ЖИЗНЬ СПУСТЯ ТЫ ПОЙМЕШЬ: ЛИШНИМ БЫЛО – ТИСКАТЬ МЕНЯ

Рубрики: [Музыка]  

Александр Буйнов. “Холодные огни Шереметьева-II”.

Из альбома “Я ЗНАЛ ЛЮБОВЬ” (“Медиа Стар Е”)

Ты знаешь, что такое Боль плюс Время? Это формула снегопада: то есть снегопад снегопадит, а ты едешь в аэропорт по дороге, утыканной обочинными транспарантами, которые называются рекламой, ты думаешь о стороннем.

Ты думаешь.

Водитель насвистывает киркоровский шлягерок, но тебя подмывает обернуться к нему, скорчив рожу, гаркнуть: заткнись! заткнись!

А злиться чего? Не надо было жить во блуде с … Никто не насильничал, никто не мешал быть трепетным лириком раньше, когда ты обманывал ее ежедень, льстя себя надеждой, что в хитрости своей ты совершенен. Что даже глаза твои работают на лицедейскую идею.

Очень мешают воспоминания, очень мешает эта несуразная способность мыслить. То она вспоминается сидящей на фоне моря с дымящейся кружкой кофе в руках: кто восстановит краски? Многоцветье то? То именно на ненужную визитку набредаешь в секретарском хаосе – и пошла писать клятая губерния!

У страданий есть терапевтический эффект? Кто это сказал? Покажите, я ему расскажу на эту тему один анекдот… он не то чтобы скабрезный, но такой – ядреный, про разницу между зефиром и утятиной.

Я давно хотел спросить тебя, Света: почему книги на этой полке всегда стоят в одной и той же последовательности? По одному и тому же ранжиру? У нас в доме не читают, что ли? Мы уже очень давно не обсуждали книги, премьеры, те же чертовы песни, те же дурацкие клипы, да просто не трепались!

Когда же стало скучно-то?

Когда терпения стало не хватать? Когда стали выговаривать друг другу, сладострастно дожидаясь очереди, и это исподволь обратилось в спорт, в ристалище, в конкурентно-темпераментное уничтожение нервных клеток друг дружки?

Самолет – ничто против боли. Да хоть в стратосферу пусть взлетит! Да хоть в заозоновый слой! Никуда не уйти от того, что самая полнокровная жизнь была с Ней, что теперь она выдохлась в чахлую поэму чахлых дней, чахлого однообразья.

Сидишь в машине и вспоминаешь слова друга: яблоня и верба не уживутся. Дурацкая дефиниция. Хотя мы на самом деле были слишком разные. И то, что поначалу решалось чистым импровизом, все труднее стало тормозить: все эти обиженные вздохи.

Каждый раз на этом месте (когда она – вот, перед глазами, то улыбается, то плачет, потерянная)! каждый раз так тяжело дышать... на этом месте.

Отар КУШАНАШВИЛИ.

Комментарий ВПЕЧа. Я был в плохом смысле ошарашен рецензиями на этот альбом Саши Буйнова. Я-то полагал, что все заметили: и о любви он поет на свой салтык, этот салтык не спутаешь ни с каким другим. Вместо этого – набор общих слов, якобы раскрепощенные мысли, гладкопись, убивающая то, что есть, например, в этой песне: ПРОСТО ДРАМА НЕСОСТОЯВШЕЙСЯ ЛЮБВИ. Вы знаете, это очень больно. Я хотел бы вам рассказать, но зачем, если это сделал Буйнов? По пути в аэропорт зажимать рот, чтоб не разрыдаться, чтоб не всхлипнуть: ее больше не будет в твоей жизни, ты это еще осознаешь, дорогой друг.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ВИКТОР И ВИКТОРИЯ
КОМУ ЗАВЕРШАТЬ КОНЦЕРТ?
ИГОРЬ НАДЖИЕВ: С СОЛЬНОЙ КАРЬЕРОЙ ПОКОНЧЕНО!
“АКУЛЫ ПЕРА” – ЭФИР 11 ДЕКАБРЯ, ТВ-6
ДЕМЕНТЬЕВ. ВОЗВРАЩЕНИЕ. АКТ ПЕРВЫЙ
И ПОТАНЦЕВАТЬ, И ПОСЛУШАТЬ
НАШЕ ПОКОЛЕНИЕ ВЫБИРАЕТ “ПОКОЛЕНИЕ”
НА ПОЮЩЕМ ДЕЛЬФИНЕ – В ДУМУ
ПРЕСС-БАР ПОД РУКОВОДСТВОМ ЛАРИСЫ ДОЛИНОЙ
ЧУКЧИ СТОЛЬКО НЕ ЖИВУТ
“BLUR”: ЕДИНСТВЕННЫМ ВЫХОДОМ КАЗАЛСЯ УХОД ИЗ ЭТОГО МИРА…


««« »»»