Страна детей

“В своей монографии “Современные нации” Флориан Знанецкий выдвигает такую идею: нация создается группой интеллектуалов, принадлежащих к данному этносу, своего рода умственной аристократией. Она может и должна выработать комплекс представлений, который ляжет в основу кристаллизующейся национальной культуры. Напомним, что такая задача – вербализация существовавших до сих пор на подсознательном невербальном уровне представлений и ценностей народа – дело уникальное, осуществляемое только на переходе от предыдущих стадий развития этноса к нации, которая складывается, как мы подчеркнули, при условии существования автономной личности.” – заметила авторитетная К.Касьянова.

В процитированной статье автор утверждает, что русский народ по вине неких обстоятельств до сих пор не сложился в нацию. Под словом “русский” здесь и далее понимается носитель русского языка. Произошел раскол между культурной элитой (задачей которой является вербализация на уровне лозунгов и философских доктрин иерархии ценностей русского этноса) и – самим народом, который окончательно утратил интерес к тому, что делает и говорит культурная элита. Ибо весь образ мыслей “духовной аристократии” ему абсолютно чужд.

Возможно, в этом виноват Петр Великий, влюбившийся в западный образ жизни, или Екатерина II, закрепившая его успех в смысле ориентации на холодную Европу. Наша аристократия заговорила на французском. А ведь язык – это основа менталитета. (Только эскимос будет различать десять оттенков белого цвета, потому что в эскимосском языке десять разных слов обозначают то, что у нас называется всего одним словом “снег”). Западная философия последние века оказывала огромное влияние на русские умы, в результате чего пропасть между народонаселением и его культурным авангардом в течение времени только росла.

“Массы автономных личностей стремятся к самоутверждению и ищут себе благоприятные условия существования и развития “всяк на свой образец”. Удерживают их в социально приемлемом состоянии, в основном, лишь внешние скрепы – формальное юридическое право и государственные органы его защиты. Для формирования внутренних, неформальных, сильных скреп (костяка, скелета взамен скорлупы, раковины) и нужна национальная идея, дающая индивидуальной жизни основание и участие в надындивидуальных задачах”. (К.Касьянова).

Если понимать формирование национальной идеи как некоторую “взрослость” этноса, получается следующая картина: тот этнос, который можно назвать русским, в силу неведомых причин, в личностном отношении не вызревает. Т.е. личности не развиваются до состояния “взрослости”.

Но что, собственно, отличает ребенка от взрослого человека?

Несформированность понятий. (С пресловутыми Десятью Заповедями в голове не рождаются. Их постигают извне в процессе взросления).

Неспособность к отождествлению, сопереживанию. (Ребенок, который увлеченно таскает за хвост кошку, не в состоянии войти в ее положение и ощутить, что ей довольно неприятно).

Отсутствие чувства ответственности за содеянное и за других. (Партократия и ее преемница: дерьмократия по-хасбулатовски).

Неспособность увидеть завтрашний день, то есть оценить последствия тех или иных ситуаций или поступков. (Чернобыли всех мастей).

Готовность склониться перед авторитетом, причем – авторитетом скорее с оттенком силы, нежели с признаками ума. (Феномен Ельцина – тому доказательство).

Неспособность без внешнего принуждения оставаться в рамках социальнодопустимого. (И эти люди не позволяют мне ковыряться в носу! – искренне возмущается мальчик, подглядев через приоткрытую дверь спальни родительские постельные упражнения).

“Писатели-”деревенщики”, в частности, Глеб Успенский, в своих очерках оставили живое свидетельство о процессах, происходивших в период разложения русской крестьянской общины. Это – повествования о раскрепощенных от общинных уз людях, бывших крестьянах и ремесленниках, становящихся в новых условиях мошенниками, эксплуататорами и даже наемными убийцами. Г.Успенского, который в принципе очень уважает крестьян, просто поражает полная безответственность этих “раскрепощенных” индивидов, их свобода от всяких моральных ограничений и полное неведение в вопросах нравственности.” (К.Касьянова).

Трудно не признать, что это до боли знакомая картина.

Инфантилизм свойственен, впрочем, не только рабоче-крестьянскому сословию, но всему так называемому русскому этносу в целом. Разве не по-детски ведут себя наши разнокалиберные чиновники, когда нагло растаскивают богатейшую страну, тем самым беспечно подрубая толстый сук, на котором запросто могли бы просидеть всю жизнь? Так же по-детски безответственны наши торопливые коммерсанты-перекупщики, энергично способствуя тотальному обнищанию простых людей, которые должны, по логике, быть достаточно богаты, чтобы худо-бедно иметь элементарную возможность покупать товары у тех же коммерсантов.

“Русский капитализм и на взлете был настолько недальновидным, хищническим, прямолинейно бесчеловечным, что неизвестно, кто больше сделал для победы октября – Терещенко с Путиловым или же Ленин с Троцким”, – неожиданно, но абсолютно верно подметил В.Пьецух.

Своего рода “элементом детства” является и тот факт, что, видимо, нет такой информации, которая может скомпрометировать человека в глазах народонаселения. Напиши, что он вор – это не вызовет массового осуждения, потому что где-то по-человечески понятно. Казалось бы, сколько писали о “Детском фонде”, “Чернобыльском фонде”, “Фонде мира” и тому подобных организациях, а ведь ничего не произошло; кто там сидел, до сих пор сосет и на жизнь не жалуется. Сказать про чиновника, что на работе ни черта не делает, но получает много денег? Это вызовет восторг (молодец, умеет устраиваться!). Если сказать, что вкалывает целыми днями из любви к искусству, приговорят: “Ну и дурак”.

Профессия рэкетира (среди коих, согласно сводкам МВД, каждый четвертый – несовершеннолетний!) вызывает трепетный восторг у юных дам (сильный мужчина, жизнью рискует), а если бизнесмен, допустим, сжег живьем своего конкурента, это вполне может вызвать у женского окружения либидинозно-приятное чувство жути и – чувство уважения у коллег. Лишь немногие с отвращением отойдут в сторону, играя ноздрями (не про обугленный труп, ясное дело, говорю).

И как одни, потеряв стыд, грабят, другие без всяких угрызений совести готовы удавить ближнего за батон колбасы. С детской непосредственностью. А теперь и носы-то некому вытирать. Усоп Старший Брат… Вернись, товарищ Сталин!


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ВОЕННО-ПОЛОВОЙ РОМАН
Закир – сын Иосифа
ВОЛЯ МАЛЕНКОВА: “ХРУЩЕВ, КАКИМ Я ЕГО ПОМНЮ”
ЕВГЕНИЙ ПЕТРОСЯН. Любимая женщина
ПЯТИЛЕТКА ЮРИЯ АЙЗЕНШПИСА
ЛАРИСА УДОВИЧЕНКО. Любимый мужчина


««« »»»