ЧЕМ МЕНЬШЕ ЖЕНЩИНУ МЫ ЛЮБИМ…

Хорошо знакомый, приветливый мальчик попал в беду: в коллективе – “в группе” – таких же приветливых мальчиков изнасиловал визгливую неряху из соседнего дома. В антисанитарных условиях – в сыром и вонючем подвале. Родители мальчиков деликатно, чтобы не порушить подростковую психику, показали мальцов врачу: к счастью, девчонка, несмотря на репутацию, негулящая, то есть никакой венерологии. А теперь надо как-то замять эту дрянную историю. Следователь советует деньги собирать, кое-что из одежды этой дурочке купить, а остальное на сберкнигу, хоть приданое у девчонки будет… Мама знакомого мальчика демонстрирует сострадающим соседям бирюзовую куртку-пуховку: они с мужем уже свой вклад в приданое внесли. Мама тихо гордится… Вещь добротная, дорогая. Именно из-за нее, бирюзовой, через день девочка попросит следователя порвать заявление.

Мне понятно, когда матери в испуге за своих детей, когда они их жалеют. Мне непонятно, когда нет страха за других. Когда других не жалеют.

Мне понятно, что нашим девочкам нужно знать средства самозащиты, старые и ханжеские: не знакомится, не отвечать, не откликаться, не доверять, не вступать, не выступать и т.д. Необходимо, наверняка, усваивать новые: резкий удар ногой в пах, кулаком в кадык, в глаза газом или лаком для волос, укус в лицо (за лицо?).

Да, девочки должны быть постоянно начеку, хорошо вооруженными и проворными. Это мне ясно. Не совсем ясно, какими должны быть мальчики.

Они в определенном возрасте невероятно любопытны. Им интересно, как устроены девочки. Чисто теоретически они кое-что знают, источники информации появились, может быть, и не лучшего качества – на вечно мокрой газетной бумаге с черно-серыми изображениями. В общем, любознательные мальчики, чтобы развиваться дальше, сгруппировавшись, экспериментируют с какой-нибудь девочкой. Ну, как правило, с не очень хорошей.

За “нехорошую”, как правило, никто не спрашивает. Ей почему-то “так и надо”. Она “повод дала” и “сама напросилась”, и неизвестно еще, кто жертва. Ах, вы про насилие? А покажите-ка телесные повреждения! Нет, вы покажите!..

И как-то все обходится: девочку, устыдив и прикупив, забывают, мальчики забываются сами. Правда, мальчиковы мамы успокаиваются дольше: как увидят по “600 секунд” брошенного новорожденного, так приходят в возбуждение – ну, времена! Ну нравы! Про проституток читают – и корчатся: стрелять таких мало! А мамы хороших девочек вырезают из газет рекомендации по самообороне. Их сейчас много, рекомендаций. Какое издание ни открой – вот тут про то, что с нами происходит, а тут – криминальная хроника с рекомендациями. Хроника рассчитана на смешливого читателя: репортеры все время острят по поводу неудачливых воров или пьяных убийц. А про падение нравов читать уже скучно: раньше во всем корили семью, школу и инспекцию по делам несовершеннолетних, а теперь пожилую 74-х летнюю власть и номенклатуру – коммунистическую или демократическую, кому какая ненавистнее. Раньше всех призывали бороться с вещизмом, который может заразить и поразить нашу молодежь, а теперь – бороться с нищетой, которая губит наших стариков. Раньше нам всем прививали культуру потребления, а никто не знал, что это такое, теперь – политическую культуру – и тоже мало кто знает, зачем это. Наверное, чтобы ходили на митинги и вступали в диалог друг с другом, потому что, с одной стороны, надо определиться и понять, откуда грядет опасность, а с другой – не создавать образ врага и пользоваться только политическими методами.

В общем, по будням мы в очередях, по воскресеньям в борьбе, вечерами делимся впечатлениями. А нравственность тем временем падает, и в основном за счет молодого поколения – соседских нехороших девочек и черт его знает откуда берущихся насильников. Может, действительно открыть дома терпимости и расстрельную статью ввести для тех, кто бросает новорожденных? Или так: никаких публичных домов, полный запрет на порнографию, лет 6-7 за проституцию, стерилизация склонных к распущенности. Мы должны, наконец, защитить своих детей!

Должны, но от кого? Невинных девочек от агрессивных мальчиков? Доверчивых мальчиков от падших девочек? Детей хороших родителей от детей плохих родителей? И как? Ударом в пах? Лекцией по сексологии? Подарочным изданием “Домостроя”? А все средства хороши, лишь бы побыстрее. У нас ведь еще старики на очереди – вот кто действительно бедствует. И с номенклатурой надо разобраться. И аппаратчики на местах окопались. И угроза фашизма справа. И коррупция – я все путаю, с какой стороны у нас коррупция?

Господи, сколько же у нас проблем! И какое же надо иметь сердце, чтобы любить одного президента и не любить его жену, потом страстно полюбить другого, тоже президента, и сохранить лояльность к его жене, разочароваться, вновь обольститься, понять, что “рабы не мы” и снова не понять, кто мы… Господи, откуда в нас столько страсти к дальним и такой неинтерес к ближним? Мы ведь жуткие дилетанты в семейной жизни. Сын сторонится матери, дочь шарахается отца – нет практики каких бы то ни было отношений, все стесняются друг друга, несвободны и неловки. И это даже в том случае, если друг друга любят. А если нет? Если дожившее до наших дней супружество спасено усилиями парткома, и теперь за семейным обедом оба требуют компартию к ответу – не за тошноту нелюбви, а за суп без мяса? А дети с гадливыми усмешками в сто пятьдесят восьмой раз слушают про дармоедов-начальников, обобравших отца, про которого доподлинно известно, что бездельник и бездарь, какого свет не видывал. Или вот мама истязает сына-школьника за то, что он не хочет читать. Она лупит и лупит. А он все равно не хочет. Отец в драму прививания культуры не вмешивается. Он знает, что Пушкин – великий русский поэт, написавший великие строчки:

Чем меньше женщину мы любим,

Тем больше нравимся мы ей…

Сам он ни эту, ни другую женщину не любит. И ни этой, ни другой не нравится. И ничего, неплохо себя чувствует. Сейчас тоже за что-то борется.

Кстати, папа из этой семьи, чей приветливый мальчик в кругу друзей изнасиловал девочку, гораздо образованней: он Тютчева читал, знает, во всяком случае, по имени-отчеству, что для неведущего инженера редкость. И аккуратен до крайности: лично проверяет, чтобы мама, то есть жена, выносила мусорное ведро только в специальных для хождения на помойку сапогах. И конфеты по праздничным дням тоже делит лично: три – себе, две – сыну, одну – жене. Жадный, скажете? Да вот, откупая сына от тюрьмы, денег не пожалел. Хотя дрянь, конечно, порядочная.

… Так как нам все-таки защитить своих детей? Не знаю. Нам, прежде чем их рожать, самим надо было защититься от нелюбви, чужой и собственной – а это как сделать? Нам бы, спасая их от сумы или тюрьмы, взять на себя их грехи – а не умеем и неохота. Нам, радетелям нравственности и борцам с проклятой “двойной моралью”, сообразить бы, как она всех нас устраивала, и глупо кричать “держи вора!”, глядя на себя в зеркало.

Теперь, конечно, тяжко. Тяжко отвечать за себя и поэтому по-прежнему соблазнительно требовать, разоблачать, призывать к ответу.

По-моему, нам пора по домам. Хорошо, если дети нас еще ждут. Хуже, если от родного круга уже тошнит. Тогда действительно давайте снаряжать наших мальчиков и девочек для встречи друг с другом: вот газовый баллончик, вот лак для волос. А вы думали? Чем меньше женщину мы любим, тем беспросветнее наше существование.

Анастасия КУПРИЯНОВА,
главный редактор
журнала “Крестьянка”.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

МЕСТО РОЖДЕНИЯ – КРЕМЛЬ
НАРОДНЫЙ ХИТ-ПАРАД
КАЖДЫЙ ДЕНЬ И ВСЮ ЖИЗНЬ
НЕЗАВИСИМАЯ УСТРИЦА
ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ ПОЮТ
ЭДУАРД ШЕВАРДНАДЗЕ: “ГОРБАЧЕВ МНЕ ДРУГ, НО…”
CЕЙЧАС И ЗДЕСЬ
ХИТ-ПАРАД ПЛЕМЯННИЦЫ ЛЕНИНА
КОНЕЦ БЕЗГРАМОТНОСТИ!
Михаил Горбачев: “Вот сейчас напьюсь и запою”


««« »»»