ИЗРАИЛЬСКИЕ ДНЕВНИКИ НЕМАСТИТОГО (НЕ ЕВРЕЯ – ЖУРНАЛИСТА)

Кого сейчас удивишь Израилем? Слетал – ну и слетал. Я и сама уже как будто не удивляюсь: слетала – ну и слетала.

Прожив три месяца в гостях, не стоит изображать “эдичкину” осведомленность по части “западного бардака”, тем более, что это Ближний Восток. Я – что? Я себе купалась, ездила на экскурсии, отъедалась. В гостях, если хозяева могут себе позволить не считать каждый шекель, в Израиле жить – блеск! И от такой жизни мало что бросается в глаза. Особенно, если совсем не уверен, понадобятся ли твои наблюдения. И все же, все же…

А ведь они, бедолаги, там, в Израиле, нами живут. Анекдот: “Какой язык в Израиле второй?” – “Иврит”. Еврейская советская классика. Однако, похоже, официальным вторым языком (как поговаривали) русский не станет. Правительство не допустит. А что ему остается делать? Ведь за последние три года к пятимиллионному израильскому населению прибавилось 420 тысяч репатриантов! И понятно, что основная их масса владеет пусть не безукоризненным, но “великим и могучим” – вполне.

И не только языком. Подтверждения тому находила даже я – ленно смежавшая веки. Помню, остолбенела, вдруг увидев посреди набережной неподъемную вывороченную урну. Оставалось предположить, что очередь дойдет до телефонов-автоматов. Не очень-то и ошиблась.

Хотите верьте, хотите нет. Но впервые побывав в Израиле в 1991-м, при всем желании не могла найти ни единого черного пятнышка в помидоре, ни одной червоточинки – в персике. Если, конечно, они не продавались из второсортных “нижних” ящиков. Нынче же – увы! – и картошка, и яблоки скорее походили на российские. И пакет молока вдруг прокис раньше времени! Выходит, не стало профилактикой и предостережение русскоязычных газет: “Шестнадцатая союзная республика?” Не скажу, но, может, и бензин уже разбавляют.

Это тоже замечательная нашенская черта: обо всем плохом – в третьем лице!

К примеру: разбавляЮТ, а не разбавляЕМ. У нас в традиции возмущаться соседом, приятелем, прохожим! Это он – свинья! Каким был, таким в Израиль и приехал! Ни проблеска “МЫ”. На что так надеялись покидавшие Россию умницы… За последние два года, рассказывали мне, всех сплотила лишь война против Саддама… К сожалению или счастью – ненадолго.

Однако гражданином государства Израиль (как и любого) можно почувствовать себя в двух неэкстремальных случаях: при гарантированной работе и при соответствующем воспитании. А если толком – ни того, ни другого? Более того, вся пропаганда обещала “готовенькое”? А вышло – необжитое место, которому до Земли обетованной, как до Луны. Ну и чего ж мы хотим?..

Если позволите, немного “посплетничаю”.

Начну, конечно, с Мариночки. (Попрошу не путать с “Марианночкой”, которую и здесь смотрели самозабвенно, гадая на все лады, что это, черт возьми, за феномен.) Мариночка – иначе бывшую нашу теледикторшу Марину Бурцеву здесь никто не зовет. Бывшие советские телезрители с материнской, сестринской, братской и отцовской нежностью (прямо как к Марианночке) отмечают, как она расцвела и приоделась. Она – готовы возвысить голос до реквиема – тоже мыла полы в богатых домах. Мариночка из вечера в вечер одинаково мило смущена и, по-моему, пока застрахована от малейшего “русскоязычного” раздражения. Допустим, она настаивает, чтоб Николай Сличенко спел, прямо не отходя от ее вопросов в информационной программе, – телезрители в волнении: неужто не споет? Невероятно, он отказался, хотя тоже: “Мариночка, Мариночка…” Интересно, а Магомаев отказался бы? Почему-то они с Тамарой Синявской напомнили мне крупных, красивых второгодников. Сидели притихшие, как будто на телевидение пригласили их в первый раз. Или на израильское – в первый? Да еще самим пришлось “зазывать” на свои концерты… (Хотя Мариночка вполне могла помочь по старой дружбе.)

Ждали Жванецкого. То есть как ждали? Он тоже должен был приехать. А пока российское ТВ запустило фильм, в котором Михаил Михайлович из сатирика превращался в лирика. А рядом из тюля, как из пены, вырастала некая Венера. Кто-то не без сочувствия скаламбурил: “Того-с? Эрос?” И попутно заметил, что подобный фильм – не иначе, происки врагов Жванецкого перед его гастролями в Израиле.

В эту страну часто уезжают не от хорошей жизни. Но наезжают сюда как минимум при жизни неплохой. Это я к тому, что не стоит прибедняться. Переставать быть похожими на самих себя.

Александр Иванов – единственный, кого я увидела здесь на сцене живьем (отвратительное, кстати, слово) – никак не походил на привычного дома мэтра. Поправляя микрофон, игриво обозвал своего напарника, известного сатирика, коротышкой – я ушам своим не поверила. Сообщил немного нервно (тоже сам, ибо какой “коротышка” захочет?), что привез свои сборники, цену назвал, убеждая, что недорого. Старался быть непринужденным, объясняя, что “кругом магазины, а с нами жены…” И стоял потом с рюкзачком понуро в темноте у кинотеатра. Это был его третий за день концерт, да еще после Эйлата, самого жаркого в Израиле района…

За потерю чувства меры досталось в русскоязычной прессе Хазанову. К тому же здесь (за что купила, за то и продаю) ему не прощают, что, приняв второе – израильское гражданство, он в одном из интервью заявил, что лично ему “Память” не сделала ничего плохого.

Грустные сплетни.

Сукка – ударение на последнем слоге – означает шалаш. Их строил Моисей, когда сорок хрестоматийных лет водил евреев по пустыне – выветривал из сородичей рабский дух после египетского пленения. Их строят и сейчас из стареньких простыней рядом с домами. По идее, в сукке должен стоять накрытый стол, куда приглашается всякий. Это сооружение знаменует еще праздник урожая.

Мы с Симой, соседкой по этажу (ей за семьдесят, но отчества здесь не приняты), поехали в сукку самаритян – это была экскурсия за двадцать шекелей. Я попала в окружение бабуль – впрочем, они б убили меня за такое определение! И поделом! Здесь они, объединившись в клуб под руководством местных попечителей и почувствовав вкус к распланированным дням и вечерам, стали превращаться в дам вне возраста.

– Самаритяне? – переспросила Сима. – Это еще кто такие?

Я пожала плечами, смутно припоминая притчу о добром самаритянине.

Жили самаритяне в собственной вилле, у которой наши дамы замерли с остановившим дыхание “ах!” В общем-то, виллы здесь – одно название: это обычно двухэтажный каменный домик на бешено дорогой земле. Но у наших-то дам-бабулечек – безнадежно съемные квартиры… А вот сукка у самаритян была – действительно, ах! В самой большой комнате почти во весь потолок сплошными разноцветными рядами висели яблоки и апельсины, мандарины и грейпфруты, гранаты и финики – даже не с рынка, прямо из садов! Потом они пойдут на соки и компоты, а пока, пересыпанные для сохранности эвкалиптовым листом, дают странноватый запах чуть подвяленной рыбы… Зато “положенный стол” оказался чисто декоративным. Хотя Сима, уверенная в традициях, подкрепленных шекелями, прихватила с собой даже пакетики для угощения.

Кто такие самаритяне, нам объяснили вполне ненаучно. Когда-то иудеи разделились: евреи ушли в диаспору, а самаритяне остались в окружении более привычных врагов. Видно, они вообще были ребята потверже. Если иудаизм насчитывает свыше шестисот запретов и ограничений, то самаритяне ухитрились прибавить к ним еще.

– Так чем же евреи отличаются от самаритян? – спросила у меня Сима.

Если б она знала, сколько раз сама я задавалась куда более трудным вопросом: чем евреи отличаются от русских? И не находила вразумительного ответа…

– Мне неудобно это переводить, – говорила между тем переводчица, – но госпожа хозяйка недавно была в Ленинграде, о котором всегда слышала как об одном из красивейших городов на земле. Но он показался ей просто грязным…

По гостям прошел хмурый ропот.

– Ничего подобного! – моя соседка даже поднялась. – Я сама оттуда! Да такого города ни в каком Израиле не найти! (Как она еще не сказала “в вашем Израиле”…)

Переводчица пыталась уточнить, что имеется в виду грязь на улицах, что Русский музей – прекрасен…

Куда там! Неистребимые российские бабульки! Ни антисемитизм, ни сионизм – ничто их не берет! Да если б не дети, если б не внуки, они б и с места не двинулись!

…Теперь самое время перейти к арабам.

Я должна заметить, что встречалась в Израиле с людьми, чудесно ладившими между собой при одном условии: не касаться этой темы, если точка зрения не совпадает. Схематично последнюю можно выразить так: либо палестинцам контролируемые территории не отдавать (протяни кусок – они и руку отхватят); либо оккупированные территории вернуть, перестать считать арабов людьми второго сорта, и тогда следующее поколение израильтян и арабов будет жить в добрососедских отношениях.

А теперь вообразите себе нашу экскурсионную группу у стен старого Иерусалима. Нам велено стоять в углу, где не без основания (пардон!) попахивает дерьмом, но зато вроде поспокойнее. А вокруг бушует толпа арабов. Наш экскурсовод нырнул в нее – пошел выяснить, в чем дело. Поскольку на сей момент мы – единственная чужеродная группа, они тоже смотрят на нас. От иных взглядов, честно говоря, не по себе. Хотя в зубчатых проемах стены, на крыше дома напротив стоят израильские солдаты с автоматами наизготове.

Ну и начнись сейчас заварушка, довольно вяло думаю я. Я ведь не успею даже достать свой паспорт и объяснить арабам, что не принадлежу ни к роду, ни к числу их врагов. Впрочем, – это я додумаю потом – я бы и не захотела, не смогла размахивать паспортом и “открещиваться” от своих друзей, хотя они и посоветовали запастись документом на непредвиденный случай. Да я бы и от арабов не открестилась, если б была приглашена в их дом. У Юрия Яковлева есть потрясающий рассказ. Фашистский офицер разрешает учительнице забрать ее дочь из шеренги ее учеников, которые будут расстреляны. Как у нее поворачивается язык выговорить: “Они все – мои дети”, как ее держат ноги, когда она уходит, я не в силах осознать вполне и сейчас… “Нравственный закон внутри нас”?

Но слава Богу или хвала Аллаху, все обошлось. Как выяснилось, искали кого-то из арабов, у всех проверяли удостоверение личности, вот у Львиных ворот и собралась толпа.

Обычное дело на Виа Долороза – Скорбном Пути, которым шел Иисус Христос. Одно и то же – целую тысячу лет. На всей земле – во все века – одно и то же. Одно и то же. И чего ж удивляться, если мы, привычные звереть и ужасаться, давным-давно отвыкли от удивления?

Людмила ЗАЛАВСКАЯ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Сергей ЛЕМОХ. ТВ-парад
БОГДАН ТИТОМИР. Хит-парад
СЛОВО К НАРОДУ
БЕСПРЕДЕЛ ИМЕЕТ МЕСТО БЫТЬ. “ВАЛДАЙСКИЙ” СКАНДАЛ: ПРОДОЛЖЕНИЕ
Дайджест
Обосрались…
САМ О СЕБЕ


««« »»»