Чеченский след в Америке

В марте по приглашению ряда университетов Калифорнии мне довелось в течение почти двух недель выступать на конференциях и семинарах в Стенфорде, Беркли, Дейвисе, Сан-Диего. Официальные и неофициальные мероприятия были интересны тем, что в них участвовали ведущие советологи из Стенфорда, Беркли и ряда других “мозговых центров” США с восточного побережья, традиционно имеющих высокую репутацию в кругах администрации США. На подобных мероприятиях, помимо участников из России (на этот раз российскую сторону представлял, помимо меня, член Президентского Совета, руководитель направления по межнациональным отношениям Аналитического Центра администрации Президента РФ Э.Пайн), как правило, мы сталкиваемся с какими-нибудь деятелями первой волны перестройки, которые, потеряв политические и интеллектуальные позиции в России, кочуют на Западе из фонда в фонд, из университета в университет, получая гранты в качестве вознаграждения за свое “примерное демократическое поведение” в период борьбы с советской империей и уча американскую общественность, академические круги и политиков, каким образом следует реагировать на те или иные события в России и в странах “ближнего” зарубежья. Из этой когорты деятелей на этот раз с нами была бывший депутат Союза и России, ныне заочный лидер Демроссии и стажер Браунского университета Галина Старовойтова. Хотя темы семинаров и конференций охватывали широкий спектр проблем внутренней политики России и взаимоотношений между нашими двумя странами, в основном, дискуссии шли по чеченской проблеме, о влиянии чеченского кризиса на внутриполитическое развитие России и о реакции Запада и США на это.

Следует отметить, что американская сторона проявила крайнюю неосведомленность о характере отношений между федеральными властями и дудаевским режимом за последние три года. Поразительно, что неосведомленность проявляли не люди с улицы, а профессионалы, которые специально занимаются проблемами России. Сказывалось доминирование в их подходах и в интерпретациях чеченских событий линии “политиков из “Выбора России” и газет радикал-демократической ориентации. Мы были крайне удивлены тем, что наши коллеги обвинили российское руководство в нежелании заключить соглашение с Дудаевым по типу договора с Татарстаном. Когда в ответ на это Э.Пайн заметил, что татарский вариант первоначально готовился и был предложен Дудаеву за год до подписания договора с Татарстаном, наши американские коллеги неловко опустили глаза.

Если попытаться суммировать мои впечатления от увиденного и услышанного в Америке, то можно сделать ряд выводов. Во-первых, наша официальная пропаганда провалилась не только в России, оказавшись неспособной подготовить общественное мнение и хотя бы мобилизовать минимальную поддержку действиям федеральных властей. Даже на этом печальном фоне внешнеполитическая пропаганда была просто удручающей. Во-вторых, многие аналитики в США, занимающие агрессивно антисоветские позиции, с удовольствием воспользовались случаем, чтобы показать свою неприязнь к России. Удивительным образом обнаружилось, что антисоветизм легко переходит в русофобию. Многие даже рады были тому, что получили возможность еще раз поговорить о неизменной сущности России, которая, по их мнению, проявляется в антидемократизме, неуважении к правам человека, в имперских амбициях и во многих других смертных грехах. В-третьих, на этом фоне меня удивила на редкость трезвая и взвешенная позиция американской администрации по Чечне, которая во многом удержала от более серьезного сдвига нынешнюю российскую власть в сторону усиления державно-патриотических начал в российской политике. Очевидно, что американская администрация, будучи более прагматической, чем Е.Гайдар, С.Ковалев и С.Юшенков и их единомышленники-советологи в США, желает сохранить определенную привязанность российской внешней политики к американским глобальным интересам. С этой целью она добивается согласия России на расширение НАТО с одновременным заключением соглашения с этой организацией за пределами программы “Партнерство во имя мира”. Опасаясь за непредсказуемое поведение России в мире, где много центров силы и не все питают нежные чувства к Америке, администрация США пытается не выпустить Россию из своих объятий. Она вполне обоснованно опасается, что за действиями, подобным ядерному контракту с Ираном, могут последовать со стороны России и другие, более самостоятельные и гораздо более обременительные по своим последствиям для США шаги, чем нарушение прав человека в Чечне. Общий вывод по итогам поездки в США таков: прагматизм и реализм американских политиков на этот раз взял верх над идеализмом российских радикал-демократов и их сторонников-советологов из академических кругов США, требовавших более решительных шагов со стороны США по наказанию “предавшего демократов и демократию президента Ельцина“.

Андраник МИГРАНЯН,

главный редактор “Моей Газеты”


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

СВОДКА
Насколько целесообразно делать государственное телевидение частным?
Когда усталые подлодки…
Я боюсь…
Хан перестройки
Соглашение с МВФ не отвечает интересам России
О бюджете-95
В поисках хозяина
Пенсионным фондам нужны правила игры
Человек банальных истин


««« »»»