О КУМИРАХ 80-х

Переход в новое десятилетие – это смена поколений и в какой-то степени начало новой эпохи. Постепенно уходит в прошлое рок-культура 80-х самое яркое явление в музыкальной жизни, которое в равной мере можно отнести к разряду явлений идеологических, потому что для своих поклонников рок-лидеры были не просто любимыми певцами, композиторами или поэтами, а скорее вождями, так как, безусловно, являлись носителями определенной жизненной программы, которую грубо можно описать как некоторый отказ от буржуазной морали, тихой прелести мещанского быта и полная свобода от системы, если понимать под системой совокупность поведенческих норм и правил, которым необходимо следовать, чтобы добиться социального успеха. Как правило, рок-исполнители сами писали тексты, музыку, они же были носителями философии жизни, наличие которой принципиально отличало их от эстрадных певцов и лидеров поп-культуры. В соответствии со своим отношением к жизни рок-лидеры строили свою биографию. За счет способности лидировать они со временем обрастали единомышленниками, среди которых находились желающие помогать им исполнять их песни. Поэтому взаимоотношения музыкантов рок-группах, базировались как правило не на профессиональном или материальном интересе, а на дружбе и единомыслии.

С самого начало рок-движения 80-х фаны ждали от своих кумиров полного соответствия тому характеру, который собственно проступал в песнях того или иного рок-певца.

В стране советов так же плохо с имиджами, как и вообще со стилем и вкусом. Здесь даже у кинозвезд нет имиджей, хотя, возможно, многие наши деятели культуры, газетные или тележурналисты и тешат себя иллюзией, что имидж у них есть. На деле же достаточно сложно создать гармоничный образ личности, который бы прослеживался в каждом жесте, в каждом поступке, еще сложнее таким родиться. Тем ценнее для нас были рок-лидеры, каждый из которых имел свой стиль, свой особый имидж.

Самыми яркими представителями рок-культуры 80-х были Гребенщиков (“Аквариум”), Цой (“Кино”), Кинчев (“Алиса”), триумвират Бутусова, Кормильцева и Умецкого (“Наутилус”), Шевчук (“ДДТ”).

Гребенщиков, хронологически первый, создал свое абстрактно-ассоциативное пространство, в котором многие его поклонники узнали собственное мироощущение. Его песни пропитаны абсолютно всей информацией, которую он за свою жизнь получил извне. Там мы находим останки всей литературы им прочитанной, философских систем с которыми он успел ознакомиться. Именно хаос мыслей, ассоциаций и представлений создает вкупе некоторый особый мир с соответствующей программой жизни. Центром этого мира является сам Гребнщиков, немного не от мира сего, или производящий такое впечатление, свободный и независимый, отказавшийся от традиционной биографии, не состоявшийся в результате собственного выбора математик, вылетевший из университета за увлечение роком. Свойственное рок-лидерам, вообще, и Гребенщикову в частности ощущение правильно избранного жизненного пути изначально гипнотизировало фанов. Так стадо всегда бежит за вожаком, не задумываясь куда бежит, потому что вожак, как им кажется, знает зачем и куда бежать. В нашем нетривиальном обществе, лишенном каких-либо нравственных ориентиров это качество особенно ценно. Здесь редки люди, которые знают как жить, которые сделали свой выбор не оглядываясь ни на кого вокруг и идут своим, одним им ведомым путем. Поэтому единственным требованием, которое предъявлялось к рок-лидерам было полное соответствие выбранному имиджу, т.е. если уж ты претендуешь на то, что ты свободен и независим то живи так, как ты поешь. Именно поэтому Гребенщиков оказался первым, кто сошел с дистанции. После выхода в Америке пластинки Джоанны Стингрей “Красная волна”, всех музыкантов, которые дали ей свои записи попросили подписать письмо, в котором они должны были отречься от всякого сотрудничества с Джоанной. Подписал его один Гребенщиков. Этот поступок резко опустил его в тусовке. Позже ему предложили уехать в Америку для записи пластинки и он дал согласие. В кулуарах говорили, что это предложение не ему сделали первым, но он был единственным кто согласился петь на английском. Отъезд в Америку, где “не был никогда”, пользуясь цитатой “Наутилуса”, был воспринят его фанами как некоторое предательство по отношению к своей аудитории. Его заподозрили в том, что он променял любовь народа на западный комфорт,шанс заработать настоящие деньги, возможно мировую славу. И конечно, победителей не судят. Если бы он стал звездой мирового масштаба, возможно, его бы простили, но этого не произошло, а здесь тем временем он потерял все. Имидж его, как доказала жизнь, не соответствовал на самом деле его личности.

Вторым сошел с дистанции “Наутилус Помпилиус”. основой которого был союз Бутусова (композитора), Кормильцева (текстовика) и Умецкого (носителя рок-идеи). Доходчивость ресторанных ритмов и личное обаяние Бутусова прекрасно сочетались с замысловатой атмосферой подворотни в текстах Кормильцева и философией жизни Умецкого. Группа “Нау” была единственной, которая породила ряд песен на тему эротических проблем, а Бутусов был единственным рок-”героем-любовником” исполнившим рок-песню про рок-любовь “Хочу быть с тобой”.

В результате межличностных нестыковок коллектив распался и исчезла неповторимая атмосфера “Нау”. Вышедшие недавно почти одновременно пластинки Бутусова и Умецкого наглядно доказали, что за Бутосовым нет философии жизни, а Умецкий не умеет петь. Совершенно очевидно, что каждому в отдельности им не достичь того, чем они были вместе. имидж оказался разрушенным.

Верным себе и своей судьбе остался Цой (“Кино”). Он жил как пел и умер, как жил. Ему в какой-то момент его жизни “на долю секунды показалась звезда”, он к ней пошел и к ней ушел. Он умер в “солнечный день в ослепительных снах”, закончив накануне свой последний альбом, в котором голос его, кажется, уже звучит из другого мира. Он станет легендой вовсе не потому, что рано ушел из жизни, а потому что умер, как предчувствовал и прожил свою жизнь как хотел, сам по себе, не зная компромисса. Песни “Кино” это изложенная телеграфным стилем философия, где среди немногочисленных символов типа “звезда”,”город”, “ночь”, “дождь”, “стук” спрятана жизненная программа, согласно которой человеческая жизнь ничтожно коротка по сравнению с вечностью. и важно прожить ее верным себе. Цой всегда будет поддержкой и опорой тем, кто узнал себя в песнях “Время есть, а денег нету”, “Мама-анархия”, “Пачка сигарет”, “Печаль”. Он будет идолом тех, кто не хочет быть как все, кто не хочет быть лучше или хуже других, а хочет быть самим собой и сам по себе, а таких может быть много и они могут быть вместе.

Русский рок 80-х не был задуман как фон для развлечений и танцев. Эта, да простят меня профессионалы, музыка скорее для тех минут, когда душою молодому существу хочется подумать о смысле жизни, когда не на кого опереться и не с кем поговорить. Часто шутливая и ироничная, она в любом случае содержит в себе нечто большее, чем приятную мелодию под которую можно веселиться.

Из всей многочисленной плеяды 80-х остались только два реально действующих вулкана: “ДДТ” и, конечно же, “Алиса”.

Шевчук чумовой патриот с легким налетом славяно-фильского фанатизма, который утверждает, что любит свою родину, не отрицая, что она уродина и призывает всех остальных тоже ее любить. И Кинчев красивый, излучающий энергию и веру в свой завтрашний день, который быть может и “картонный герой”, но он принял бой. Костя Кинчев не потерял своей аудитории, его по-прежнему любят за энергию, за бесшабашность, свободу и независимость. Он не оброс бытом и не стал взрослым, в чем огромная его заслуга. Пока есть он и есть его фаны, можно считать, что рок-идея 80-х еще жива, есть еще независимые нигилисты-анархисты, которые хотят быть свободными и готовые рискнуть жить по принципу “быть”, а не по принципу “иметь”. Тот факт, что рок-культура в какой-то момент стала массово-популярной как бы доказал, что большой процент нашего, разных возрастов, населения, в принципе, был бы способен быть свободным. Тот факт, что не появилось нового поколения русского рока с философией жизни доказывает, что прежняя аудитория рок-лидеров не выдержала бремени свободы и переметнулась в попсу, т.е. предпочитает развлекаться, а не думать о вечном. А попса несмотря на процветание, продолжает страдать от жестокого комплекса неполноценности по отношению к рок-лидерам, что вполне естественно. Каждый попсовик, сделавший карьеру в рамках системы, заплатил за свое место под солнцем изначальной готовностью к прогибам и унижениям, без которых невозможно занять видного места в какой бы то ни было профессиональной среде. Но в систему можно прийти победителем, если достичь общественного признания без ее помощи, что и произошло с рок-лидерами 80-х, ни один из которых не собирался делать музыкальной карьеры. Невозможно быть в системе и быть свободным, но можно быть свободным от системы. Так Цой, в одном из своих интервью на вопрос корреспондента, как он переносил моральное давление тоталитарного застоя, ответил, что даже в концлагере он чувствовал бы себя свободным.

Именно поэтому никто из попсовиков не может быть вождем, в то время как рок-лидеры в каком-то смысле были вождями для своих фанов. Недаром в кулуарной беседе Гребенщиков как-то сказал, что если стоя на сцене он скажет: “На Зимний!”, Зимний возьмут. Поэтому к рок-лидерам изначально предъявлялись иные требования, нежели к эстрадным музыкантам. От них никто не ждал, что они будут чисто петь и записываться на профессиональной аппаратуре. Они могли позволить себе выступать на концертах как умеют, без всякой фонограммы. Не за то их любили, что у них были соловьиные голоса, а за то, что именно они пели.

Рок-культура, которая существовала в нашей стране до 80-х, как и творчество эстрадников не была подкреплена жизненной философией. Поэтому никогда не поймет Градский, со своим безупречным вокалом, почему стадионы пели стоя на концертах “Кино”. Не поймет Макаревич, чем он принципиально отличается от Гребенщикова. И не узнает Высоцкий, что он на самом деле был первым настоящим рок-философом.

Русский рок 80-х, как и всякая философия жизни, не была изначально предназначена для потребления большинства. И тот факт, что она стала популярной без всякой помощи средств массовой информации говорит лишь о том, что в нашей стране философски настроенных лиц гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Эта культура была создана теми и для тех, кто не хочет жить по среднему статистическому, кто помнит о вечном и, как пел Петр Мамонов, кто “умеет летать”.


М. Леско


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ИОСИФ КОБЗОН. Любимая женщина
Железный конец Юрия Айзеншписа
ПОЧТИ ЧТО НОСТАЛЬГИЯ
УГРЮМ-РЕКА
СЕКСУАЛЬНАЯ АТАКА “АРМИИ ЛЮБОВНИКОВ”
НЕИЗВЕСТНАЯ ПЕСНЯ ВИКТОРА
ДВЕ БАНКНОТЫ ПОДРЯД
КОБЗОН В США?


»»»