МАТВЕЙ БУРЛАКОВ: ЧТО ЖЕ ВЫ МОЛЧИТЕ, ГОСПОДА ФИЛАТОВ И СТЕПАШИН?

Николай БУРБЫГА,

Валерий ЯКОВ.

Собирая материалы о возможных причинах гибели журналиста Д.Холодова, а также о судьбе имущества и объектов ЗГВ, мы решили встретиться с основными действующими лицами скандала в Западной группе войск и для начала просто задать им свои вопросы. И просто выслушать. Не комментируя. Не высмеивая очевидные несуразности и не иронизируя по поводу малоубедительных доводов. Это не требует большой смелости в нынешнее время вседозволенности, особого таланта или ума – прийти в редакцию и поизгаляться над речью человека с диктофонной ленты. На наш взгляд, в любом скандальном деле – и особенно в таком громком – не мешало бы для начала спокойно выслушать всех и, главное, дать возможность читателям самим оценить убедительность каждого из участников событий. Если это возможно. И если участники захотят говорить. К сожалению, большинство предпочитает отмалчиваться. Так удобней и безопасней. Тем более, если собственное “рыльце в пушку”.

Генерал БУРЛАКОВ, бывший главком ЗГВ, теперь уже бывший (или, точнее, отстраненный) заместитель министра обороны на встречу согласился и говорил охотно, не уходя от любых вопросов. Он не скрывал своей подавленности происходящим, не пытался делать вид, что его мало волнуют многочисленные публикации и обвинения. Он никак не мог справиться, и это было заметно, с явной растерянностью от неожиданного – да, для него все же неожиданного – решения президента об отстранении от должности. Об этом решении генерал-полковник узнал, находясь в командировке в Петербурге. В том самом городе, где совсем недавно президент публично заявил о непричастности министра обороны и его ведомства к убийству Дмитрия Холодова. Что и кто побудили президента буквально через несколько дней все же сдать Бурлакова – пока остается лишь догадываться. Не тешить же себя иллюзиями, что господин Ельцин внимательно читает прессу и чутко прислушивается к голосу общественности. Скорее всего фигура Бурлакова свое время в сложной многоходовой комбинации уже отыграла и настало время убрать ее с доски. Кто будет следующим? Грачев? Или сам Ельцин?

– Матвей Прокопьевич, вы знакомы с “Докладом Ю.Болдырева”, который недавно был опубликован в “МК”? Мы бы хотели процитировать основные обвинения из этого документа и услышать ваш комментарий.

– Небылицы о масштабной коррупции в ЗГВ, рожденные в кабинетах бывшего Верховного Совета, появились на страницах печати – причем вначале в журналистских кругах ФРГ – еще два года назад. А после того, как в 92-м году в “Литгазете” с обличительной статьей выступил Марк Дейч, в эту кампанию активно включилась и наша пресса. Так что недавняя публикация “МК” ничего нового в эту кампанию не добавляет. Если не считать отдельных искажений самого доклада, и весьма существенных. Пример? Пожалуйста. В документе, который публикует “МК”, говорится, что за 1991 – 1992 годы в ЗГВ было “продано и реализовано по бартеру 82 тыс. тонн дизельного топлива, передано немецкой стороне бесплатно 11 тысяч тонн отработанных масел”. На самом же деле в докладе фигурирует цифра в десять раз меньшая – 1,1 тысячи тонн. Говоря по этому поводу об упущенной выгоде, “МК” в своем “документе” указывает, что она “составила около 12 млрд. марок”. В истинном же докладе речь идет о 12 миллионах… Я, конечно, допускаю, что это обычные ошибки, но ведь они почему-то сделаны как у нечестных продавцов – в сторону увеличения.

– Но речь-то не об отдельных неточностях, а о сути доклада Ю.Болдырева, который после проверки ЗГВ был отстранен президентом от должности Главного государственного инспектора России. По слухам – за излишнюю принципиальность и за то, что копнул слишком глубоко, задев очень влиятельных лиц.

Болдырев у нас в ЗГВ никогда не был, и я его ни разу в глаза не видел. Только по телевизору. Приезжал с контрольной комиссией президента его заместитель – Вячеслав Васягин. В течение тринадцати дней тринадцать членов комиссии работали у нас в группе что называется втихую. Они не проводили каких-то там расследований, проверок, а запросили все материалы нашей же военной прокуратуры, наработки наших же контрольных служб и стали их изучать, анализировать, уточнять… Однако ни одного сколько-нибудь значимого преступления, кроме уже известных руководству и прокуратуре ЗГВ, обнаружено не было. Более того, на заключительной встрече перед отъездом Вячеслав Васягин, подводя итоги, сказал (цитирую по магнитофонной записи): “Мы под впечатлением критики, в том числе средств массовой информации, приехали в группу с дурным настроением. А уезжаем с добрым чувством и хорошим мнением о руководстве Западной группы войск”. Да, недостатки нам были указаны, но закончили-то, видите, какой оценкой?

Однако совсем иная по духу докладная записка родилась в Москве и легла на стол президента. А вскоре, не понятно каким образом, ее копия появилась на Западе и была опубликована в Германии. Кто автор этого документа, остается лишь гадать, хотя подписан он Болдыревым.

– По последним публикациям складывается впечатление, что лишь комиссия Болдырева проверяла ЗГВ. Работали ли у вас другие комиссии и что накопали они? Не станете же вы утверждать, что ни злоупотреблений, ни воровства, ни коррупции в ЗГВ не было.

– Конечно, были и воровство, и злоупотребления, и махинации. Но с этим прежде всего боролись мы сами – военная прокуратура ЗГВ, военная контрразведка… Благодаря их работе были выявлены нечистые на руку офицеры и генералы и отданы под суд. Однако это не носило массового характера и говорить о сплошной коррумпированности в ЗГВ абсолютно не верно.

Что же касается комиссий, то только за последние три года нас проверяли 36 тысяч человек. В том числе по чисто финансовым вопросам – три с половиной тысячи. Одних только суточных им было выплачено из фондов Минобороны два миллиона двести двадцать пять с половиной тысяч марок ФРГ.

Все эти многочисленные комиссии выявили факты отдельных правонарушений, способствовали возбуждению уголовных дел на конкретных должностных лиц. Но все они приходили к единому выводу: массового масштабного характера коррупции в ЗГВ нет.

– Тем не менее, в докладе Болдырева приводятся совершенно конкретные факты. Мы цитируем: “На 1 октября с.г. (1992 г. – Авт.) немецкой стороне из 777 военных городков общей стоимостью 10,5 млрд. немецких марок передано 393 – стоимостью 3,5 млрд. марок. Однако оплата за них не произведена. А по таким дорогостоящим объектам, как аэродромы, полигоны, стрельбища, склады горюче-смазочных материалов, к передаче и продаже вообще не приступали.

Подготовка оставшихся военных городков к передаче немецкой стороне должным образом не проводится”.

– Скажу сразу: я не отвечал за реализацию имущества ЗГВ. Я был сопредседателем комиссии по выводу. Так что болдыревские обвинения относятся не к нам. Реализацией имущества занимались различные московские комиссии. Сначала приехала президентская, которую возглавлял Е. Арапов – в ранге министра. Потом его отозвали, и появилась новая – правительственная комиссия. Затем прибыла группа от вице-президента Руцкого. Но и она недолго просуществовала.

Таким образом, вопросы реализации имущества и объектов ЗГВ решались на правительственном уровне. Мы должны были лишь оказывать содействие этим комиссиям. Вот посмотрите документы: Указ президента от 2 января 92-го года, в котором прямо говорится: “Вопросы использования и реализации имущества Западной группы войск решаются Госэкономкомиссией по согласованию с Государственным комитетом Российской Федерации по управлению государственным имуществом”. Затем, в июле того же года, Гайдар подписывает Постановление правительства о комиссии, которая становится правопреемником президентской и “решает вопросы, связанные с использованием и реализацией имущества Западной группы войск в интересах получения дополнительных источников финансирования строительства жилья и других приоритетных социально-экономических программ для выводимых из ФРГ на территорию России военнослужащих ЗГВ”. У всех этих комиссий были свои старшие, они все жили в Германии вольготнее, чем мы, зарабатывали больше и ни на что не жаловались.

– Но в докладе речь идет и о конкретных генералах, например входящих в руководство концерна “Конверсия-жилье”. Или о том, что “по письменным указаниям бывшего начальника Главного управления торговли Минобороны России генерал-лейтенанта Н.Т.Садовникова, его заместителя генерал-майора Е.М.Круглова начальником управления торговли ЗГВ Ф.М.Резяповым было переведено в июне – июле 1991 года в банки США, Швейцарии и Финляндии на счета трех иностранных фирм 17 миллионов марок”.

– Действительно, в концерн “Конверсия-жилье” входили генералы запаса. Но сам концерн был создан по инициативе бывшего главкома сухопутных войск Варенникова и указанию тогдашнего министра обороны Язова, а моя задача состояла в том, чтобы передать им указанные министром объекты – 3 танкоремонтных завода, 4 авторемонтных, 2 базы хранения имущества и другое. Часть объектов я передал. Но руководство концерна оказалось непрофессиональным и наладить работу, взаимодействие с немецкой стороной не смогло. В результате программа оказалась сорванной, на что справедливо указано в докладе.

Теперь о названных генералах. Все они находились в непосредственном подчинении Москве, за исключением Резяпова. Но и он по своим должностным обязанностям подчинялся не мне, а Главному управлению торговли МО (ГУТ МО), я лишь обеспечивал охрану и деятельность его структур. Тем не менее, когда стали поступать сигналы о злоупотреблениях в торговле, я попытался разобраться. Меня тут же вызвал в Москву министр Язов и говорит: “Что ты там лезешь в управление торговли? Оно по своим вопросам замыкается на ГУТ МО (начальник Н.Садовников. – Авт.), и ты туда не лезь”.

Но в конце концов прокуратура все равно занялась этими генералами. Кстати, 15 человек от Генеральной прокуратуры постоянно работали у нас в течение трех лет, проверяя основные факты злоупотреблений. Так что если они и были выявлены, то вовсе не комиссией Болдырева и всеми остальными.

– В своем докладе Болдырев предлагает президенту лишить воинского звания ряд генералов – Г.Стефановского, Г.Каракозова, Е.Круглова, Н.Садовникова, В.Блохина…

– Ну я же вам объяснял, все эти генералы никогда не были в моем подчинении, они служили в центральном аппарате под непосредственным руководством заместителей Язова, а затем Шапошникова, и я не могу отвечать за их деятельность.

– Давайте отвлечемся от доклада Болдырева на менее значительные, но довольно скандальные факты, которые постоянно фигурируют в прессе. Вот и на днях главный редактор “МК” П.Гусев в одном из интервью опять повторил: “Бурлаков сначала прикрывал сына Грачева, определенное время проходившего службу в ЗГВ… Потом подарил младшему Грачеву “Мерседес” на свадьбу”. Признайтесь честно, было это все или нет?

– Знаете, в чем отличие моего положения от гусевского? В том, что у него есть газета и он может в ней врать и клеветать. А у меня нет ничего подобного. Я уже десятки раз заявлял, что сын Грачева ни одного дня в ЗГВ не служил. И что никакого “Мерседеса” ему на свадьбу я не дарил. Ведь это же очень просто проверить. Неужели вы думаете, что я настолько богат, чтобы делать такие подарки. Да, мы были на этой свадьбе с женой, и сделали, как водится, подарок – обычный столовый набор ножей и вилок, которые в военторгах ЗГВ могли позволить себе купить все наши офицеры.

– Но, может, вы собирались подарить “Мерседес” и вас кто-то отговорил? Или просто как-то пошутили по этому поводу?

– Никогда и ничего подобного не было. Могу голову дать на отсечение.

– Уже довольно длительное время ваше имя звучит в различных отрицательных контекстах. Неужели вся эта критика безосновательна? Ведь что-то послужило для ее начала?

– Все началось со второй половины 91-го года, когда мы все-таки начали шерстить фирмы. Тогда я еще не понимал, что за этими фирмами есть влиятельные люди в Москве, в Берлине и других местах. Дело в том, например, что продовольствие для ЗГВ поставляло множество российских, совместных, зарубежных фирм. Мы стали выбирать те, у которых продукция дешевле, а нам навязывают другие. Мы стали считать, отказываться (только за один год на этом сэкономили 20 миллионов марок), а тут началось давление, звонки, угрозы…

– Могли бы вы говорить более конкретно, с фамилиями?

– Мог бы, но время еще не пришло. Я все надеюсь, что мне удастся выступить в Госдуме, и там я обнародую и факты, и фамилии. Вот, смотрите какая пачка визиток представителей только одного высокого московского чиновника с предложениями от фирмы его. Но я их не поддержал. Так он после этого стал на меня грязь лить и до сих пор льет.

– Ну хоть одного из этих визитеров назовите.

– Экономический советник вице-президента Руцкого Владимир Веркопуло. И вот видите, сколько еще таких советников приезжало. Я им не потому отказывал, что мне не нравились они или их шеф, просто их предложения были невыгодными для ЗГВ, слишком дорогими. Но мой отказ вызвал громадное раздражение, поток грязи и череду проверочных комиссий.

– “Одиннадцать чемоданов” после этого появилось?

– Да, после этого. Руцкой нас тогда обвинил по девяти пунктам, проверять приезжал Ильюшенко. Но подтверждение он нашел лишь по одному – по концерну “Конверсия-жилье”.

– Но Руцкой – это день вчерашний. А сегодня, если верить информагентствам, генерал Лебедь заявляет, что по вам все российские прокуроры плачут. Значит, у него тоже есть повод так говорить?

– Я Лебедя как офицера знаю плохо, потому что никогда с ним не служил. Но, думаю, он просто теперь закусил удила.

Где-то года полтора назад, когда он тоже в прессе стал резко отзываться о Министерстве обороны, я на совещании у министра, выступая, сказал ему, Лебедю, что он ведет себя недостойно на территории, где служит, диктуя свои нормы окружающим. Что он не должен вмешиваться во внутреннюю жизнь независимого государства, и при таком поведении надо рассматривать вопрос о служебном соответствии. Он, видать, это запомнил. Теперь отыгрывается, хотя ничего о ЗГВ знать не может.

– Говорят, что вы получили московскую квартиру, принадлежащую ранее заводу ГПЗ-1, за то, что создали благоприятные условия фирме “Мир трейд компани”, одним из руководителей которой был сын директора этого завода.

– Накануне XXVIII съезда партии к нам приехал секретарь ЦК Бакланов и проработал у нас неделю. Как-то, разговаривая с ним, я пошутил, что хочу обратиться к Колю с просьбой помочь приобрести квартиру. Бакланов спрашивает, в чем проблема – квартиры нет? А ее и не было, последнюю на территории Союза я сдал в Забайкалье.

Вместе с Баклановым в комиссии был и управделами президента Горбачева. Он ему и говорит: “Подберите главкому квартиру”. Подобрали. Я приехал, там жила какая-то женщина из Моссовета, она разменяла и как раз съезжала. Пока шло оформление ордера, произошли августовские события 91-го. И хорошо, что в документах оказалась и подпись Лужкова, тогда он был одним из замов. Если бы не это, квартиру бы не получил, так как генералов стали обвинять в поддержке гэкачепистов. А про директора завода и его сына я узнал только из газет.

– Недавно, перед завершением вывода войск, вы встречались с президентом. Заходила ли речь о критике в ваш адрес со стороны прессы?

– Я на эту тему с президентом не говорил. Думаю, что он и без меня обо всем знает. Но видите, стоило ему сказать слово в защиту министра, и понеслось… Я единственное хочу – выступить в Думе или в другом значимом месте, чтобы объяснить причины всего этого наката на меня, показать материалы, документы. А уж там пусть решают, если я в чем виноват, то готов ответить.

– Расследование Дмитрия Холодова не вело к тому, чтобы на этот вопрос ответить раньше и без Госдумы?

– Дмитрия Холодова я никогда не знал и, честно говоря, не все его статьи читал. К нам в ЗГВ “Московский комсомолец” не поступал, мне из Москвы управление информации иногда только ксерокс его статей присылало. Но в этих статьях никаких тайн и ничего нового не было.

– Но давайте попробуем представить, что в ЗГВ, даже в тайне от вас, проводятся сверхсекретные операции по торговле оружием, имуществом, по их поставке в третьи страны. И журналист начинает на эти операции выходить. Что выгодно сделать организаторам? Убрать его, спровоцировать кампанию против вас и министра, а добившись отставки, погасить интерес ко всему, что связано с ЗГВ.

– Подобных операций, тем более чтобы я о них не знал, в ЗГВ попросту не могло быть. И дело не только в постоянных проверочных комиссиях, работе прокуратуры, военной контрразведки, но и в том, что за нами сверхбдительно следила немецкая сторона. Уж они-то считать умеют. Отслеживался буквально каждый ящик боеприпасов, которые мы вывозили. Что уж там говорить о танках. Они их знали наперечет. С этим, кстати, вышла и одна забавная ситуация. Когда мы грузили последние эшелоны, немцы насчитали два десятка лишних танков и потребовали объяснения. Пришлось долго доказывать, что эти танки мы сняли с постаментов и учебных стендов.

– После вывода двух групп на родину вы, наверное, самый богатый генерал России?

– Что значит богатый? Ну купил я дачу, есть у меня машина, квартира, что там еще? Яхты нет, виллы нет, счетов в зарубежных банках нет. После трех лет службы в ЗГВ и этих покупок у меня осталось три тысячи долларов. Вот и считайте, много это или мало.

– Вы располагаете документами, информацией об истинном положении дел в ЗГВ и готовы их обнародовать. Как вы думаете, может еще кто-нибудь располагать такой информацией, но использовать ее в своих интересах?.

– Я еще раз говорю, что никаких особых тайн у меня нет. Всеми обнаруженными фактами злоупотреблений, хищений и прочее обладает прокуратура и участники многочисленных комиссий.

– Но одних уж нет, а те далече?

– Кого-то, может, и нет. Но некоторых уважаемых руководителей, еще недавно проверявших ЗГВ, мне бы очень хотелось спросить напрямую: вы ведь знаете истинную цену всем этим обвинениям, господин Филатов, дважды приезжавший к нам с проверками. Господин Степашин… Ну вы-то почему молчите?


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ИГРЫ ПАТРИОТОВ
КАК РАСПОЗНАТЬ СКОРПИОНА
Чисто советское убийство
Скорпион-календарь


««« »»»