Герои жлобосферы

Их теперь двое. Властителей дум. Неприкасаемых. Отважных камикадзе, бросивших вызов кровавому режиму. Поэтому сравнительный анализ получился сам собой.

Шевчук и Парфенов теперь как Маркс и Энгельс, поминаться будут только вместе. Любимцы журналистской и околожурналистской публики, сконденсированной в пространстве блогосферы, они совершили намедни настоящий прорыв, заставив говорить о себе практически всех, кто умеет писать. Так что же бросается в глаза в первую очередь, когда сопоставляешь этих двоих?

Во-первых, modus operandi – Шевчук сделал свой ход в Питере, Парфенов – в Останкино. То есть в официальной, с большим количеством ТВ-камер обстановке. Словно заправские террористы, они выбрали место с «максимальной зоной покрытия».

«Юра, музыкант» выступил в стиле «доколе?!» на мероприятии, где речь шла о больных детях. «Леня, журналист» прочел по бумажке свое воззвание на церемонии вручения ему первой премии имени Листьева. Речь Шевчука была лаконичой, совсем не острой и уж точно не героической, но тем не менее вызвала бурную положительную реакцию в медийной среде. То же случилось и с Парфеновым.

Вот цитата из его выступления: «За всяким политически значимым эфиром угадываются цели и задачи власти, ее настроение, отношение, ее друзья и недруги. Институционально это и не информация вовсе, а властный пиар или антипиар». Звучит вроде злободневно, но по смыслу бред – любая информация, она или в плюс, или в минус, или пиар, или наоборот. Аудитория застыла в недоумении, как Владимир Владимирович после демарша Юрия Юлиановича, но блогосфера тут же взорвалась бурными аплодисментами, переходящими в остервенелые овации.

Вот, что интересно: Шевчук и Парфенов задали любопытный поведенческий стереотип, генерировали формат псевдоподвига. Это когда, ничем не рискуя, можно возвести себя в героическую степень. Правда, висты набираются только в узком кругу «посвященных». И можно сколько угодно рассуждать о том, что публика – дура, но в своей речи Парфенов сам загнал себя в угол, чего, похоже, не заметил: «Листьев показывал всем, что нет никакого высокого и низкого телевидения, есть успех и неуспех, а высокий, низкий – такого не бывает. Ты делаешь дело, и его принимают, это нужно кому-то, это имеет резонанс – или идите смените профессию, сядьте у теплой батареи в НИИ и не морочьте голову».

Юмор в том, что у Парфенова давно плохие цифры. И следуя логике Листьева, ему, как и Шевчуку, уж годы как пора к батарее. Но не хочется. Хочется слышать теплые слова, получать «поглаживания», демонстрировать себя зрителям. Недаром в каждом проекте имени Парфенова «портрет его лица» занимает значительную часть эфирного времени. И при просмотре его программ раз от раза крепнет ощущение, что великий Градский был абсолютно прав, когда написал эти строки:

Как ни стараться, как ни мучиться,

Лица страдальца не получится.

Сколь ни рисуй себя с великими,

Не станешь лучше рисовать.

К Парфенову это имеет самое непосредственное отношение: снимая фильмы про Пушкина, Гоголя, императоров и так далее, он за всю свою телевизионную карьеру не родил ни одного заслуживающего внимания суждения, не озвучил ни одной интересной мысли, не высказал ни одного оригинального мнения. Все, что он произносил, было неглубоко, вторично, и только люди со средним образованием (не в смысле школьного, а именно в смысле «среднего») не замечают этого. Впрочем, речь не том, а о поведенческом формате.

Ведь помимо нападения на хозяев вечеринки, существует в обществе и другой формат протеста. Есть, к примеру, Людмила Улицкая, которая очень уважает Михаила Ходорковского, всячески ему сочувствует, ведет с ним переписку, публикует ее в СМИ и получает за это литературные премии. Писательница невысокого мнения о нынешней власти, но она и не приходит в Кремль! Не чаевничает с высокопоставленными государственными чиновниками и вообще не общается с людьми, образ мыслей которых не одобряет. За избирательность она расплачивается тем, что многого недополучает, но зато ее позиция достойна и понятна даже тем, кто с ней совершенно не согласен.

Люди (те, что вне медийного поля) очень чувствительны к подобным нюансам. Поэтому последовательность в вопросах коммуникативной этики вызывает у них уважение. Ведь так и должно быть – не нравится тебе человек, не общайся с ним, не принимай подарки из его рук, не пресмыкайся хотя бы! И в отличие от того же Парфенова, Людмилу Евгеньевну можно называть членом гражданского общества, потому что у нее есть позиция относительно окружающего мира, которую она всей своей биографией показывает. Любопытно, что когда Улицкая, Быков и некоторые другие их коллеги отказались прийти к Путину, особого резонанса в сети не случилось.

Есть и другой пример – Григорий Перельман. Ему не нравится мировой математический бомонд, так он с ним и не общается. И денег из рук «неправильных» людей не берет. И вообще предельно четок в общении. Совершенно невозможно представить себе Перельмана в гостях у Путина и/или Медведева. Гений щепетилен в выборе элементов окружения, поэтому сводит население своей планеты к минимуму. Что вызывает уважение, потому что в его поступках прослеживается логика и последовательность.

Нюанс: Улицкая и Перельман – люди, вклад которых в копилку достижений человечества гораздо весомее, чем подаренное миру помянутыми рок-музыкантом и телевизионщиком. А поведение математика & писательницы гораздо радикальнее, только вот особого восторга это не вызывает. Вопрос: почему? Да потому, что в поле СМИ эмоции вызывает не настоящее, а фальшивое. Медийщики и блоггеры напоминают принцессу из сказки Андерсена «Свинопас», которой не нужна живая роза или поющий соловей. Зато она была готова целоваться со свинопасом за удовольствие обладать бесполезной безделицей.

Медийный мирок до смерти боится всего настоящего. Ему нравится игра в героизм, вместо настоящих поступков, игра в протест вместо глубинного неприятия и имитация гражданской позиции вместо ее наличия. Они не видят очевидного: Парфенов – это чистой воды подделка. «После путча, – вспоминает Кира Прошутинская в своем интервью Андрею Ванденко, – ему пришлось уйти с ATV. Это было коллективное решение. Ребята заявили, что не хотят больше работать вместе с ним, не простив, что он пропал на все время, пока в Москве бушевали страсти». Биография Парфенова пестрит сомнительными эпизодами – было вступление в ряды КПСС, потом выход оттуда (конечно, в 1991, не раньше), блистательный вираж с тонущей подлодкой НТВ, и многое другое…

Показательная история произошла и с Шевчуком в конце восьмидесятых. Когда его в составе группы музыкантов вывезли в Париж на «смотрины» (в те годы многих советских артистов возили на показ западным журналистам), сотрудники советского посольства, которые должны были обеспечить прокорм артистам, забыли выдать суточные. И принимающая сторона предложила Шевчуку озвучить прессе проблему, ведь валюту в те годы вывозить из страны было нельзя, но музыкант ответил, что ни за что не хочет скандала, ведь иначе его за границу больше не пустят… Французы были глубоко впечатлены таким «героическим» ответом и всю неделю подкармливали беднягу, спасая от голодного обморока…

Удивительное дело, но любимцами медийной публики почему-то оказываются не достойные по биографии люди, а то попалившийся олигарх, то вышедший из моды рокер, то сдувшийся телевизионщик. Особенно забавно прозвучали такие слова лауреата премии Листьева: «Высшая власть предстает дорогим покойником – о ней только хорошо или ничего. При том что у аудитории явно востребованы и другие мнения. Какой фурор вызвало почти единственное исключение – показ по телевидению диалога Юрия Шевчука с Владимиром Путиным». Тут, кстати стало ясно, кто вдохновил номинанта на его ратный подвиг …

Но. Во-первых, диалог Путина с Шевчуком был не просто показан, а показан многократно, причем по всем центральным каналам, во-вторых, где собственно был фурор? Буря случилась не в народе, как в случае с Цапками, а в стакане ЖиЖи, где народа нет… Смотрим дальше: «Наше телевидение все изощреннее будоражит, увлекает, развлекает и смешит, но вряд ли назовешь его гражданским общественно-политическим институтом. Убежден: это одна из главных причин драматичного спада телесмотрения у самой активной части населения, когда люди нашего с вами круга говорят: чего ящик включать, его не для меня делают».

Тут главная загвоздка в словах «нашего с вами круга». Потому что тон в ящике задает именно медийное сообщество, которое так оторвалось от страны, что обратной дороги уже и не найти. И все, что не касается чисто развлекательных форматов, медийщики делают о себе, для себя и про страну, которую придумали. А та, что есть, себя в этом зеркале не узнает и отворачивается. Не отражается зритель и в Парфенове – забывшем о корнях провинциала, мнящем себя чуть ли не эстетом. Да и сойти за эстета он может лишь в «своем кругу», веселой компании мамутов&Со, где слово «эстет» не соответствует ничему, да и не видели там ни интеллектуалов, ни аристократов, ни нормальных самодостаточных людей.

Еще одна цитата: «На прореженной эфирной грядке любой овощ будет выглядеть фигурой просто в силу регулярного появления на экране». И вот это действительно в точку – именно на такой грядке Парфенов сияет алюминиевым огурцом. Но особенно нелепо автор «Намедни» смотрелся, когда объяснял присутствующим меру глубины их падения. Призер расписался в том, что и он сам, и его учитель Познер, да и все, все, все, кто ныне в кадре, совершенно недостойны эфира, который им предоставляется. С чем трудно не согласиться. Так и хочется поздравить Леонида с этим единственным в его жизни точным наблюдением и сказать ему: уйдите из эфира и телесмотрение поднимется! Потому что блогосфера, рукоплещущая вам – это еще не страна. А «ваш круг» в массе своей состоит из жлобов, невоспитанных, наглых» людей, которые неспособны отличить хорошее от плохого, смелое от несмелого, конъюнктуру от вызова и вообще хорошее от плохого. «Ваш круг» всегда выберет фальшивое вместо подлинного, подделку вместо оригинала, бесполетное вместо запредельного и нормальным людям больно на это смотреть.

Марина ЛЕСКО.


М. Леско


Один комментарий

  •  Annaaaaaa :

    Так и есть, все очень точно.
    Отдельное спасибо за Маркса с Энгельсом и “Леню журналиста”.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Каковы его годы…
Старый мерин е…лом в борозде
Основная проблема
Gloria Deli – кто она?
Парфенизация всей страны
Мэтт Деймон в роли Кеннеди
Парфенов = Сахаров 2.0?
Коротко
Новые фильмы Гая Ричи
Ультиматум Парфенова
Альбом к будущей весне
Мечтает сыграть Кобейна
Тайлер снова рухнул в толпу
Поющие друзья Хворостовского
Нормандия, Онфлер…


««« »»»