О.С. за спиной М.С.

Если бы социализм, а точнее, то, что у нас в стране этим словом принято было называть, протянул еще лет 20-30, быть этому внешне ничем особо не примечательному дому в тихом арбатском переулке на задворках некогда союзного, а ныне российского МИДа украшенным мемориальными досками, как рождественской елке игрушками. И текст на всех памятных плитах, надо полагать, начинался бы с традиционно обезличенных фраз типа “Здесь жил и работал видный деятель Коммунистической партии и Советского государства…” Разнились бы только даты жизни да фамилии увековеченных – Геннадий Янаев, Эдуард Шеварднадзе, Владимир Ивашко…
Сегодня на дворе, как известно, иные времена, и дому более не угрожает судьба стать наглядным приложением к разделу “Руководители КПСС и СССР конца XX века” учебника по истории партии издания две тысячи какого-нибудь года. Одни из вчерашних кандидатов на настенную память обзавелись пенсионными книжками и выступают теперь не на съездах и пленумах, а в качестве свидетелей на слушаньях в Конституционном суде по делу КПСС. Другие по-прежнему на коне, борясь за суверенитет и независимость новых государств – частей бывшего Союза. А третьи… А третьи – в “Матросской тишине”.
В прошлый понедельник, миновав строгого и неразговорчивого привратника, на лифте, где рядом с обычными кнопками указателей этажей прикреплены таблички с номерами расположенных на них квартир, я поднялся на восьмой этаж не ставшего мемориальным дома и нажал клавишу звонка крайней двери. Мне открыла Тамара Александровна Шенина, жена Олега Семеновича Шенина, бывшего народного депутата СССР, секретаря ЦК КПСС, арестованного в августе 1991 года по делу ГКЧП.
Встретиться с супругой одного из главных “заговорщиков” оказалось достаточно просто. Самым сложным было раздобыть домашний номер телефона Шениных, который по понятным причинам не выдает ни одна справочная служба. Во время первого визита к Тамаре Александровне я оставил вопросы для нее и ее мужа, теперь рассчитывал получить ответы. Я знал, что через два дня, 22 июля, Олегу Семеновичу исполнялось 55 лет, и это обстоятельство также заставляло меня форсировать разговор.
По коридору и холлам, показавшимся мне непривычно (или неприлично?) просторными после традиционных габаритов стандартных московских квартир, мы прошли в рабочий кабинет. Хозяйка предложила мне устраиваться в кожаном кресле за могучим письменным столом. Я не спросил, но почувствовал: стол Олега Семеновича. Пока Тамара Александровна отлучилась, чтобы сварить кофе, оглянулся по сторонам: книжные стеллажи с обязательным собранием сочинений Ленина, а рядом – Закон Божий, гипсовый бюстик вождя, много фотографий: младшая дочь Геля, Олег Семенович на съезде партии, Александр Невзоров с телекамерой…
Тамара Александровна возвращается с подносом, и мы под кофе и сухарики начинаем…
Из ответов Т.М.Шениной на анкету “Нового Взгляда”
“Познакомились мы с Олегом в 1955 году на танцах в ДК Ворошилова в Красноярске. Очень красивый парень целый вечер не танцевал, наблюдал за мной, а на последний танец пригласил и попросил разрешения проводить. Своему другу он сказал: “Вот на такой бы я и женился”.
Через четыре месяца его родители устроили нам свадьбу. Для этого папа взял вместо отпуска деньги, а жених месяц поработал землекопом и заработал невесте на белое крепдешиновое платье. И было нам по 18 лет.
Олег Семенович закончил техникум, получил направление на работу (Красноярск-26) и комнату в двухкомнатной квартире. В другой комнате тоже молодые жили. Было очень хорошо. Через год родилась Ольга, еще через год – Андрей, а через 17 лет – Ангелина, Геля. Младшенькую назвали в честь мамы Олега Семеновича. Свет этой женщины, которая, к сожалению, рано умерла, сопровождает мою семью всю жизнь. А семья у нас большая, 11 человек. 24 июня родилась еще одна внучка – Настенька. Имя в честь теперь уже моей мамы. Живем дружно”.
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ – ЗА РЕШЕТКОЙ
- Как вы в прошлом году праздновали день рождения мужа?
-
Был рабочий день. Впрочем, у Олега не бывает выходных. Он приехал поздно вечером. Мы посидели семейным кружком, гостей не созывали. нам ведь относительно недавно удалось всем семейством вместе собраться. Старшие дети в 17 лет уехали учиться, а потом работали по направлениям. Дочь – в Подмосковье, а сын – на Урале. Андрея несколько лет назад перевели в Москву, до этого он жил в такой тьмутаракани, что представить страшно. Первую свою квартиру получил, вдоволь поскитавшись по офицерским общежитиям. У дочки две комнаты в коммуналке в Балашихе. 24 метра на троих.
В этой нашей квартире, сами видите, попросторнее, поэтому праздники обычно отмечаем здесь. Вот и в тот раз так же было. Посидели, песни попели.
Из ответов Т.А.Шениной на анкету “Нового Взгляда”
“Когда мне попадаются на глаза объявления женщин, описывающих качества мужчин, с которыми они хотели бы познакомиться, мне кажется, что речь идет именно о моем муже.
Благородство, мужество, трудолюбие, доброта. Я не просто люблю мужа, а я в него постоянно влюблена. Если вспоминать эпизоды, то много было трудных, а если в целом, то все светлое и много радости и счастья. Жили, учились, работали, растили детей.
Последние годы мы мало общались с друзьями, те короткие часы отдыха, которые выпадали Олегу Семеновичу, проводили в семье. Муж отлично играет на гитаре, а Геля очень музыкальна. Она играет на всех инструментах, которые есть в доме, и все мы голосисты. Очень любим петь. Это были часы особенного счастья.”
-
А как вы хотите отметить 55-летие Олега Семеновича?
-
Пойдем в “Матросскую тишину” на свидание. Вчетвером – я и трое детей.
- Подарок по такому случаю разрешается передать?
-
Нет, конечно. Мы купили рубашки, воду туалетную, но…
Воду возьмем с собой, чтобы Олег брызнул ее себе на руки, взять в камеру все равно не позволят. Рубашки просто покажем.
- Как часто вам дают свидания?
-
Первые три месяца после ареста нам вообще не говорили, что возможны свидания. Теперь видимся раз в месяц по два часа. Разговариваем, правда, в присутствии охраны.
- Но вам позволяют подойти друг к другу, обняться?
-
Да, мы сидим рядом, держимся за руки.
- А передачи?
-
Раньше стояли в общей очереди по 4-5 часов, сейчас нас вызывают к окошку. Это единственное послабление. Хотя иногда люди плетут такое… Мол, у наших мужей в камерах и ковры, и пятый этаж для них освободили, и кормят их по-особенному. Однажды какая-то женщина увидела, как Варенникова мужу клубнику передает, и давай кричать: “Ах, их еще ягодками балуют!” Я обернулась и говорю: “Да, из-за таких, как вы, сюда садиться не стоило”. Меня тут же люди поддержали. Один старик сказал: “Не слушайте вы ее. При коммунистах лучше жилось.”
- И все-таки. О передачах.
-
По двенадцать кило раз в месяц. Чай, сигареты, сахар. Олег ничего не просит, он говорит: “Я вообще не знаю, на что вы сейчас живете. Не тратьтесь на меня.” Но мы все равно несем. А как иначе? Раньше им разрешалось покупать себе что-нибудь в магазинчике в СИЗО на тридцать рублей. Что сегодня стоят эти деньги?
Из ответов Т.М.Шениной на анкету “НВ”
“Олег Семенович похудел кг на 13-15. Много читает. Делает зарядку. Камера у него “образцовая”, если можно так камеру назвать. Они вымыли стены, потолки. Серые, грязные кровати обмотали белыми лоскутами от простыней, которые им выдали для мытья пола, но сначала их хорошо простирали”.
-
С кем сидел ваш муж?
-
Семь человек прошло. Сажали кого угодно. Один пытался запугивать, рассказывал, что полжизни в лагерях провел, что на учете в психдиспансере. Олег не жаловался на соседа, просто случайно нам на свидании проговорился. Мы обратились в прокуратуру, попросили разобраться. Оттуда ответили, что сокамерник – никакой не рецидивист, а бывший милиционер. Но потом соседа почему-то быстренько убрали.
Сейчас сидят вдвоем. Кажется, не ссорятся. Вообще Олег контактный, привык ладить с людьми. И никогда не показывает, что ему трудно. Я когда увидела, как он похудел, только охнула, а он мне руку, согнутую в локте, протягивает: “Потрогай, какие мышцы. Силу качаю.”
В АВГУСТЕ 91-ГО
- Тамара Александровна, давайте все-таки вернемся в тот август. Восстановим все как было, по порядку. Вы, наверное, до последнего момента пребывали в неведении?
-
Почему? Муж мне все рассказывал. Например, когда проводили Горбачева в Форос, Олег вернулся домой и передал мне состоявшийся между ними разговор. Когда речь зашла о возможности введения в стране чрезвычайного положения, Горбачев сказал: “Надо будет, так введем. Ты же, Олег, афганец, не робей”.
Знала я и о запланированной поездке в Форос. Кто конкретно полетит к МС, решали 17-го, накануне.
- МС?
-
Они так Горбачева называли… Тот полет в Крым стал чуть ли не основным пунктом обвинения Олега Семеновича. А что в этом преступного? Ведь муж замещал Горбачева в период отпуска на посту генсека. Неужели он не мог съездить посоветоваться?
Из записки, переданной О.С.Шениным из “Матросской тишины” для публикации в “НВ”
“Не было ареста бывшего генсека. Уж как только не писали об этом. Была изоляция, был в плену, и об аресте было. На маленьком пятачке охрана была из погранвойск, морских пограничников, четырех военных кораблей, морских погранвойск, плюс специального подразделения водолазов, плюс на внешнем периметре милиция, плюс личная охрана Президента, плюс катер для выхода в море на пирсе дачи. Это несколько сот человек! И все по материалам дела защищали президента, были ему верны. По приказу командиров готовы были отдать за Президента, если понадобится, жизнь. Они не имели никаких команд блокировать, не выпускать, закрыть и т.д. У всех была радиосвязь с выходом друг на друга, на корабли, на пограничников, в том числе у личной охраны. В отношении всех прекращено уголовное дело за отсутствием состава преступления.
Из Москвы дополнительно к этой армаде охраны прибыло аж 6 человек! Что, они держали под арестом, в изоляции, в плену? Как часто любит говорить экс-Президент: “Чепуха все это!”
Была самоизоляция, самоустранение от выполнения своих конституционных обязанностей.”
-
Из Фороса Олег Семенович отправился прямо домой?
-
Мы с ним увиделись на следующее утро. Он позвонил на дачу и попросил меня приехать. Я уже услышала по радио указы ГКЧП. Дома у нас постоянно звонил телефон. Я специально не прислушивалась и не запоминала, хотя… Позвонил Назарбаев. Что он говорил, не знаю, но муж закончил разговор словами: “Спасибо, Нурсултан Абишевич, за понимание и поддержку”.
- Беседовали по ВЧ?
-
С помощью спецкоммутатора. Олег сидел за столом там, где вы сейчас. Звонки шли непрерывно. Муж позавтракал, переоделся в другой костюм и уехал на работу. А я пошла на Арбат. И мне там очень понравилось. Было непривычно чисто. И никаких лотошников!
Я заходила в магазины, слушала, о чем люди говорят. Почти все повторяли: “Слава Богу! Наконец-то!”
- Уже стояли войска?
-
Да, когда я с дачи ехала в Москву, видела танки, на которых сидели ребятишки. Я так легко восприняла: о, танки, дети. Не знаю, Эмма Язова говорила мне, что по закону о ЧП введение войск обязательно.
- Словом, никакой тревоги вы не чувствовали?
-
Абсолютно. Я считала, что делается правое дело. Хотя задуматься стоило.
Из ответов Т.М. Шениной на анкету “НВ”
“Теперь-то я абсолютно уверена, что это была ловушка. Ее подстроили, чтобы убрать непокорных и несговорчивых. Мы до “путча” год жили в Москве и весь этот год шла игра Горбачева. Его звонки, шутки, сплетни удивляли. И, конечно же, Олег Семенович разобрался в нем давно. Но он никогда не тратил силы на всякие разборки. Горбачев не был одинок в своих методах. А муж, не обращая внимания, просто работал.
Так вот, я повторяю, весь год шли игры горбачевские, особенно перед так называемым “путчем”. Например? Его просьба: “Олег Семенович, поговори с А.Яковлевым и Е.Примаковым. Прочисти им мозги”. Вопрос касался партии. И Шенин, Гиренко, Дзасохов, Пуго шли на дачу Дзасохова и “прочищали”. Ночью звонил Горбачев и интересовался, как дело было.”
-
Нас ведь задолго до августа предупреждали добрые люди, что Горбачев готовит большую пакость. Не послушались мы тогда, о чем теперь жалеем. Олег отмахивался: “Да пошли они…” Видно, не верил до конца, что Горбачев и компания смогут пойти на такую подлость.
- Олег Семенович предвидел возможность своего ареста?
-
Я спрашивала его об этом еще до поездки в Форос. А вдруг Горбачев предаст? Муж говорит: “Мы предусмотрели вариант, если МС даст задний ход. Язов и Крючков готовы уйти в отставку. Павлов тоже откажется работать в этом бардаке. А я? Строители всегда нужны будут.”
- Значит, муж был готов к аресту?
-
Нет, это другое. Он не чувствовал за собой вины. А когда начались аресты, пришел домой убитый и сказал: “Застрелился Пуго”. Мы с Борисом Карловичем были соседями по даче, знали, какой человек замечательный ушел. Сидели мы с Олегом потрясенные. Даже телевизор не включали. А потом звонит дочь и говорит: “Папа, тебя лишили депутатской неприкосновенности”. Нам все стало ясно. Начали собирать вещи в тюрьму. А в полдвенадцатого ночи пришли четверо…
На Президиуме Верховного Совета, когда с Олега депутатский иммунитет снимали, Рафик Нишанов председательствовал. Встретила его тут пару месяцев назад. Руки тянет, Олегу приветы шлет. Какие все же люди бесстыжие есть!
- Что у вас при обыске нашли?
-
Да ничего! Имущество описали. Аж на 27 тысяч – мебель, бытовая техника. Бешеные деньги, правда? Афганский кинжал сначала забрали, а потом вернули.
У нас ни своей дачи, ни машины личной не было. В этой квартире мы по сути впервые нормально обустроились в бытовом плане. А то вечно жили в полупустых комнатах. Такая семья. Для нас ковер купить проблемой было.
- А эту квартиру вы выбирали?
-
Предложили одну в 500 квадратов и эту – в 190 м2. Мы остановились на втором варианте. Понимаю, кто-то сочтет: роскошно, но… Видите кровать? Дочка с семьей здесь живет, моя мать 92 лет и Геля. Шесть человек в четырех комнатах.
Под нами квартира Шеварднадзе. Ему мало на троих четырех комнат показалось. Так он из соседней квартиры еще одну комнату прихватил. А двухкомнатную хотел прислуге отдать, но потом, видно, стыдно стало. Сейчас в тех двух комнатах Янаевы живут.
- Как вы чувствовали себя в первые дни после ареста мужа? Хотя, конечно, глупый вопрос! Как вы могли себя чувствовать?
-
Да, было трудно. 23-го утром я позвонила по спецкоммутатору Горбачеву. Секретарь сказала, что он еще отдыхает. А когда я перезвонила через полчаса и назвала себя, мне ответили, что президент занят.
Страшно было сначала. Казалось, что меня столкнут на рельсы метро, что за сыном следят. Добавьте, что первые две недели нам ничего не говорили о муже. Мы не знали, где он, что с ним.
- Но вас не третировали, не запугивали?
-
Нет-нет. Что сделали подленького, так это мою 92-летнюю маму сняли с учета в поликлинике 4-го управления. Нашли с кем бороться – с женщиной, которая одна в войну подняла на ноги троих детей.
- Вы вынуждены были выйти на работу?
-
А куда деваться? На стипендию Гели и пенсию бабушки не проживешь. У меня стаж 32 года, из них 15 – на стройплощадке, за это государство платит мне 900 рублей пенсии. Смешно? Грустно!
Не знаю, как бы сводили концы с концами, если бы не люди, добровольные помощники. Красноярцы не забывают. Спасибо всем.
Сейчас ведь одни адвокаты обходятся в 20 тысяч в месяц. А у нас, когда Олега арестовали, было три тысячи на книжке.
ОТ ТЮРЬМЫ И ОТ СУМЫ…
Из ответов Т.М.Шениной на анкету “НВ”
“Мы, жены узников “Матросской тишины”, общаемся. Поддерживаем друг друга как можем. Мне очень больно за Ольгу Тихоновну Варенникову, за Екатерину Петровну Крючкову. Они войну прошли с мужьями вместе. Сейчас для них каждый день на счету. Бог накажет тех, кто творит это зло. Эмма Язова после той аварии стала инвалидом. Ее торопятся переселить из квартиры. К квартире же Дмитрия Тимофеевича присматривается Грачев (еще один интересный типаж). Собирался вроде Шапошников, но он отселил со своей площадки своего адъютанта на улицу Мичурина, а сам занял его квартиру. Для семьи Шапошникова одной квартиры мало. Вот такие они, господа, пришедшие ныне к власти.
Я люблю Лилю Бакланову, боюсь за нее. После ареста Олега Дмитриевича она перенесла инфаркт.”
-
На учебе Гели родство с “врагом народа” не отразилось?
-
Долгое время никто даже не знал, чья она дочь. Геля ведь отказалась въезжать в эту квартиру, заявив, что не станет жить рядом с членами Политбюро. Поселилась в студенческом общежитии. Ей так проще было. И только в прошлом году, когда случилась беда, вернулась к нам в дом.
- Глава семьи не пытался давить?
-
Что вы! У нас полная свобода. Может, потому и дети замечательные. Мы за них только благодарности всю жизнь получали.
И несчастье лишь еще больше нас сплотило, сблизило. Даже маленькая внучка, как увидит Горбачева по телевизору, сразу кричит: “Паразит!”
- Кстати, с Горбачевыми вам часто встречаться приходилось?
-
Один раз в Красноярске, во время пятидневного визита, и здесь, на приемах.
Запомнилось, как Раиса Максимовна принимала нас в честь 8 марта. Два часа прождали, пока она выйдет. Ни отлучиться, ни присесть, а ведь было немало пожилых женщин. Потом нас выстроили в затылок и повели вверх по лестнице, где стояла ОНА. На подходе какой-то человек интересовался: “кто вы?” – и докладывал Раисе Максимовне. Она, конечно, никого не запоминала. А я надеялась, что она меня все же признает, пять дней рядом как-никак. Когда уходили, опять к ручке подводили. Комедия! Я подошла и прямо о Красноярске спросила. Горбачева аж взвилась: “Я не страдаю склерозом. Помню, ваш муж подолгу работает”.
Я потом передала эти слова Олегу. Посмеялись.
- А муж с Горбачевым в каких был отношениях?
-
В деловых. МС никогда не имел друзей. Звонил Олегу он часто, в любое время, домой, на дачу. Однажды даже разыскал по городскому телефону у наших знакомых. Мы так тогда и не поняли, зачем он звонил. Хотел показать, что от него не спрячешься?
Такое впечатление, что МС телефонную трубку из рук не выпускал. Как больной.
Помню январские события в Литве – танки, штурм телебашни… А мы праздновали день рождения Гели. И тут как назло МС каждые пять минут звонит: узнай то, узнай это… Сумасшедший дом две или три ночи продолжался. Я уже тогда сказала” Что он тебе звонит? Так и знай, хочет сделать из тебя нового генерала Родионова”. Интриган высочайшего класса!
- Олег Семенович наверняка о чем-то сегодня сожалеет. А вслух на что-то жалуется?
-
Это не в его характере. Если и раскаивается, то не скажет.
- Что он читает?
-
“Историю Государства Российского”. Берет книги в тюремной библиотеке. За эти 11 месяцев он перечитал, наверное, больше, чем за десять предыдущих лет. Раньше времени не хватало.
- А газеты?
-
Сначала давали только “Известия”, “Российскую газету”. Сегодня можно любые. У нас ведь свобода слова.
- Знаю, что вы навещали отпущенного из СИЗО Василия Стародубцева.
-
Да, мы ездили к нему в Тульскую область со старшими детьми. Он сказал, что будет нам пожизненно братом, сожалел, что раньше мало знал Олега Семеновича. Показал нам свое хозяйство. Стародубцева там на руках носят. За то время, какое он был в заточении, никто даже не посмел подумать, чтобы занять его кабинет.
- А с Ивашко поддерживаете отношения по-соседски?
-
Нет! Я ему все сказала по поводу тех его августовских выступлений, когда он, как страус, голову в песок прятал. Если мы встречаемся в подъезде или во дворе, я ему руки не подаю.
Не могу простить измены. Я же помню, как Ивашко, Дзасохов громче всех кричали проклятья в адрес Горбачева. А потом моментально замолчали.
Из ответов Т.А.Шениной на анкету “НВ”
“Для меня все то, что происходит сегодня, как тяжелый сон. Жили по совести, муж успешно и добросовестно работал, куда бы ни направляла его партия. Об этом пишут в многочисленных письмах наши земляки. Вырастили хороших детей. Богатства не накопили, зарплаты только на жизнь хватало, и вдруг пришли хитренькие, богатенькие поповы, лужковы, бурбулисы, шахраи, станкевичи, собчаки, афанасьевы и др. и разорили и семью, и страну. За что? И это им сойдет с рук? Это пока они гарцуют, но ведь и старость, и смерть не за горами. И весь позор ляжет на жизнь их детей и внуков.”
- Вы надеетесь, что следующее свидание вам уже не понадобится и вы встретитесь с Олегом Семеновичем дома?
-
Если наше правительство не окончательно сошло с ума, так и будет. Пятнадцать адвокатов написали обращения в Верховный Совет и прокуратуру с требованием освободить от уголовной ответственности подследственных по делу ГКЧП ввиду отсутствия состава преступления.
У Ельцина ведь тоже есть дети, внуки. Вдруг его завтра кондрашка хватит. Его отпрысков, как когда-то брежневского внучка, будут под чужой фамилией переводить в другую школу от гнева народного? Неужели мы ничему не учимся? О себе не заботятся, пусть о детях вспомнят.
Когда Олегу Семеновичу предложили написать покаянное письмо на имя Горбачева, он ответил, что не покупает свободу ценой своего честного имени: “Не хочу, чтобы внуки стыдились моей фамилии”.
- Вы верите в полное оправдание?
-
У меня были журналисты из “Пари матч”, они сказали, что лучший адвокат Франции готов бесплатно защищать обвиняемых ради удовольствия размазать Степанкова.
И сам Степанков теперь говорит, что в случае оправдательного приговора уйдет в отставку. Мальчик! Он – в отставку, а кто людям год жизни вернет?
Из ходатайства адвоката П.Я.Крайнего заместителю Генерального прокурора России Лисову Е.К.:
“Защита глубоко убеждена,.. что к уголовной ответственности Шенин О.С. привлечен незаконно и необоснованно. Этими же обстоятельствами определяется незаконность содержания его под стражей. 20.07.92.”

Андрей ВАНДЕНКО.


Андрей Ванденко

Победитель премии рунета

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Взгляд на звезды: “Поле Чудес”
на Демидова
НЕПРИКАСАЕМЫЙ
ТВ-РЕЙТИНГ ВАЛЕНТИНА ГАФТА
ХИТ-ПАРАД ВАЛЕНТИНА ГАФТА
РЕЧНОЙ ИЗВОЗЧИК
РЕЦЕПТЫ “ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУХНИ”
Югослав Гемагич: Десять лет на рынке, которого нет
ДВЕ БАНКНОТЫ ПОДРЯД
МОДЕРАТОР КИРИЛЛОВ
“МАРТЫШКАМ” ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО


««« »»»