Каллас навсегда

Ни о ком из оперных певиц XX века не написано столько книг и статей, как о Марии КАЛЛАС. После своей преждевременной кончины певица оставила огромное количество записей опер, концертов, студийных работ. Она спела сорок пять опер, снялась в фильме Пьера-Паоло Пазолини “Медея”. В декабре Каллас исполнилось 85 лет.

А началась эта история утром 4 декабря 1923 года в Нью-Йорке. В семье новоиспеченных эмигрантов Георгия и Иванхелии Калогеропулос родился третий ребенок. Девочку крестили в греческой православной церкви и нарекли Сесилией Софией Анной Марией Каллас, которую позднее мир узнал как Марию Каллас.

Брат Василий умер от тифа в трехлетнем возрасте. А Мария и ее старшая сестра Джекки с самых первых шагов проявляли склонность к музыке и пению. Мария росла застенчивой и покладистой девочкой. Училась она прилежно, и только музыка скрашивала ее довольно безотрадные будни. В десятилетнем возрасте она уже пела “Хабанеру” из “Кармен”. Она успешно выступала на школьных вечерах. Слух о необыкновенном голосе дочери Калогеропулоса распространялся с невероятной быстротой. Кроме того, мать будущей певицы, уверенная в исключительных способностях дочери, часто выставляла ее на всевозможных конкурсах. В одном из радиоконкурсов певцов-любителей она получила первую свою премию – часы. Но девочку это не особенно радовало. К тому же она находила себя малопривлекательной: была чересчур толстой, близорукой и носила очки с пяти лет. В 1937 году Мария закончила школу. Мать понимала, что семейного бюджета не хватит на музыкальное образование обеих дочерей, и решилась на крайний шаг: попросить денег у обеспеченных афинских родственников. Мария вместе с матерью отправляется в Грецию. В афинскую консерваторию Одеон Афинон девочку не приняли, потому что ей было только четырнадцать лет. Тогда выбрали другое учебное заведение, прибавив Марии два года.

Студентка занималась истово и в ежегодном студенческом спектакле спела Сантуццу из оперы “Сельская честь”. Спектакль превзошел все ожидания. Но в Европе разразилась Вторая мировая война. В Грецию вторгся Гитлер, фашисты оккупировали Афины, свирепствовал голод. Правда, через некоторое время немцы разрешили открыть школы, начали функционировать театры, и Мария получила постоянное место в Афинской опере. Молодой певице помог случай: заболела певица театра, которая должна была петь Тоску. За сутки Каллас готовит главную партию и производит настоящий фурор. Отныне она заняла ведущее положение в труппе. А тут пришло и освобождение Греции. Мария отправляется в Нью-Йорк в надежде сделать карьеру там. Но молодую певицу встретили холодным равнодушием. Тогда-то Каллас поняла, что начинать надо в Италии. Она возвращается в Европу и подписывает контракт со знаменитой труппой Арены ди Верона и блистательно дебютирует в опере “Джоконда”.

В Вероне Мария знакомится с местным промышленником Джованни Баттистой Менегини, который был намного старше ее. Они стали друзьями. К тому же Джованни сразу же поверил в блистательное будущее Марии. Но поначалу знаменитый “Ла Скала” не принял Каллас. Она едет в Венеццию и добивается грандиозного успеха в “Тристане и Изольде”, “Силе судьбы”, “Пуританах” и в “Валькирии”. Ее ждет успех в Генуе, Триесте, Палермо, Неаполе, певица одержала оглушительный успех на гастролях в Южной Америке. Успех в знаменитом театре Буэнос-Айреса “Колон” превзошел все ожидания: “Турандот”, “Аида” и “Норма” шли четыре месяца подряд, собирая полные залы, – это рекорд для оперных див.

Весной 1949 года Каллас стала женой Менегини. Возвратившись из гастролей, Каллас поет во многих итальянских театрах. Многогранность ее таланта была столь удивительна, что великий кинорежиссер Лукино Висконти предлагает ей поставить несколько опер. Сотрудничество с ним привело певицу к ее величайшим достижениям. Она поет в “Трубадуре”, Травиату, Артур Тосканини ставит для Марии “Леди Макбет”. Но “Ла Скала” хранит молчание. И вот новый директор театра Гирингелли (в будущем друг министра культуры СССР Екатерины Фурцевой) приглашает Каллас в знаменитую труппу. Сезон 1951/52 года в “Ла Скала” открывается оперой Верди “Сицилийская вечеря”, в которой Каллас своим талантом покоряет изысканную миланскую публику.

Теперь певица сама выбирает театры: “Метрополитен опера” в Нью-Йорке, парижская “Гранд-пера”, лондонский “Ковент Гарден”, Венская опера… У ее ног – весь музыкальный мир. Каллас доказала, что она единственная королева подмостков “Ла Скала”. Изменилась певица и внешне. Она неслыханно похудела, уменьшив свой вес с 204 до 140 фунтов и стала необыкновенно хороша. В 60-е годы Каллас жила в Париже, откуда совершала свои триумфальные гастроли. Увы, в 1964 году она отказалась от поездки в Москве. Но тому были веские причины. Да и здоровье, которое она так нещадно эксплуатировала, стало сдавать. Приходилось отменять спектакли и концерты.

Роковым для певицы стало знакомство с миллиардером Аристотелем Онассисом. Этот господин умел нравиться женщинам, общаясь с самыми красивыми, богатыми и известными дамами. На его яхте отдыхали такие звезды, как Мерилин Монро, Марлен Дитрих, Грета Гарбо, Элизабет Тейлор, княгиня Монако Грейс, Джина Лоллобриджида, Софи Лорен, Ингрид Бергман и другие небожительницы. Аристотель был щедрым господином. Увлекшись Каллас, он осыпал ее драгоценностями и мехами.

В 1959 году по настоянию Онассиса Каллас разводится с мужем. Суд присудил певице дом в Милане, а ее мужу – виллу в Сирмионе. Она получила также все свои дорогие украшения и, что было очень важно, права на лицензии своих музыкальных записей. Онассис торжествовал. В августе 1960 года влюбленная Мария объявила, что выйдет замуж за Аристотеля. На следующий день после этого заявления миллиардер сказал, что подобное высказывание вызвано лишь желанием ему польстить. Каллас испытала публичное унижение. Она все больше понимала, что нужна судовладельцу лишь как дорогая игрушка.

Наступил 1963 год. Что он принес певице? Шесть концертов и одну сольную пластинку. Но в первую очередь – мучительные сомнения в успешном продолжении карьеры, что стало для нее делом первостепенной важности после того, как Онассис вывел на сцену свою новую примадонну. Ее имя – Жаклин Кеннеди; еще до убийства мужа, американского президента, которое произошло 22 ноября 1963 года, она была гостьей на знаменитой яхте Аристотеля “Кристина”. Из Вашингтона, куда Онассис был приглашен семьей Кеннеди на траурную церемонию, грек вылетел в Париж, чтобы отпраздновать сорокалетие Каллас – так начались его “челночные рейсы” от одной женщины к другой.

В 1965 году у певицы начались проблемы с голосом. 5 июня она последний раз ступила на оперную сцену. Врачи смогли вылечить голос, но в театре Каллас уже не пела. Пройдя процедуру лечения, Мария стала выступать с концертами, сделала много записей в студии. Эти пластинки миллионными тиражами расходились по всему миру.

А потом она узнала о свадьбе Аристотеля и Жаклин. Такое предательство окончательно подорвало ее силы. Она стала затворницей в своем парижском доме, где могли появляться только самые близкие друзья, среди которых был один из ее любимых режиссеров – Франко Дзеффирелли. Они строили планы о постановке фильмов с использованием уже сделанных записей. Даже началась работа над фильмом-оперой “Кармен”. Но Мария все не решалась выйти на съемочную площадку.

В последние годы своей жизни она много путешествовала. Наконец-то побывала в Москве, где была членом жюри V Международного конкурса имени П.Чайковского. Ей понравилась советская столица и восхитил Ленинград. Она уже стала привыкать жить без музыки, как 16 сентября 1977 года все телеграфные агентства мира сообщили о безвременной кончине величайшей певицы XX века.

Когда отец певицы Георгий Калогеропулос сократил свое громоздкое и труднопроизносимое имя в Каллас, он, не подозревавший о будущих оперных триумфах дочери, вероятно, не думал и о том, что написание фамилии певицы по-гречески и обозначает слово “красота” и в сознании слушателей навсегда соединится с этим понятием. “Красота мелодии и чувство, заключенное в ней, воспринимаются как красота чувства и души” (Гегель). Именно такое гегелевское понимание музыки всегда отстаивала певица. Поэтому выражение – “Каллас навсегда” имеет самое непосредственное к ней отношение. Каллас и музыка – это навечно.

Владимир ГОЛИЦЫН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Освободите свой рюкзак
Картинки с ярмарки
Без содрогания не послушаешь
Для посиделок с друзьями
История храброго Мышонка
DVD-обзор
Кризис среднего менеджмента


««« »»»