ВСЕЯДНЫЙ САЛБИЕВ

Как можно столько успеть в тридцать лет?! Аким Салбиев закончил ВГИК – актерско-режиссерскую мастерскую Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. За пять дней он снял фильм “Майкл Джексон в Москве”. Скоро на экраны выходит его новый полнометражный художественный фильм – философская неомелодрама “Между воскресеньем и субботой”, где Аким – автор сценария, режиссер-постановщик и исполнитель одной из главных ролей – А.С.Пушкина. Аким Салбиев записал свой первый лазерный диск, где собраны песенные хиты. Первый сборник своих стихов Аким назвал “На грани зимы и весны”. Книга вышла в США. Радиослушателям А.Салбиев знаком по шоу-программе “Ночное рандеву”. Год назад Аким стал автором, режиссером и ведущим новой телевизионной программы “Вечернее музыкальное кафе “АРС”.

– Аким, ты хочешь бросить кино?

– Я решил сделать паузу. На год, может, чуть больше. Я готовлюсь к новой большой картине “Бальзак” с участием Жерара Депардье и надо собраться и прийти в себя от суеты. Эта работа начнется весной 1994 года. А сейчас идет подготовительный период к фильму “Комната Джованни” Джеймса Болдуина. Этот сенсационный роман уже достаточно известен в России. Параллельно снимается фильм “Эффект Дориана”, где я играю главного героя – экстрасенса.

– А чем же тебе понравилась идея “Вечернего музыкального кафе”?

– Теплотой, камерностью, уютом… У ТВ очень много возможностей. Это какое-то странное, но сладкое искусство. Программа “Кафе” – без рамок. Можно говорить о чем угодно, главное, чтобы было искренне и в доверительной интонации.

– Есть на телевидении программы, которые тебе не нравятся?

– Таких, к сожалению, много, потому что большинство передач – ни о чем. Стараются протащить какую-то идею, но у них все рушится на тридцатой секунде.

– Твое отношение к такому модному сейчас на телевидении жанру как телеинтервью, то, что начал делать успешно Урмас Отт, а теперь появились “Бомонд” и “Момент истины” Андрея Караулова?

– Мне это не нравится. Все это вторично, часто крайне плохо, цинично и бестактно. Караулов приглашает Майю Плисецкую и не дает ей возможности сказать. Ведь нужно быть не только в курсе тех или иных скандалов. Этого для интересной беседы мало. Ну как могут вчерашние видеоинженеры, ассистенты, администраторы и дикторы делать программы? Как?! Только так, как они их делают. Должны же быть, наконец, какая-то культура, знания, опыт, профессионализм. Сегодня все это в большинстве телевизионных программ отсутствует. Все отдано в руки дилетантов.

– Что же ты смотришь в свободные минуты по ТВ?

– “Волшебный мир Диснея”. Появилась еще одна нужная, на мой взгляд, интересная программа “Фермата”. Сразу видно, что она пока еще не коррумпирована, делается людьми профессиональными. Но, как стало известно, “Фермату” закрыли. Причины неизвестны. Кстати, закрывать интересные передачи – это в традициях студии музыкальных и развлекательных программ ТВ “Останкино”.

– Что в твоих телепланах?

– Я готовлю новую шоу-программу о кино – “Киноавеню”. Это – веселая, занимательная и развлекательная киноигра для тех, кто любит и знает отечественные фильмы. Надеюсь поднять с творческой группой престиж нашего кинематографа, который заметно упал.

– Вернемся к твоему кинематографу. Что у тебя было после ВГИКа?

– Классная короткометражка – она называется “Нет аэропорта”. К авиации не имеет никакого отношения. Это притча. Все негативы, все позитивы храню, как Эйзенштейн, под кроватью. Боюсь, как бы это не кончилось шизофренией…

– Ну, Эйзенштейн устоял.

– И я надеюсь.

Я носил свои предложения со студии на студию, никто не рискнул запустить. Однажды я позвонил на ТВ и попросил посмотреть мой фильм. Посмотрели. Сказали: мы вам даем постановку, но сценарий должен быть наш. Так все началось. К сожалению, сейчас со студией художественных фильмов я расстался. Думаю, что это – к их сожалению. А что, снимать многосерийное кино про наши власти? Я им предложил: давайте запустим 100 серий “Наши богатые тоже плачут”. Или отечественной “Рабыни Изауры”! Или 50 серий о рэкете. У итальянцев называется “Спрут”, а у нас будет “Рэкет-I”, “Рэкет-2”… Предложение осталось пока без внимания.

– Аким, какое место занимает музыка в твоей жизни?

– У меня папа – певец. Он поет не в опере, а в национальном хоре. Поэтому с профессиональной стороны я пение знаю довольно хорошо. Не хватило только эмоционального всплеска, особого состояния души… Сначала были песни великолепного композитора, моего друга, безвременно ушедшего из жизни, – Виктора Резникова, потом – Раймонда Паулса, далее пошли концерты, съемки, телевидение, радио.

На сегодняшний день репертуар изменился. В мою новую концертную программу “Коварная обманщица” вошли песни Аркадия Укупника, Александра Жилинского, Татьяны Марковой, Александра Синицкого, Анастасии, Александра Морозова… Есть желание записать несколько забытых песен из репертуара Вадима Козина. Не останутся в стороне и романсы. Ведь все это – вечное. Модные же направления – рэп, хип-хоп и другие – они недолговечны.

– Чьи песни, кроме песен Акима Салбиева, в твоем доме звучат?

– У меня очень много французской музыки – Джо Дассен, Азнавур, Шевалье. Мне всегда нравился Сальваторе Адамо. С годами к ним добавились Шаде, Коллинз, Стинг и, конечно, Патрисия Каас.

– В твоем творчестве победит кино или песня?

– В кинематографе может стать тяжко: сейчас запускается много – не скажу бездарных, а скажу случайных людей, – они все одарены, прежде всего, огромной мерой авантюризма. По этим волчьим законам художнику трудно жить. Я же хочу экранизировать “Волшебную гору” Томаса Манна, мечтаю поставить Габриэля Гарсиа Маркеса и Курта Воннегута. Планы наполеоновские. Если с этим не очень повезет, победит музыка. Сегодня уже достаточно много предложений, концертов, съемок… Очень хотел бы поставить мюзикл. Эти идеи у меня есть, даже не на словах, не в голове, а давно на бумаге. И все-таки музыка для меня – часть моей режиссуры, течение моих чувств. Музыка – мой Бог!

Люблю восточные мелодии. От рок-музыки у меня, извините, поднимается давление, несмотря на молодой возраст. Да и какой сегодня рок? Это все – пародия на западную музыку. Мне же не интересны проблемы “неумытых людей”.

– А твое поколение тебе нравится?

– Много понта. Кончится тем, что мы перережем друг друга. Не дай Бог! Что осталось от шестидесятников? Почти ничего! От нас же, восьмидесятников, тоже мало что останется. Лет через пятнадцать откроешь кинословарь: “Восьмидесятники – приверженцы стиля “чернуха”.

– О своем поколении, о семидесятниках, режиссер Лунгин сказал, что они все были самосжигатели. Поколение безудержного портвейна.

– Но у них была еще душа. Мне нравится его картина “Такси-блюз”. Такая простая и такая искренняя. У нас не может быть ни этой искренности, ни простоты. Шпаликовых среди нас нет! Отсюда обилие фантастики в сюжетах, какого-то нехорошего лукавства.

– Кино, стихи, песни, ТВ… такая всеядность – это нормально?

– Я думаю, да. Хочу уберечь себя от безумных поступков, которые мог бы, наверное, совершить, поэтому загружаю себя работой.

– А время остается на личную жизнь?

– Я не женат, и эта свобода – отсутствие всяких обязательств – меня пока спасает. Что же касается очень личного, то это интересный, но долгий разговор…

Татьяна ИСТОМИНА.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

НАТАЛЬЯ ВЕТЛИЦКАЯ. Любимая женщина
“Я НЕ ПОЭТ, Я ТОЛЬКО УЧУСЬ”
ДЖОРДЖ МАЙКЛ ПОЕТ БЛЮЗ В ЛОНДОНСКОМ СУДЕ
СКОРПИОН. Эротический гороскоп
Героическая Джуна
ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА В РУМЫНИИ
В АДЖАРИИ ПО-ПРЕЖНЕМУ СОЛНЕЧНО
В ПОСТЕЛИ С ЛИКОЙ
ВЕДОМЫЙ – ЩИТ ГЕРОЯ. ДУБЛЬ 2
АЛЕКСАНДР ПОЛИТКОВСКИЙ. Меню
МОГУТИН “ЖИВЬЕМ”
“ЖУРНАЛЮГИ”
ПАПИНА ЖУРНАЛИСТИКА


««« »»»