В СВОЕМ… НЕ ВИДИТ И БРЕВНА, ИЛИ ВЫ “ХОЧИТЕ” АНАЛИЗОВ? ИХ ЕСТЬ У МЕНЯ!

Рубрики: [Музыка]  

Артемий Кивович Троицкий, один из лучших отечественных музыкальных журналистов (уступающий впрочем, как выявил конкурс “Знак качества”, Отару Кушанашвили), жаловался недавно в эфире Алене Свиридовой на убожество не только самой попсы, которой, как известно, полнейшее “засилье”, но и на столь же низкий уровень музыкальной журналистики (“нет анализа!”) и почти полное отсутствие качественной музыкальной прессы.

По мнению Артемия Кивовича, музыкальная критика подменена околомузыкальной светской хроникой, а серьезный жанр интеллектуальных упражнений (на базе исследования современных музыкальных явлений) в прессе отсутствует. В голосе звучала досада, в облике читалась обида, но Алена Свиридова, которую путем манипуляции Троицкий пытался привлечь на свою сторону (“ты же умная, ты ж понимаешь, уровень такой низкий…”), на провокацию не поддалась, хотя честно признала, что попадаются продукты поп-муз-культуры, кои находятся, по ее мнению, “по ту сторону добра и зла”, но… похоже, они доставляют кому-то удовольствие.

Что-то в этом диалоге озадачило. Вспомнился творческий путь маскулинно-щетинного Троицкого, его книга про перестроечный рок-н-ролл, изданная, кажется, в Англии, полное безденежье вплоть до начала девяностых, престижный эфир на РТР и пост чуть ли не руководителя всех музыкальных программ Российского телевидения, затем уход на НТВ в очень поздний эфир, пост главного редактора отечественного варианта журнала “Playboy”, плавно перешедший в почетное звание редактора-основателя, и вот теперь передача на канале “Культура”. За точность не ручаюсь, поскольку никогда этим вопросом не интересовалась, но в общем и целом все выглядит именно так: Троицкий нигде не задерживается либо потому, что ему все не нравится, либо потому, что он оказывается не ко двору (по причине плохого характера или низкого рейтинга).

Досада Артемия Кивовича на жизнь имеет под собой некоторые основания. Он уже не молод. Как подметил К.Г. Юнг, вторая половина жизни, которая начинается после сорока (недаром по статистике многие отсеиваются на этом этапе: сорок лет плюс-минус три года – возраст повышенной смертности, достаточно вспомнить Пушкина, очаровательную Норму Джин, Натали Вуд, Олега Даля, Высоцкого, Фреди Меркьюри и так далее), посвящается утверждению культуры. То есть первую половину жизни человеком правит гормон, инстинкт продолжения рода (отсутствие внимания противоположного пола отчаянно стимулирует творческую активность), а после сорока назойливое memento mori заставляет подводить некоторые культуроутверждающие итоги.

Итак, Артемий Кивович уже не молод. Область, в которой он, по всей видимости, преуспел – “серьезная” музыкальная критика, – находится за рамками общественного интереса, а судя по его постоянному присутствию в эфире, внимание широких масс ему небезразлично, иначе он сидел бы дома и строчил аналитические статьи о том, как деньги путем навязывания туповатому населению низкопробного товара портят вкус несмышленого обывателя, нуждающегося в немедленном спасении своей бессмертной души путем общения с избранными, “знающими, как надо”, к коим, разумеется, относит себя человек со звучным именем Артемий и не менее звучным отчеством Кивович. Но нашего героя неудержимо рвет в свет прожекторов, как Штирлица над картой Советского Союза. Ему хочется под гром аплодисментов самоотверженно бороться с низкопробным суррогатом культуры для масс, сдавать “анализы” в набор и читать на следующий день свои талантливые опусы на первой полосе какой-нибудь популярной газеты, и все это делать, сидя в эфире.

О проблемах массовой культуры обильно пишут именно журналисты, которые, являясь a priori людьми с поверхностной эрудицией, не способны породить никакого серьезного анализа столь сложного явления, как массовая культура. Само понятие зародилось сравнительно недавно, в эпоху развития средств массовой коммуникации, и отношение научной элиты к этому феномену было впервые вербализовано немецкими социологами, посетившими в период господства фашизма в Европе страну грез Америку. Они были под глубоким впечатлением от увиденного. Франкфуртская школа социологии породила тогда две диаметрально противоположные концепции массовой культуры: негативную, которую изложили в своей книге “Диалектика просвещения” Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно, и позитивную, изложенную Вальтером Беньямином в опусе “Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости”. Массовая культура попала в ведение социологии, хотя почву подготовил испанский философ-идеалист Хосе Ортега-и-Гасет, один из создателей концепции массовой культуры, автор книги “Восстание масс” (1929 год). Он считал, что массы перехватили культурную инициативу у элит и насильственно ее, то есть культуру и элиту, уничтожают.

Русский социолог и профессор Гарвардского университета Питирим Сорокин также внес свою лепту в критику массовой культуры. Он считал, что существует оппозиция цивилизации и культуры, где “цивилизация” – это все, что связано с материальным благосостоянием, а “культура” – это высокое духовное развитие. Чем больше цивилизации, тем меньше культуры. Массовая культура есть чистой воды цивилизация, и, если запад культивирует цивилизацию, то Россия, напротив, делает выбор в пользу культуры. Некоторый итог подвел Фредрик Джеймисон в своей книге “Постмодернизм”: кончается гегемония элитарной культуры и начинается взаимодействие на равных правах массовой культуры и культуры для образованных, что и есть постмодернизм. Директор Института Культурологии Кирилл Разлогов так оценивает происходящее: “Существует идея универсальной массовой культуры. Если не все знают Толстого и Достоевского, то все вынуждены иметь дело с массовой культурой в самых разных ее проявлениях: будь то мексиканский танец “Ламбада”, или японские черепашки ниндзя, или австрийский актер Арнольд Шварценеггер, или американский актер итальянского происхождения Сильвестр Сталлоне, или английские музыканты “Битлз”… Вот тот общий культурный багаж, который действительно присущ чуть ли не всему населению земного шара. И эта культура сближает между собой людей”.

В Америке, колыбели массовой культуры, в глубоких недрах университетской среды еще в семидесятые годы произошел конкретный сдвиг в сторону позитивной оценки роли массовой культуры. А журналисты, даже такие вроде бы образованные, как Артемий Кивович, бросающиеся на каждую незамысловатую шоу-бизовскую поделку с энтузиазмом, достойным лучшего применения, отстали от жизни лет эдак на пятьдесят.

Увлечение безголосой певицей или бесталанным, но обаятельным актером еще никому не принесло вреда. Массовая культура по сути своей психотерапевтична. Проводит ли человек время за чтением сентиментальных романов (которые так любила принцесса Диана) или за просмотром мыльной оперы, он однозначно получает удовольствие. Если бы не получал, не купил бы книгу и выключил бы телевизор. Потребитель платит деньги именно за удовольствие, и какая, собственно, разница, тащится он от лицезрения Джоконды или его глаз ласкает постер полуобнаженной Лады Дэнс. Важно лишь, чтобы его удовольствие не мешало другим жить.

Среди “троицких” бытует мнение, что средства массовой информации за деньги заказчика “навязывают” потребителям некачественную продукцию, у потребителя портится вкус, и он автоматически начинает любить то, что ему предлагают. Эта нелепая точка зрения высказывается самыми разными “серьезными” журналистами, хотя если следовать данной логике, то, как уже на днях подметил Евгений Ю.Додолев в ТВ-диалоге с Дмитрием Дибровым, за семьдесят лет Советской власти Петр Ильич Чайковский должен был бы стать любимым композитором масс, а Леонид Ильич Брежнев – русским национальным героем, заняв почетное место между Алешей Поповичем и Добрыней Никитичем.

Если все дело только в количестве эфирно-экранного времени, то ценности советского периода должны были бы стать вечными на весьма обширной территории. Однако жизнь показала, что все это чушь. Слушали в Стране Советов Владимира Семеновича Высоцкого и Михал Михалыча Жванецкого, ловили вражеские станции, страна изо всех сил тянулась к тому, что не только не пропагандировалось, но и активно порицалось. Так почему же теперь так легко вдруг оказалось зомбировать население некачественным продуктом? “Ответ знает только ветер…”, вернее наши именитые публицисты об этом просто не задумывались.

Деньги и понятие массовой культуры действительно не разделимы. “Как заставить человека отдать свои деньги?” – вот вопрос, на который должен уметь ответить профессионал от массовой культуры, что эквивалентно вопросу “Как доставить потребителю удовольствие в социально допустимой форме?”. Голливуд свое незаурядное умение угодить “массам” доказывает постоянно. Так в начале девяностых на экраны Германии вышел американский remake французской комедии “Папа мой любовник”. Французский оригинал и американская версия не отличались практически ничем. Исполнитель главной роли в обеих лентах Жерар Депардье. Американский фильм в точности повторял французский, вплоть до сохранения мизансцен. И французский, и американский “Папа” прошли по экранам Германии дублированными, на немецком языке. Только американский вариант, вышедший на экраны вторым, собрал раз в десять больше денег. Вот вам и неуловимое нечто, имеющее вполне “уловимое”, материальное воплощение.

Не так просто угадать сюжет, подобрать типаж, найти нужное лицо. Опрос юных француженок и американок показал, что своим успехом у тинов “Титаник” во многом обязан Ди Каприо, на которого юные девы ходят смотреть десять раз кряду, просто потому что он им нравится, а сам фильм они при этом “пропускают мимо ушей”. Однако даже великий вымогатель Голливуд знал немало неожиданных провалов и не менее неожиданных успехов. Так, фильм Френсиса Форда Копполы “Апокалипсис” едва окупился несмотря на вложенные в него по тем временам огромные деньги, последнему творению Джеймса Камерона прочили полный провал, а дешевенькая и неприметная лента “Я знаю, что вы делали прошлым летом” вышла в хиты. Постановщик фильма “Железная маска” Рэнделл Уоллас в своем интервью журналу Studio сделал любопытное замечание: ”Я дважды уже пытался снять Ди Каприо, но сроки все не совпадали. На этот раз я встретился с ним во время съемок “Титаника”. Меня всегда впечатлял его невероятный магнетизм. Несмотря на юный возраст, он производит очень сильное впечатление. Теперь, после сногсшибательного успеха “Титаника”, мой выбор выглядит как дань популярности молодого актера, но в момент нашей встречи о фильме Камерона все единогласно говорили, что быть ему настоящей… катастрофой!”.

Выудить из людей деньги не так просто, и вложенные в раскрутку средства могут быть потрачены впустую. Человек будет покупать только ту колбасу, которую он считает вкусной, или какую попало, если она в ассортименте одна. Да, любая певичка “из телевизора” может выступить с аншлагом в клубе города Мухосранска, что никак не означает успеха или тем более популярности. Популярность – явление сложное, неразрывно связанное с работой подкорки и развитием массового сознания. Так, в недрах застойного масскульта взошла звезда Аллы Борисовны Пугачевой, хотя Людмила Зыкина имела эфиров “числом поболее”. Бог знает почему полюбилась Примадонна народу (и любима до сих пор), а значит, доставляет удовольствие. Только удовольствие потребителя можно считать критерием. Критерием оценки факта массовой культуры, или попсы, называть можно по-разному, суть от этого не меняется.

Чтобы воспринимать Искусство с большой буквы, или, как выражается Кирилл Разлогов, “субкультуру творческой интеллигенции”, нужно иметь соответствующие рецепторы, которые в процессе жизни желательно еще и стимулировать. Тогда вырастет знаток и ценитель музеев, классической музыки или серьезного кино. Но не каждый способен различать тонкие оттенки вкуса и быть дегустатором, различать запахи и придумывать духи, также не каждый способен оценить тонкость мысли или замысловатый клубок эмоций. Не каждый от природы совершенен и всесторонне развит, но зато каждый хочет прожить жизнь с удовольствием.

Массовая культура предлагает человеку именно удовольствие, будь то в форме мыльной оперы или видеоклипа Алены Апиной. Не нравится – не ешь, выбор всегда есть. Нюанс: можно ознакомить потребителя с произведениями масскульта, но невозможно сделать их любимыми. Многие “серьезные люди” сейчас активно вкладываются в певческие карьеры своих подружек. Возможно, кто-нибудь из этих юных леди и выстрелит, может, найдется среди них эдакая юнговская Анима, мечта всех мужчин и эталон всех женщин, но скорее всего эти средства будут растрачены впустую (на создание и раскрутку альбома, по экспертной оценке лучшего отечественного продюсера Юрия Айзеншписа, требуется минимум 300 – 500 тысяч долларов, максимум запределен).

Создавать серьезную музыкальную прессу и анализировать на страницах газет массовую культуру с позиций вокального или любого другого искусства нецелесообразно, хотя существуют произведения, получающие и высокую зрительскую, и высокую профессиональную оценки. Ванесса Мэй и “Титаник” это наглядно подтвердили.

Требовать от массовой культуры тонкости и изыска элитарного искусства – все равно что бороться с докторской колбасой, призывая народ есть больную печень больной птицы (изысканное французское лакомство фуа-гра есть не что иное, как невероятно разросшаяся циррозная печень несчастной утки, которую с рождения перекармливают, лишая возможности двигаться). Однако истинный гурман безусловно отдаст предпочтение изысканному блюду, от которого легко стошнит обывателя.

Не каждый продукт становится икрой в позолоченной мисочке, но каждый имеет право на существование и неподсуден, если существует хотя бы один человек, который получил от него удовольствие.

Артемий Троицкий не молод. И не глуп. Ему следовало бы быть последовательным. Заикающийся телеведущий тождествен безголосому певцу или хромому танцору. Если необходимо бороться с низким профессиональным уровнем отечественной попсы, то и заик следует убирать из теле- и радиоэфиров, поскольку иметь дефект речи и связывать свою профессию с ее использованием – nonsense. Тем не менее на помянутом конкурсе “Знак качества” Троицкий занял десятое место как телеведущий и седьмое как радио DJ. Отсутствие элементарных данных не мешает Артемию Кивовичу кому-то даже нравиться (в том числе, честно признаюсь, и мне). Вот и получается: “в чужом глазу…”.

М.ЛЕСКО, “Новый Взгляд”.

Существует идея универсальной массовой культуры. Если не все знают Толстого и Достоевского, то все вынуждены иметь дело с массовой культурой в самых разных ее проявлениях: будь то мексиканский танец “Ламбада”, или японские черепашки ниндзя, или австрийский актер Арнольд Шварценеггер, или американский актер итальянского происхождения Сильвестр Сталлоне, или английские музыканты “Битлз”… Вот тот общий культурный багаж, который действительно присущ чуть ли не всему населению земного шара. И эта культура сближает между собой людей.


М. Леско


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

”АВАНТА” МИНУС ЗАКОН
ТРИ ДНЯ “ГРЕЗЫ” НАВОДИЛИ КРАСОТУ ВЕТЕРАНАМ ВОЙНЫ И ТРУДА
ПАМЕЛА АНДЕРСОН ВЫИГРАЛА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛУШАНИЕ ДЕЛА
НАТАША СИМОНОВА ВЪЕХАЛА НА БОЛЬШУЮ ЭСТРАДУ В “ЧЕРНОМ МЕРСЕДЕСЕ”
Коротко 18-1998
УМЕР ОТЕЦ БРЮСА СПРИНГСТИНА
ТРУДНО БЫТЬ ДОБРЫМ
ДАЙ, ДАЙ, ДАЙ…
МЭРИ МАККАРТНИ ОТЛОЖИЛА СВАДЬБУ
ДИТЕР БОЛЕН: ТОМАС БЫЛ МОИМ МАЛЕНЬКИМ ПРИНЦЕМ!
СМЕЛОСТЬ ГОРОДА БРАЛА
ПОКЛОННИК ИЗУРОДОВАЛ РИКА УИТТЕРА
ЧТО ЗА ПРЕЛЕСТЬ ЭТИ СКАЗКИ!
ТРИДЦАТЬ ЖЕМЧУЖИН НА НИТИ ЖИЗНИ
ЗАДЕРЖАН ПРЕСТУПНИК, ОБОКРАВШИЙ ПОЛА МАККАРТНИ
БЕРЕМ ПРИМЕР С КОШКИ
ЗАПИСИ НОЭЛА ГЭЛЛАХЕРА НЕ ПРОДАЛИСЬ С АУКЦИОНА
ДЕБЮТНЫЙ АЛЬБОМ ШОНА ЛЕННОНА
“ВЫ ЧЬЕ, СТАРИЧЬЕ?” ПО-ШВЕДСКИ
ГИТАРИСТ “КРЕМАТОРИЯ” ИГРАЛ ЗАГИПСОВАННОЙ РУКОЙ
ДРАМАТИЧЕСКАЯ СТРАСТЬ НАТАЛИИ МЕДВЕДЕВОЙ
БОБ ГЕЛДОФ – СКУПЕРДЯЙ И СЕКСУАЛЬНЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ
ЭКС-BEATLES ХОТЯТ ВЕРНУТЬ СЕБЕ СТАРЫЕ ЗАПИСИ
ЩЕДРОСТЬ НОЭЛА ГЭЛЛАХЕРА НЕ ЗНАЕТ ГРАНИЦ
БАРБРА СТРЕЙЗАНД ОТКАЗАЛАСЬ ОТ ДЕБАТОВ С ХЕСТОНОМ
Уикенд 18-1998
ГРУППА AEROSMITH ОТМЕНИЛА КОНЦЕРТЫ
AEROSMITH ХОЧЕТ ПРОЖИТЬ “ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ”
СНУП ДОГГИ ДОГГ КУРИТ МАРИХУАНУ


««« »»»