НУЖНО ЛИ НАМ ОТКРЫВАТЬ АМЕРИКУ?

Маленькое открытие, которое, вероятно, может сделать каждый: чтение периодики перестает быть общенациональным наркотиком. Когда с пачкою газет, которые не успел просмотреть за неделю, я устраиваюсь где-нибудь на отдыхе, то неизменно выгляжу белой вороной. Редко кто держит в руках даже книгу, а уж газету…
Мы идем к тому, что признанные гранды печатного слова если и не исчезнут со сцены, то в лучшем случае будут издаваться тиражом в несколько сотен тысяч экземпляров. И это нормально! Знаменитая “Вашингтон пост” по тиражу даже уступает ведущей газете маленькой Финляндии “Хельсингин Саномат”.

“Известия”, достигавшие некогда 11 млн. экземпляров, не стали хуже – скорее, лучше, но и перед такой газетой маячит перспектива потери массы читателей. Уверен, что “Известия” все равно останутся одним из ведущих русскоязычных изданий. Но для кого, чего? Для России, СНГ? Экономические причины издательских трудностей общеизвестны. Вторая и очень существенная – русский язык из независимых стран Содружества будет вытеснен быстрее, чем мы это себе представляем.
Вот пример. До революции он был в ходу у жителей Аландских островов, принадлежащих Финляндии. Сейчас об этом напоминают только музейные экспонаты да заброшенное кладбище наших предков у крепости Бомарсунд. Безрадостная судьба и у финского языка – некогда второго по значимости – островитяне предпочитают говорить только по-шведски.
Наивно думать, что парубки и девчата, танцующие гопака по всем программам телевидения Украины, пляшут зря. Человека нужно лишить привычного – и тогда оно со временем забудется, станет ненужным, опадет, как старая штукатурка со стены. Попробуйте несколько лет не посещать театр – и вся эта борьба за билеты вокруг модных спектаклей покажется вам суетой. А потом, оказывается, можно прожить и без кино, эстрады, той же периодики. Неизменным остается пока пристрастие к ТВ, как наиболее удобному средству поглощения информации – утром за чашкой кофе, вечером – в убаюкивающем кресле.
И вот на нынешнем крайне неблагоприятном для газетного бизнеса фоне “Известия” вместе с корпорацией Херста (США) стали выпускать новое 16-страничное издание с цветными юллюстрациями “We/Мы”. Казалось бы, два года назад, когда вышел в свет пробный номер, новинка была бы особенно ко двору. Интерес ко всему американскому был велик, десятки тысяч экземпляров разошлись за два-три часа. А сейчас? Интерес этот изрядно удовлетворен. “Голос Америки” уже не является окошком в мир правды, а “пифф-пафф искусство”, как назвал его один из героев моих репортажей – лидер финских фашистов Пекка Сиитойн – изрядно поднадоело. Но это тонкий слой неглубинного интереса к Америке, которую, уверен, нам еще предстоит открывать.
Произойдет это тогда, когда вместо сенсационно-разоблачительной в нашем обществе утвердится нормальная журналистика, работающая в ровном режиме самолета, набравшего высоту. Что имеется в виду? Отсутствие страстности, ярости, неравнодушия? Нет, разумеется. Как еще можно говорить о крови, терроре, коррупции и вообще росте преступности?
Однако не заметили ли вы, что многие борцы с партийной номенклатурой, сделавшие имя на разоблачениях жилищных и прочих махинаций обкомов и крайкомов, в наше время попросту не знают порой, о чем говорить с людьми? Они сложили доспехи борцов, ушли вместе с объектом своих разоблачений – КПСС. О новой, демократической номенклатуре должна, видимо, писать и другая генерация журналистов.
Исход большевизма, кстати, повлиял и на “Взгляд” как ведущую трибуну оппозиции. Работая в Финляндии, я отменял по пятницам все встречи, приемы и даже сауну, чтобы не пропустить ни одной его передачи. По мнению знающих русский язык финнов, равных советскому ТВ в то время не было – и во многом благодаря “Взгляду”.
Сейчас я не испытываю жгучей потребности в его передачах. Мне кажется, для борьбы со злоупотреблениями демократов он не нашел своего лица. Зато передача стала более привлекательной для молодежи, а ведь собственно для этой аудитории она затевалась. Впрочем, оговорюсь, обходиться можно без ОБОЗа, но исторические обозрения и “Поле чудес” притягательны и для многих взрослых. Великолепный замысел – “Тема”. Но вряд ли все это оставит след в отечественном ТВ. Политические диспуты в прямом эфире были явлением выдающимся.
Что я имею в виду под “нормальной” журналистикой? Может, лучше обратиться к собственному опыту. В 1963 году из страны был со скандалом выдворен корреспондент журнала “Тайм”. Разумеется, за “антисоветчину” и “клевету”. Мне, студенту журфака, удалось ознакомиться с крамольной статьей, напечатанной под рубрикой “Россия”. Внешне она поражала своей бесстрастностью и точностью фактов. Даже упоминание об облицовочной плитке, опадающей на головы прохожих со стен новых зданий на Кутузовском проспекте, была к месту: иностранцы не могли понять, почему и от кого подолы этих зданий ограждены металлическими сетками. Стиль автора только иногда выдавал недоумение: как страна, пославшая человека в космос, писал он, не может накормить своих людей?
Вот этот серьезный анализ без идеологических прокладок и журнального человеколюбия, которое доктор Живаго называл торопливым, как блоха, произвел на меня впечатление большее, чем десяток лекций по теории и практике партийной печати, от которых мы отлынивали и умственно (играли в “морской бой” в аудитории) и физически (пили пиво в ресторане “Пльзенский” в парке Горького).
Удивительно, что после “роковой” нынешней российско-советской журналистики подобное же впечатление производят статьи в “We/Мы” и на наших читателей. Американские обозреватели, представляя свой взгляд на события в СНГ специально для нас, стараются понять происходящие процессы из-за океанского далека. Они не берут под козырек перед авторитетами, но и не похлопывают их по спине. С другой стороны, в США читатели оценили и российских журналистов – ведущими материалами очередного номера неоднократно оказывались именно сообщения, присланные из Москвы.
Конечно, мы могли бы и уменьшить свой тираж (сейчас он составляет 300 тыс. экземпляров на русском и 50 тыс. на английском). Можно было бы распространять газету только среди новых “богатых и знаменитых”, которые способны перекрывать или открывать кислород любому изданию с помощью рекламных заказов. Но мы хотим, чтобы газета была в том ряду русскоязычных изданий, которые останутся в ряде стран СНГ. Рекламодатели при этом получают выход не только на Москву и Вашингтон, Лондон, некоторые другие столицы Западной Европы, но и на ближнее зарубежье.
Газета явно рассчитана на молодых энергичных людей, исповедывающих принципы рыночной экономики, верящих в свои силы, в то, что в этой стране можно что-то изменить. Но для меня лично было сюрпризом признание со стороны очень юных и даже “тинэйджеров” в возрасте от 14 до 18 лет. Причем они отмечали не только страницы с материалами: “Где учиться в Америке” или посвященные рок- и поп-музыке. Подростки читают столь “серьезную” газету от корки до корки! “Особенно понравились политические материалы, – пишет один мальчик, – из-за их объективности.” Нравится и яркость иллюстраций, но только немногие просят давать кроссворды и комиксы.
Когда я представлял нашу газету в телепередаче на первом канале Останкино, то высказался в том духе, что у нас не будет места для летающих тарелок, колдунов, экстрасенсов и прочих завлекалочек. Мы отвергли десятки публикаций с “сногсшибательными” сенсациями и кочующих по редакциям “врачевателей СПИДа”, “предсказателей землетрясений” и “специалистов по гоминоидам”. Им пришлось на личном опыте убедиться, что издание, тесно связанное с Вашингтоном, отнюдь не отличается желтизной и неразборчивостью.
“Читайте самую смешную газету Москвы!” – слышу я надорванный голос человека с кипой непроданных газет в подземном переходе у Пушкинской площади. Не покупают! Может, потому, что “самая” смешная?
Нет, криком нынешнего читателя определенно не возьмешь.
Владимир ШМЫГАНОВСКИЙ,
главный редактор первой независимой российско-американской газеты “We/Мы”.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

О НОВОЙ КНИГЕ ЭДУАРДА ЛИМОНОВА
ЗАЩИТА ИЛЮМЖИНОВА
ХИТ-ПАРАД ВАЛЕРИИ НОВОДВОРСКОЙ
ПОРТРЕТ БУДУЩЕГО ГАЗЕТНОГО МАГНАТА В СЕРЕДИНЕ ПУТИ
СТАРШИЙ ЗА МЛАДШЕГО НЕ В ОТВЕТЕ
ЕСТЬ ТАКАЯ ПАРТИЯ, КОТОРАЯ ХОЧЕТ ЕСТЬ
НАШ ОТВЕТ ЧЕМБЕРЛЕНУ


««« »»»