“НАШЕ ВСЕ” ИЛИ “ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДУБИНА”?

Шекспировские страсти, вздохи и вскрики вокруг покидающей сей мир телекомпании НТВ уже, пожалуй, утомили почтенную публику, и я, наверное, избавил бы читателей от очередных некрологических размышлений, но… при всей моей давней любви к Александру Галичу, чьи стихи подчас стоят на уровне шедевров мировой поэзии:

И все так же, не проще

Век наш пробует нас,

Можешь выйти на Площадь,

Смеешь выйти на Площадь

В тот назначенный час? –

мне не до конца понятно, почему готовность выйти на площадь героев этой песни – заговорщиков-декабристов ставилась поэтом на более высокий пьедестал, чем боевые заслуги перед Родиной старого полковника, который на Сенатскую площадь против своего государя не вышел, из-за чего потом по невыясненным причинам мучился всю оставшуюся жизнь. И почему его подлинная слава героя Отечественной войны 1812 года, по суровой оценке поэта, меркнет “копейкой ржавой” перед мифической “солнечной славой” забывших о долге и нарушивших присягу честолюбивых авантюристов – кто бы мне это объяснил?

Не многим более понятен мне и поступок тех диссидентов, что в августе 1968 года вышли на Красную площадь в знак протеста против “оккупации Чехословакии” советскими войсками, прославленных в другой песне Галича:

Снова, снова громом среди праздности,

Комом в горле, пулею в стволе,

Граждане, Отечество в опасности,

Граждане, Отечество в опасности!

Наши танки на чужой земле!

В конце концов, права – не права, но это моя страна. И так ли уж было бы лучше, если бы в тот трагический год на улицы Праги вошли танки НАТО? Надеюсь, теперь уже понятно, что подобная возможность была отнюдь не гипотетической?

Ну да ладно: и декабристы, и диссиденты рисковали своей собственной судьбой, очевидно, во имя каких-то дорогих для них целей, не упрекая народ в том, что он не побежал за ними.

Но сегодня демократы говорят мне: ты нехороший человек! Ты не пришел на митинги в защиту НТВ на Пушкинскую площадь и на площадь перед телецентром “Останкино”, ты печатаешь развязные статьи с критикой Гусинского, ты не пожертвовал всем, что тебе дорого, во имя свободы слова, а продался ее гонителям.

Можно было бы просто и цинично ответить им словами Саши Черного:

Я – русский обыватель,

Я просто жить хочу.

Ну да, пожалуй, немного пофилософствую. Предположим, пришел бы. Предположим, грудью бросился бы на амбразуру в защиту гениальной, неповторимой, звездной команды НТВ, этого “нашего всего” – Пушкина и Высоцкого в одном флаконе, как говорят звезды сами о себе любимых.

И дальше что? Из газет, где я печатаюсь, меня точно уж погнали бы – они все больше как-то линию Путина гнут. Ничего другого, кроме как писать статьи, я делать не умею. Ну да ладно – в таксисты пойду. Или кошачий питомник создам и буду какими-нибудь шотландскими вислоухими или невскими маскарадными на “птичке” торговать. Авось с голоду не помру. Как говорил дон Румата Эсторский, честь дороже.

Но вот какая мысль свербит: а Киселев-то, Киселев – светоч наш, столп и утверждение истины, он-то куда? Впрочем, об этом поведал недавно в своем открытом письме мэтру слова свободного его бывший сподвижник Олег Добродеев. Одного человека, то бишь Киселева, прогнозирует Добродеев, хозяйский самолет, хозяйская яхта унесут в ласковые дали, а другие останутся на месте пожарища, раздутого ради этой перспективы. Ну что ж, бывшему создателю НТВ Олегу Добродееву видней. А мне-то что в этом случае делать? Как дальше жить без светоча и мученика? Если даже я, горемычный, продав такси и любимых породистых кошек, доберусь до Марбельи или Гибралтара, где расположены поместья звезд НТВ, так, боюсь, меня туда и на порог не пустят. Там охрана стоит, говорят. И собаки злые бродят.

Да и был у меня в жизни уже подобный случай. Одному “новому русскому” помогал книгу писать да с прессой общаться – очень его имя тогда гремело. А он, бедолага, взял да и сел в тюрьму. То ли рукописи какие-то древние подсобил кому-то украсть, то ли Коржакову насолил – нам того не ведомо. И пока он срок мотал, я его защищал с той же страстью, что и журналисты НТВ Гусинского. Ладно, вышел он наконец. Притопал я к нему домой. Охрана всюду, затворами автоматов клацают, страшно, аж жуть.

Мне бы, говорю, денег за мой труд, преданность и усердие. А он смерил меня тусклым взглядом да и отвечает: “Помню, должен был. Но откуда я их возьму, когда мне на квартиру эту всего в девять комнат да еще на джип и охрану еле хватает, а у меня новая жена молодая? А за то, что не предал меня, спасибо. Похлебай супчику на кухне да ступай себе с богом”.

Так что уж простите, уважаемые звезды, если что не так. А теперь по делу поговорим.

Что же случилось? А случилось то, что теперь уже всем стало ясно: король-то голый!

Все в этой истории просто, и, говоря словами Воланда, никаких доказательств тут не требуется. История жизни и смерти НТВ примитивна, как коровье мычание.

“Газпром” во время оно выдал холдингу “Медиа-Мост”, в состав которого входит НТВ, кредитов более чем на 900 млн. долларов, которые тот так до сих пор и не вернул. Отсюда весь сыр-бор. А вы что думали, у нас в России бывает идейная борьба?

Теперь вопрос: законно ли стремление “Газпрома” добиться возврата этих кредитов или хотя бы выяснить, что с ними случилось?

А случилось с ними нечто странное. 85 млн. долларов были потрачены г-м Гусинским на покупку 25 % акций израильского издательского концерна “Маарив” по цене в два раза выше рыночной. За каким бесом этот концерн ему дался, объяснить нам он не счел нужным.

Дальше – больше. Не только сами звезды НТВ, но и целый ряд журналистов, не имевших к холдингу “Медиа-Мост” никакого отношения, получали беспроцентные ссуды в 100 – 200 тыс. долларов, причем их возврат и не предполагался. Подобная щедрость и предусмотрительность, безусловно, делают честь г-ну Гусинскому, плохо лишь то, что деньги-то были не его, а газпромовские. Сейчас некоторые из прикормленных рвут на себе одежды, защищая г-на Гусинского, а другие поступили элегантнее – деньги взяли и правду пишут. Нетрудно догадаться, что при таком раскладе шансы на возвращение кредитов, выданных “Медиа-Мосту” “Газпромом”, совершенно ничтожны. Председатель Совета директоров “Газпром-Медиа” Александр Казаков мрачно констатировал:

– Скорее Луна упадет с неба, чем Гусинский добровольно отдаст хоть копейку из тех денег, что задолжал.

Наступило прозрение. Оказывается, “Медиа-Мост” уже давно пуст: Гусинский вывел оттуда все активы и единственную реальную ценность в “Медиа-Мосте” представляет на сегодняшний день лишь телекомпания НТВ.

Теперь еще вопрос: законно ли стремление “Газпрома” вернуть себе в счет погашения кредитов хоть что-нибудь? Более чем! Правда, НТВ, по словам его нового генерального директора Бориса Йордана, также является убыточным: общий объем убытков компании с момента основания составил 70 млн. долларов. Но ее, вероятно, можно сделать прибыльной, если, конечно, не платить сотрудникам зарплаты и премии в сотни тысяч долларов, не строить им виллы и не уводить активы.

Услышав слова Казакова, акционеры “Газпрома”, вероятно, хором воскликнули:

– Благодетель и печальник ты наш! За каким хреном предоставил ты со своими коллегами по руководству “Газпромом” эти чертовы кредиты на совершенно непонятных условиях и теперь вот мучаешься, пытаясь установить, куда же они исчезли?

Ответ на этот вопрос, являющийся, впрочем, секретом Полишинеля, немедленно дал бывший гендиректор НТВ Олег Добродеев в вышеупомянутом открытом письме Евгению Киселеву. Ответ неутешительный, причем сразу для всех участников этой великой битвы за свободу и собственность. Бесконечные кредиты государственного “Газпрома”, по словам Добродеева, были и не кредитами вовсе. По сути дела, они явились платой за информационную поддержку, которую НТВ оказывало Кремлю в период президентских выборов 1996 года и позднее. Она доходила аж до того, что некоторые обращения Ельцина были написаны журналистами НТВ, а руководители телекомпании “открывали ногой Спасские ворота”. Но тут, говоря словами Галича, неожиданно “грянули всякие хренации”. Вскоре после обострения противостояния между НТВ и Кремлем, начавшегося в результате “неправильной”, с точки зрения Гусинского, продажи “Связьинвеста”, НТВ вновь заняло “принципиальную” позицию по Чечне. В дальнейшем ее предполагалось смягчить, но в обмен на новые кредиты.

И вот на сцену явился президент Путин, которому вдруг захотелось слегка укрепить государство и попутно освободиться от информационных рэкетиров.

При Путине игры типа той, в которую играл Гусинский, оказались обреченными на провал, результатом чего и стало фактическое банкротство “империи Гусинского” – сначала финансовое, а теперь уже идейное и организационное.

Разразившийся скандал обнажил совершенно неожиданный аспект дела, а именно проблему свободы слова внутри самого НТВ. Об отсутствии оной в свое время более чем убедительно говорил политолог Андраник Мигранян, назвавший НТВ еще в 1996 году “политической дубиной” в руках Гусинского. Но тогда ему не поверили.

Теперь же эксперты в один голос называют НТВ “типично тоталитарной корпорацией” со всеми ей присущими атрибутами. “Военная дисциплина” (термин самого Гусинского), жесточайшая цензура, “черные списки” лиц, о которых в эфире нельзя говорить ничего хорошего, собственная разведка и контрразведка, осуществляющая тотальный контроль за личной жизнью сотрудников, еще недавно возглавлявшаяся бывшим заместителем председателя КГБ СССР Филиппом Бобковым, – во всем этом чудится нечто оруэлловское.

Во время телемоста между сотрудниками НТВ и Владимиром Гусинским главный “племенной бык” НТВ Андрей Черкизов предложил телекомпании стать военной организацией и не совершать ни одного поступка, не согласованного с руководством. Поздновато, батенька! НТВ уже давно таковой является! Это признал не кто-нибудь, а самая яркая звезда НТВ – Леонид Парфенов. “На нашем восьмом этаже, из окна которого развевается флаг НТВ, – пишет он Евгению Киселеву, – уже нет ни свободы, ни слова.”.

Итак, что мы имеем? Крах! Денег нет, на информационном поле – полный разгром, команда разбегается по разным направлениям. НТВ как оппозиционная квазипартия кончается. Но, говоря словами членов Массолита, узнавших о мучительной смерти Берлиоза под трамваем, мы-то живы! И видимо, настало время понять: слабое государство, уступающее давлению “информационных рэкетиров”, – хлипкая основа для свободы слова. Но и сильное государство без свободы слова тоже ни к черту не годится. Я, во всяком случае, в таком уже жил. Не понравилось. Надо бы, как писал Булат Шалвович Окуджава, нечто среднее…

Да где ж его взять? В России вообще не любят середины. А потому всегда справедливы слова Галича:

И не поймем, кого казним,

Кому поем хвалу…

Николай ГУЛЬБИНСКИЙ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ФУТБОЛЬНЫЙ ШОУ-БИЗНЕС
Привет, привет, привет, любимое издание всей нашей семьи!
НИКОЛЬ БОЛЬШЕ НЕ СВОБОДНА
МАЙКЛ В ВОЛЧЬЕЙ ШКУРЕ
ГИР ВОЗБУДИЛ ДЕЛО
ТАРЗАН В ЗООПАРКЕ
ХЬЮ ЛЮБИТ ДЮЙМОВОЧЕК
ДЖЕННИФЕР СКУЧНО С БУДДОЙ
СТИВЕН СПИЛБЕРГ ЗА ПАРТОЙ
ЧАРЛИ ЧАПЛИН НА DVD
СЕМЬЯ ДУГЛАСОВ РАСТЕТ
ТОНИ ТРЯХНУЛ ГРЯЗНЫМ БЕЛЬЕМ
ТАРАНТИНО СТАЛ ПИСАТЕЛЕМ
ПАРК ИМЕНИ КОСТНЕРА
БЫТЬ ГРАДСКИМ
На мотив песни “По диким степям Забайкалья”
23мп-жириновский (Word)
СДЕЛАЙТЕ МНЕ КРАСИВО!
ФЕСТИВАЛЬ “ОБНОВЛЕНИЕ 2002″
В защиту сыра от мышей
Коротко
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ИСКУССТВ “ЯЛТА-2002”
Устами младенца
Привет “Музыкальной Правде”!


««« »»»