Нормандия, Онфлер…

Рубрики: [Кино]  

Вот уже восемнадцатый год сюда со всех окрестных городов и деревень съезжаются местные интеллектуалы – на фестиваль русского кино. Президент Ассоциации друзей фестиваля российского кино Франсуаза Шнерб отмечает, что программа XVIII кинофорума представляет широкую панораму состояния современного российского кинематографа, малоизвестного во Франции.

История фестиваля уникальна. Франсуаза Шнерб, парижская аристократка – она родилась и выросла в фамильном доме на площади Вогезов – ненавидела буржуазную среду, в которой она вращалась все детство и юность. Фальшь, свет, условности – все это претило ее прямодушной и свободолюбивой натуре. В один прекрасный день она послала парижский свет куда подальше и переехала жить в фамильный замок в Нормандии, где в тиши, в дремучих лесах каталась на лошадях и наслаждалась своим одиночеством.

Но была у Франсуазы одна страсть, с которой она ничего не смогла поделать. Русское кино.

И вот в один прекрасный день она организовала вместе с такой же одержимой русским искусством приятельницей фестиваль русского кино в Нормандии. Так звучит местная легенда, которую пять лет назад мне пересказывала переводчица фестиваля Даша (сейчас она счастливая молодая мама и жена потомка князей Татищевых, выходца из первой «белой» эмиграции).

Фестиваль проходит в Онфлере (Honfleur). Городок этот – уникальный. Здесь его называют французским «окном в Европу», можно сказать, это такой местный Питер, если Париж взять за основу координат, как Москву. Город-причал, город-порт. Здесь яхт больше, чем жителей – все прибрежные бухты заставлены парусниками и всеми плавающими средствами так, что воды практически не видно. Местные жители – замшелые буржуа: средний возраст 70 – 90 лет. Город состоит из бессчетных картинных галерей, бутиков с теплой одеждой и обувью (весь фестиваль шел снег!!!), замков и ресторанчиков со свежайшими устрицами.

Недалеко – Шербур со своими зонтиками, и здесь непрестанно идут дожди. 10 – 15 минут на машине – и можно заехать в Довиль, где круглый год фестивали, пляж, казино, воспетое во всех французских романах, в частности, Франсуазой Саган. Умерла она недалеко от Онфлера, а комната №1 в отеле du Dofin, которую я здесь снимаю, в честь нее носит имя – «номер Франзуазы Саган».

С этим местом у меня связаны ностальгические воспоминания.

Пять лет назад я приехала сюда, чтобы увидеться с русским режиссером Сергеем Александровичем Соловьевым – он привозил картину «О любви», снятую по мотивам рассказов А.П.Чехова. Все вместе – в компании П.Чухрая, К.Шахназарова и Сергея Александровича мы бродили по довилльским пляжам, ужинали гигантскими, каждая с полтарелки – устрицами (Соловьев поражался: «Нет, говорил он, это не устрицы – это же целые собаки!!!»). Водила нас по Онфлеру Настя Ковтун – прелестная девушка, координатор фестиваля, выпускница режиссерского отделения ВГИКА – сейчас у нее собственная кинокомпания, она работает с Жераром Депардье и Люком Бессонном. И фестиваль тоже не забывает – каждый день приезжает из Парижа на машине и решает неразрешимые для всех вопросы, всегда с волшебной улыбкой на лице.

Помню, в тот год все призы забрал Павел Григорьевич Чухрай – не успевал он спускаться со сцены, как опять объявляли очередной приз – за лучшую режиссуру, сценарий, мужскую роль… Вышел он из зала с охапкой мини-маяков. Так выглядит главный приз – маяк, вылитый из бронзы, покрывшийся зеленой патиной. Нести их было тяжело, и они все время падали, звеня по мостовой…

В этом году из звезд приехала Светлана Николаевна Крючкова. Год назад фильм с ее участием, снятый по книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом», получил «Гран-при», но она не смогла приехать – загруженный график. Но в этом году сподобилась и украсила собой кинофестиваль. Царственная, светящаяся, вместе с сыном, музыкантом-гитаристом Александром, дико похожим на фламандца. Каждый жест, поворот головы, интонации, все продумано. При этом она осталась в душе чистым, наивным, доверчивым ребенком. Это и называется – быть настоящей звездой.

Поселилась Светлана Николаевна в трехэтажном деревянном особняке, в старинном нормандском стиле, со скрипучей лестницей и электрическими каминами. Пригласила нас с оператором Домиником в гости. Горячий шоколад с яблочным пирогом с орехами, фотоальбом-воспоминание о МХАТе, Саша играл на гитаре камерную японскую музыку… Расстались заполночь.

Сегодня Светлана Николаевна уехала в Руан – там у ее старшего сына Мити два дня назад родился сын, она стала бабушкой…

Из конкурсных фильмов поразил «Человек у окна» Дмитрия Месхиева. Зрители выходили из зала с просветленными лицами, приговаривая:

– C`est genial!

Месхиев гениален в принципе: еще пять лет назад фильм «Свои» (переводчик на сцене сбился и перевел его как «Чужие») собрал все мыслимые и немыслимые премии. Но то было о войне. Этот же фильм о нас, о сегодняшних. Главный герой, Юрий Стоянов, играет актера третьесортного театра, который выходит в конце спектакля с подносом. И срывает все аплодисменты зрителей… Гоняет на старом «жигуленке», как на «Порше». Дома он стоит все время у окна, смотрит на прохожих и читает их мысли. Трогательный, беззащитно моргает близорукими глазами… В жизни же гениально изображает генерала милиции, разгоняет рейдеров, помогает детям из бедных семей поступать в институт, отучает чиновников брать взятки – такой современный Робин Гуд. А потом его сажают в тюрьму. Конечно же. И случается чудо, как в сказке.

Что мне с вами делать? – спрашивает его следователь.

– Отпустите меня домой с миром, – отвечает Стоянов. – Жена, наверное, обрадуется…

И его отпускают. Он приходит домой, встает у окна, смотрит на прохожих и опять читает вслух их мысли. А жена молча жарит омлет, а потом, в сердцах:

– Ну, ты оглянулся бы, – говорит, – хоть иногда

Овации, слезы, французские зрители шмыгают носами.

Пишу я это все глубокой ночью, бессонница, за окном отеля идет снег.

Напоследок – о журналистах.

Отношение к ним у фестиваля однозначное. Фестиваль частный, Франсуаза делает его скорее для себя, поэтому отношение к прессе такое: хотите – пишите, хотите – нет. Аккредитация платная для всех, все сами платят за свои билеты и отели.

А писатель Борис Акунин, он же японовед Чхартишвили, вообще живет в соседнем городке Loges и на каждый фестиваль приезжает на машине – чисто кино посмотреть. Но, если честно, ни обид, ни претензий нет и быть не может. Онфлер так прекрасен, воздух так пропитан йодом и водорослями, яхты так белоснежны, а устрицы так свежи – что ничто не может сбить с восторженного настроя.

А русские фильмы для нас, живущих на чужбине, – это как глоток кислорода в газовой камере.

Лариса ШТЕЙНМАН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Каковы его годы…
Старый мерин е…лом в борозде
Парфенизация всей страны
Gloria Deli – кто она?
Парфенов = Сахаров 2.0?
Мэтт Деймон в роли Кеннеди
Герои жлобосферы
Коротко
Новые фильмы Гая Ричи
Ультиматум Парфенова
Альбом к будущей весне
Мечтает сыграть Кобейна
Тайлер снова рухнул в толпу
Поющие друзья Хворостовского
Основная проблема


««« »»»