГ БЕЗРАБОТНОГО – МАЛЫЙ БИЗНЕС?
МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИТОГИ ВРУЧЕНИЯ НАГРАД EMMY
У МАДОННЫ ОПЯТЬ НЕПРИЯТНОСТИ
Введение в СМИ цензуры
“ПАКТ О ПЕРЕМИРИИ”: ЧТО ЗА НИМ?
ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ АНСАМБЛЯ МОТОЛОГИЧЕСКОЙ МУЗЫКИ “ТАЙМ АУТ”
Известно, что явление, человек и даже предмет выглядят по-разному…
МАДОННА ЗАЩИЩАЕТ РЭП-КУЛЬТУРУ
РОСТРОПОВИЧ ЗАВЕРШИЛ ГЛОБАЛЬНЫЙ ТРУД
КАК ПРОДАТЬ, ЧТОБЫ ДЕНЬГИ ВЗЯТЬ
ВРЕМЯ СОВЕРШЕНСТВА?
НОВАЯ ГЕРОИНЯ “БУЛЬВАРА САНСЕТ”
СУПЕРАДВОКАТ ЗАЩИЩАЕТ “ГЕРОЯ НАШЕГО ВРЕМЕНИ”?
СЛОМАННЫЕ “КРЫЛЬЯ” “НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА”
ДЕКАБРЬСКАЯ “ВИДИМОСТЬ ЗВУКА” В БЕРЛИНЕ
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ДРАМА. РАЗВЯЗКА В ДЕКАБРЕ.
ЕСЛИ ВСЕ В ОППОЗИЦИИ, ТО КОМУ ЖЕ ПРАВИТЬ?
СКОЛЬКО СТОИТ ОДНА ПЕСНЯ ЗВЕЗДЫ
АЛЕКСАНДРОВСКИЙ ВЫЗОВ РОССИИ ЧААДАЕВСКОМУ ПРОРОЧЕСТВУ: ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА
ФЕДОР ШАЛЯПИН НА ДОПРОСЕ
НЕНАСЫТНЫЙ ПАВАРОТТИ
ПОЗВОЛЬТЕ СЕБЕ РОСКОШЬ
РОССИЯ МОЖЕТ И ДОЛЖНА СКАЗАТЬ НЕТ ДОМИНИРОВАНИЮ НАТО НА БАЛКАНАХ
ОСЕННИЕ МЮЗИКЛЫ БРОДВЕЯ


««« »»»