Курортная ностальгия

Когда-то, в начале века, Сочи славился дешевизной. Отборное парное мясо – гривенник за фунт. Свежая, только из сетей, кефаль – еще дешевле, лучшие сорта винограда (в том числе и “Изабелла”) продавались за 3-4 копейки фунт. Грецкие орехи шли по рубль пятьдесят, но… уже за целый пуд! Номер в центральной гостинице вблизи желанного моря (пусть даже с балконом на главную – Московскую улицу) можно было снять всего за рубль – два в сутки.

А нынешним летом, несмотря на прифронтовое запустение, сочинский рынок сезонными рекордами не уступал Черемушкинскому, а про гостиницы и говорить не хочется, словно в нескольких километрах от города не потрескивает грязная война. Хотя… даже сейчас беспризорная публика традиционно находится на подножном, так сказать, корму, а на ночлег запросто обустроится в любом подвале.

Сочи – с тех пор, как Шеварднадзе столь свирепо принялся за Абхазию, стал негласной столицей “южных” бомжей. Поскольку город этот – узел самых популярных бродяжьих маршрутов: из средней полосы в Закавказье. Весь бездомный “андерграунд” знает: ноябрь – мандаринный сезон. Сейчас, когда Баку официально запретил вывозить цветы из Азербайджана, тысячи и тысячи спившихся босяков дружно устремляются на землю, хоть опасную, но обетованную. Землю мутной, словно бордельская ночь, чачи и кислых, как дешевое вино, цитрусов. Поближе к Новому году рваная вереница бродяг тянется обратно. И отдельные бойцы бесприютной армии “людей вне прописки” пробиваются через все мыслимые кордоны. Если повезет, прячутся в укромных уголках Большого Курорта. Ободранным видом своим нарушая все еще безмятежно-праздничную 140-километровую (во всю длину сочинского побережья) панораму круглогодичного отдыха.

Кстати, на полпути от аккуратных тропинок парка “Ривьера” до эскадры модных виндсерфингов знаменитой “Жемчужины”, давно уже (после постройки хвастливого Дагомысского комплекса) переставшей слыть наиболее комфортабельной и, следовательно, самой популярной среди рэкетиров гостиницей, буквально в сотне метров от гранитной оправы бархатистого моря, гигантским аквариумом зажатого тут сочинским портом, почти на том самом пятачке, где до революции соседствовали местная жандармерия и лучший городской бордель, – расположено неприметное здание без окон. С сиротливой дверью над стоптанными ступенями. Приемник-распределитель для лиц, задержанных за бродяжничество и попрошайничество. Этакий отель для сирых и нищих вместимостью 150 койко-мест.

В Сочи бомжей не любят.

Мы вообще не любим тех, кто своим внешним видом явственно напоминает нам о темной стороне жизни, беде, несчастье. Мы их боимся. Инстинктивно хватаемся за скупые наши души, как сытый богач хватается за толстый бумажник, завидев неясный силуэт в темноте переулка. Потенциальные грабители, с которыми придется делиться. Если не содержимым кошелька, то душевным теплом, которого и самим подчас не хватает. Грабители, вот кто они, эти забитые бомжи, для нас, благоустроенных. Потому мы и не уважаем этих несчастных. Потерял, мол, человеческий облик, стало быть, и на человеческое отношение не рассчитывай. Не так ли? То ли дело холеная, позолоченная загаром проституточка-хохотушка из дорогих. Или отутюженный и благоухающий французским лосьоном добродушный коммерсант из бывших комсомольских вожаков, остроумный и щедро раздающий чаевые. Любо-дорого смотреть! Этих в Сочи привечали душевно и будут рады им всегда.

Да, в Сочи бродяг не любят.

За год через номера сочинской “гостиницы” для бомжей проходят тысячи бездомных клиентов. Причем едва ли не каждый четвертый – туберкулезник (встречаются и “тубики” с открытой формой). Не редкость сифилис и СПИД. Вши вообще дело обычное.

Ни одна больница сейчас не берется оказывать “бесплатную медпомощь” выпавшим из жесткой социальной структуры. (Справедливости ради замечу, что в других городах нашей необъятной родины клятва Гиппократа точно так же дает сбой, когда речь идет о людях без прописки: нет штампа в паспорте или, тем паче, собственно паспорта, тебя вроде как не существует для людей в белых халатах; заниматься тобой – прерогатива мужчин в серых шинелях.)

Один из работников распределителя рассказывал мне:

– Года два назад “гостил” у нас пожилой мужчина. С гангреной. Вызвал я “скорую”. Они приехали, осмотрели и говорят: “Показатели смертности нам портить не с руки. Вдруг он дуба даст”. Ну, мы его отпустили. Если начистоту, то это не совсем по правилам. А что делать? Вот к нам иногда постоянные клиенты сами приходят. Не дом отдыха, но хоть подкормиться бедолагам можно.

Попадают в приемник и калеки, и восьмидесятилетние старики. Картина с ними аналогичная: направить их в дом престарелых или инвалидов нельзя – у них нет ни прописки, ни пенсии. Граждане какого куска СНГ они теперь? Бродят по городам и весям одинокие ровесники советского государства и никому не нужные ровесницы века.

“Тяжелый смог опутал Вашингтон.

Невесело живется без работы

В хваленых джунглях каменной свободы,

Где правят ЦРУ и Пентагон.”

Так пел покойный Саша Башлачев. Ну, а что знаем мы… Нет, нет! Не рассказывайте нам о полуслепых старцах, рожденных на излете века прошлого, регулярно попадающих в распределители и привычно, на ощупь, заполняющих в контексте их возраста неумные, мягко говоря, листки со строгими вопросами типа: “Отношение к воинской обязанности?” Мы ничего не хотим знать о старушках с датой рождения до семнадцатого года, отвечающих на эти же вопросы по нескольку раз в год! О да, среди них попадаются, по изящному выражению одного из сочинских “оперов”, пожизненно не ставшие на путь исправления.

Согласно бумагам, шестьдесят процентов завсегдатаев сочинского “спеца” (так называется на жаргоне приемник-распределитель) – ранее судимы. Но по каким статьям-то? По тем, которые, возьму на себя смелость утверждать это, являют собой позор российского законодательства. Ст.209 – “тунеядство и бродяжничество”, ст.198 – “нарушение паспортного режима”, да еще ст.122 – “алименты”. Издержки паспортного режима, этого сталинского реликта. Плюс бородатые, “эпохи Чурбанова”, указы. Дежурные по приемнику рассказывали о пожилой женщине, числящейся бродягой: ее выжила из дома ловкая невестка. И коренная сочинка стала персоной нон-грата в родном городе. Еще одна обитательница приемника лишилась здешней прописки “с подачи” родной дочери. Но уезжать ни за что не хочет. В Сочи чаще, чем в других городах, встречаются “люди с корнями”, которые никогда и никуда отсюда не уедут. Невзирая на перспективу оказаться в этом санатории без окон.

Хриплым голосом одна из этих дам-перекати-поле божится, что, получив (в очередной раз) паспорт, она покинет любимый город и отправится к “подруге на Север”. Или “приткнется к баптистскому молельному дому”. А если нет? Не миновать ей, в который раз, бессонных камер “спеца”. И – репутации бродяги.

Между тем само понятие “бродяга” остается расплывчато-неопределенным. И все более неопределенным становится статус бывшего Всесоюзного Курорта №1. Который некогда славился дешевизной. А сейчас, в контексте горячего соседства с Абхазией, может поставить рекорд лишь по дешевизне жизни. В прямом смысле. Совершенно прямом. Убьют за сотню баксов.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

НА ГРАНИЦЕ ТУЧИ ХОДЯТ КРИВО…
МОСКВА – ЭЛИСТА. ТУДА. СЮДА. ОБРАТНО
ПОХМЕЛЬЕ ДЕМОКРАТА
СОБАКА БРЕШЕТ…
Эротический ликбез а-е
“На-На” НА АЛЯСКЕ
ПИСЬМО ИЗ МЕРТВОГО ДОМА
СПОСОБ ЗАПРОГРАММИРОВАТЬ ВСТРЕЧУ С ДУХОМ
“ЧТО ЖЕ ЭТО МЫ ПОСЕЯЛИ?..”
ЯРОСЛАВ ЕВДОКИМОВ – ЖЕРТВА ТРАВЛИ
“Я ПОСЛАЛ ИХ НА ХЕР!”
НАДЕЖДА БАБКИНА. Любимый мужчина
В БУТЫРКЕ ЦЕНЯТСЯ “КЛЮКВА” И АДРЕСА БЛОНДИНОК
ГЕОРГИЙ ГРЕЧКО. Любимая женщина
ДОЛГИЙ ГОРЯЧИЙ ЛЕТНИЙ ПОЦЕЛУЙ
“К НАМ ЕДЕТ ДЖЕКСОН!” ХА-ХА!
“ОПТИМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК” АНДРЕЯ И


««« »»»