ЧЕЧЕНСКИЙ СИНДРОМ?

Последние действия федеральных властей как на переговорах в Грозном, так и в случае с указами президента о размещении российских войск на территории Чечни, свидетельствуют о том, что после событий в Буденновске федеральная власть, отказавшись довести дело в Чечне до окончательного силового решения, полностью потеряла ориентиры и занята импровизацией в вопросе, который имеет, как сказали бы при коммунистах, судьбоносное значение для российского государства. Военные действия, начатые в Чечне по восстановлению контроля над мятежной республикой и имеющие целью преодолеть ряд синдромов, поразивших российское общество и государство, и способствовать укреплению государства и консолидации власти, после успешного террористического акта Басаева в Буденновске грозят обернуться новым, еще более тяжелым, теперь уже чеченским, синдромом.

Расширение проблематики переговоров с представителями Дудаева вплоть до обсуждения уже на этом этапе будущего статуса Чечни, “сдача” по ходу переговоров Автурханова и Хаджиева, изменение позиций президента по отношению к размещению войск в Чечне, обвинения Вольского в адрес Грачева и невнятные заявления Черномырдина на фоне непрекращающихся угроз Басаева повторить еще более масштабные теракты на территории России, начало обсуждения в Конституционном суде вопроса о конституционности указов Президента о начале военной операции в Чечне, явным образом снова выдвигают эту, казалось бы, перевернутую страницу нашей внутренней политики, чеченскую проблему на центральное место, по отношению к которой основные политические силы должны определить свои позиции. Если возьмет верх линия Черномырдина, “Выбора России”, “Яблока” и тех, кто считает, что следует идти на переговоры и решить чеченскую проблему мирным путем любой ценой, то Президент, Грачев и все те политики, которые считали, что мирные средства были исчерпаны, и осталось только силовое решение проблемы , окажутся в весьма сложном положении.

Это относится особенно к Президенту, который взял на себя всю ответственность за военную операцию в Чечне. Таким образом, мирные переговоры и успех на них ценою серьезной сдачи первоначальных российских позиций, отстаиваемых Президентом и Советом Безопасности, станут серьезной победой не только дудаевцев, но и большим успехом для Гайдара, Ковалева, Явлинского и всех тех, которых пугала перспектива консолидации власти на основе силовых действий и державно-патриотических идей.

Речь не о том, конечно, чтобы воевать во имя войны, увеличивая ее жертвы. Но мирные переговоры имеют смысл, если они действительно укрепляют национальный мир и в этом смысле укрепляют прочность государства. Я поддерживаю мирные переговоры, которые могли бы преодолеть вражду между чеченцами и русскими, этим самым укрепить наш союз, нашу общую государственность. Но нельзя ни при каких условиях поступиться целостностью и единством России, ни при каких обстоятельствах не может быть прощения террористам и тем, кто сознательно превращал Чечню в криминальную республику. Если мы выйдем за эти пределы, мир любой ценой во имя очередной политической коньюнктуры станет прологом к еще большей и еще более опасной войне. Государству ни в коем случае и не при каких обстоятельствах нельзя терять свое лицо.

Надо отдавать себе отчет, что мир любой ценой не увеличит симпатии к действиям властей со стороны коммунистов и патриотов, которые, конечно, пытаются выжать максимум выгод из неудач федеральной власти в Чечне, обвиняя эти власти в некомпетентности и сваливая на них всю ответственность, но при этом не простят этой власти нового национального позора, рассматривая его в одном ряду с “грехами”, связанными с распадом СССР и с процессом болезненного становления российской государственности. Подобное решение чеченской проблемы сделает весьма уязвимым положение сотен тысяч как русских, так и чеченцев, боровшихся с дудаевцами, и подорвет позиции федеральной власти во всех национальных республиках, усилит процесс бегства русских оттуда. Это, в свою очередь, даст толчок росту межнациональной нетерпимости, особенно на юге России, и сделает проблему межэтнических отношений центральной на выборах в Думу и Президента.

В свою очередь, эти настроения сыграют на руку Жириновскому и другим националистам в России. Очень тонко почувствовав выигрышность момента, Жириновский уже стал использовать чеченскую карту в своей политической борьбе. Требования от властей возобновления военных действий в Чечне до окончательного силового решения данной проблемы является очень тонко и точно рассчитанным шагом Жириновского. Возможный провал усилий нынешних федеральных властей восстановить державную волю и уважение к Москве в национальных республиках и регионах, автоматически делает фигуру Жириновского привлекательной для русского населения республик, и особенно густонаселенных областей и краев России, сопредельных с северокавказскими республиками. Нельзя забывать, что армия и другие силовые структуры имеют шанс еще раз испытать горечь унижения. И очевидно, на стороне каких политиков и партий могут оказаться их симпатии и голоса на предстоящих выборах.

Хотя Президент еще не сказал последнее слово, но если судить по действиям остальных участников чеченской драмы, федеральные власти демонстрируют полный паралич державной воли, устойчивую неспособность ни выиграть войну, ни достичь достойного мира и своей импровизационной политикой в Чечне открывают дорогу к власти крайним националистическим силам.

Андраник МИГРАНЯН


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

СВОДКА ПО МАТЕРИАЛАМ ЗАРУБЕЖНОЙ ПРЕССЫ
ПОСЛЕСЛОВИЕ К ДИСКУССИИ О СОБЫТИЯХ В БУДЕННОВСКЕ
СВОДКА ПО МАТЕРИАЛАМ ЗАРУБЕЖНОЙ ПРЕССЫ
БЕНЕФИС РЫБКИНА
Действия федеральных властей на переговорах в Чечне
ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУДЬБА Б.ЕЛЬЦИНА


««« »»»